Верю в любовь - Перцева Татьяна А. - Страница 9

Они кружились, обходя друг друга, смеялись, смотрели в глаза, мимолетно делясь теплом тел. А потом расходились, чтобы встретиться снова, и высвобождали сцепившиеся ленты… до следующей встречи.

К тому времени как музыканты замолчали, Нора уже задыхалась. Пришлось наклониться, прижать руку к груди и немного постоять, чтобы отдышаться. Распорядитель снова сзывал людей на следующий танец.

Когда Нора выпрямилась, Ричард уже стоял рядом со шляпкой в одной руке и с рисунком – в другой. Он тоже раскраснелся и выглядел счастливым… и мучительно знакомым, несмотря на все перемены, которые несли с собой эти десять лет.

– Боже, как мне весело! – воскликнула Нора, взяв у него шляпку. – Ты когда-нибудь так веселился, Ричард?

– Нет, – обронил он, и что-то в этом коротком ответе заставило ее вздрогнуть.

Они не могли оторвать глаз друг от друга. Беззаботное счастье вдруг улетучилось, сменившись такой же сильной печалью.

Перед Норой стоял Ричард, который не спас ее, не приехал за ней. Который когда-то пожелал ее или увидел шанс отомстить отцу, но не стал настаивать после ее холодного отказа. Теперь он барон Борн, а она бывшая компаньонка без гроша за душой. Ему чуть больше тридцати. Ей под тридцать.

Глаза Норы затуманились. Резко отвернув голову, она принялась завязывать ленты на шляпке.

– Нора…

Голос Ричарда был мягок и, возможно, так же исполнен тоски, как ее сердце… а может, и нет. Но он не успел ничего больше сказать, а она не успела повернуть голову и взглянуть ему в глаза.

– Мистер и миссис Кемп? – раздался приятный мужской голос.

Оба вскинули головы.

– Да, – кивнул Ричард.

– Мы только что услышали о вашей беде, – продолжал джентльмен – а он явно был джентльменом. – Не так ли, Аделина? Какое счастье, что вам удалось выбраться из коляски живыми и невредимыми. Надеюсь, никто из вас не был ранен?

– Нет, – заверил Ричард. Симпатичная брюнетка, стоявшая рядом с незнакомцем, улыбнулась ему и Норе. – Спасибо. Мы совершенно невредимы, впрочем, как и пассажиры дилижанса.

– Уинстон Банкрофт, баронет, – представился джентльмен, протягивая руку Ричарду. – А это моя жена. Мы живем в Ашдаун-Мэноре.

Он неопределенно повел рукой, очевидно, указывая местонахождение дома, и поклонился Норе. Леди Банкрофт протянула ей руку.

– Узнай мы раньше о столкновении, – заметила она, обращаясь к Норе, – непременно предложили бы остановиться у нас в доме. Вы можете и сейчас перебраться в Ашдаун, если хотите, и остаться на столько дней, сколько потребуется, чтобы починить экипаж. Мы будем счастливы принять вас. Насколько нам известно, виноват кучер дилижанса.

– Скорее всего это несчастный случай, – поправила Нора.

– Спасибо, вы очень великодушны, – ответил Ричард. – Но мы уже остановились в гостинице. Вполне приличное заведение. Скорее всего мы сможем уехать уже завтра.

– Вы, случайно, не из девонширских Кемпов? – осведомился сэр Уинстон.

– Так и есть, – кивнул он.

– Возможно, сам барон Борн? – не унимался тот.

– Совершенно верно, – признался Ричард.

Нора подумала, что рано или поздно они обязательно узнают, что лорд Борн холост, и разразившийся скандал даст обильную пищу местным сплетникам.

– Леди Борн! – снова улыбнулась леди Банкрофт. – Мы счастливы видеть, что вы участвуете в деревенских развлечениях, верно, Уинстон? Нигде не отмечают майский праздник веселее, чем в Уимбери. И развлечения продолжатся до самой ночи. А вы не знали? Мы всегда приглашаем гостей в Ашдаун. Посидеть на террасе, потанцевать на газонах, посмотреть фейерверки, выпить чего-нибудь освежающего. Пожалуйста, пообещайте прийти. Мы будем очень рады!

Ричард и Нора переглянулись.

– С удовольствием, – ответил Ричард.

– Великолепно!

Сэр Уинстон просиял и потер руки.

– Мы пришлем за вами экипаж. Приезжайте к ужину! Нет, пожалуйста, не возражайте! Думаю, мы предложим куда более заманчивое меню, чем в «Посохе и дубинке». И уж конечно, не позволим вам идти пешком две мили, чтобы поспеть к ужину. Мы пришлем экипаж.

– Спасибо, – выдавила Нора. – Вы очень любезны.

– Сейчас мы идем к палатке с кружевами, поскольку Аделина твердо намерена облегчить мой бумажник, – сообщил сэр Уинстон. – Но все это ради праведного дела. Хотите пойти с нами?

– Мы уже были там, – отказалась Нора. – Каждую вещь можно назвать изысканной.

– Мы собираемся вернуться в гостиницу и немного отдохнуть, – добавил Ричард.

– Мы видели, как вы танцевали, и я готов извинить вас, – заявил лорд Уинстон, потом коснулся полей шляпы, и они с женой отошли.

– Как все это неловко вышло, – пробормотала Нора. – Мы, конечно, не сможем пойти.

– И оскорбить их гостеприимство? Невозможно. Нам нужно пойти, – возразил Ричард.

– Но ведь они уверены, что мы муж и жена, – нахмурилась Нора. – И знают, кто ты.

– Не уверен, что будет большей ложью утверждать, что мы муж и жена или объяснить, что это совсем не так. Но по крайней мере на сегодня мы счастливые супруги, Нора, – ответил он, предлагая ей руку.

– На сегодня, – кивнула Нора, принимая ее.

– Я уже заверил тебя, – с неожиданной холодностью добавил он, – что ночью ты можешь меня не опасаться, если именно это имела в виду, подчеркнув слово «сегодня».

Ленты на майском дереве образовывали постоянно меняющиеся, словно в калейдоскопе, рисунки, игравшие яркими красками на фоне голубого неба. Нора в последний раз полюбовалась ими, прежде чем вместе с Ричардом вернуться в гостиную. Музыка играла все так же весело. Все также слышались дружный топот ног, счастливые голоса и смех. Но для Норы и Ричарда день словно померк.

Его рука под ее ладонью была теплой и надежной… Два качества, которые Нора особенно ценила в Ричарде: тепло и надежность. Качества, которыми, как оказалось, он вовсе не обладал.

Глава 6

Следующие несколько часов Ричард провел в распивочной над единственной кружкой эля. И это вместо того, чтобы осушить кружку, заказать другую, посидеть за столиком, поставленным перед окном, так чтобы посетитель мог наслаждаться видом гуляний. Только он не хотел ничьей компании, не желал ни с кем говорить, хотя народу в распивочной было довольно. Большинство мужчин были счастливы убить время за кружечкой эля, пока жены и дети веселятся на ярмарке.

Нора удалилась в номер под предлогом того, что хочет отдохнуть. Ричард оставил ее в покое до того, как придет время готовиться к вечеру.

Он нашел ее сидевшей перед туалетным столиком. Нора как раз закончила укладывать волосы узлом на затылке. Она успела переодеться в другое платье, серо-голубого шелка, с короткими рукавчиками и завышенной талией, которое вполне могло бы сойти за вечернее, если бы не скромный вырез. Немодным его трудно было назвать, но и пик моды на подобные фасоны уже начал проходить. Подобный наряд может носить женщина, которой необходимо выглядеть респектабельно, но ни в коем случае не привлекать к себе внимания.

По какой-то причине и платье, и все, что оно знаменовало, ужасно раздражало Ричарда.

Так и не успев опустить рук, Нора вопросительно глянула на него в зеркало. Он мельком отметил изящество ее рук и шеи. Волосы Норы все еще оставались густыми, блестящими и волнистыми. Если скромный покрой платья предназначался для того, чтобы скрыть ее красоту, эффект получился прямо противоположным.

Ричард вошел в комнату и огляделся. Он привез с собой вечерний костюм, но по пути наверх вдруг подумал, что фрак, должно быть, сильно помялся.

Однако это оказалось не так. Глянув в сторону саквояжа, он прежде всего увидел стоявшие на полу туфли. Если он не ошибался, они были только что начищены.

– Надеюсь, я все сделала как полагается, – заметила Нора, по-прежнему глядя на него в зеркало. – Я не слишком поднаторела в обязанностях камердинера.

– Господи Боже, Нора, – взорвался Ричард, – надеюсь, ты не чистила их сама?