Без единого свидетеля - Джордж Элизабет - Страница 113

Линли содрогнулся, задумавшись над последними словами Хелен — о том, что они откроют перед сыном мир, который преисполнен жестокости и который при всем желании нельзя назвать безопасным местом.

Должно быть, Хелен это почувствовала, потому что тут же спросила:

— В чем дело?

— Тяжелый день, — сказал он.

Она протянула руку, и он взял ее ладонь в свою. Ее кожа была прохладной, и он уловил легкий цитрусовый аромат.

— Томми, сегодня мне звонил некто по имени Митчелл Корсико, — сказала она. — Он сказал, что представляет «Сорс».

— Господи! — простонал Линли. — Прости, Хелен. Он действительно из «Сорс». — Он посвятил жену в свой план противостояния Хильеру и рассказал, что пытается переключить внимание журналиста на подробности своей личной жизни. — Ди должна была предупредить тебя, что он будет звонить. Но мы не ожидали, что он проявит такую прыть. Надеялись, что на первое время ему хватит сведений, которые выложит Ди, и он забудет про оперативный центр.

— Понятно. — Хелен потянулась и зевнула. — Когда он назвал меня графиней, я догадалась, что все не так просто. А еще он успел пообщаться с моим отцом, как оказалось. Не представляю, как этот Корсико его разыскал.

— Что он хотел узнать?

Она начала подниматься с кресла. Линли помог ей встать. Она положила подушку в детскую кроватку и усадила сверху плюшевого слона.

— Дочь графа, замужем за графом. Очевидно, он ненавидел меня всей душой. Я попробовала смягчить его своим невероятным легкомыслием. И еще предприняла несколько жалких попыток пофлиртовать с ним по рецептам девичьих журналов, но журналист не выказал того восхищения, которого я ожидала. В основном вопросы были о том, почему «голубая кровь» — это ты, милый, — вдруг пошел служить в полицию. Я сказала, что об этом не имею ни малейшего понятия, но предпочла бы, чтоб ты был свободен и каждый день возил меня на ланч в Найтсбридж. Он попросил разрешения приехать сюда в сопровождении фотографа, но тут уж моему ангельскому терпению пришел конец. Надеюсь, я поступила правильно.

— Конечно.

— Хорошо. Разумеется, мне трудно было упустить такой шанс — сфотографироваться для «Сорс» в элегантной позе на диване в гостиной, но я справилась с собой. — Она обняла мужа за талию, и вместе они пошли к двери. — Что еще?

— Хм? — вопросительно промычал Линли, целуя ее в макушку.

— Я про твой тяжелый день.

— Боже. Я бы не хотел говорить об этом.

— Ты ужинал?

— Аппетита нет, — сказал он. — Сейчас я мечтаю только об одном — упасть. Предпочтительно на что-нибудь мягкое и относительно упругое.

Она посмотрела на него и улыбнулась:

— Я знаю, что тебе нужно.

Она взяла его под руку и повела в спальню.

— Хелен, сегодня у меня просто нет сил, — взмолился он. — Боюсь, я выдохся. Прости.

— Вот бы не подумала, — засмеялась она, — что когда-нибудь услышу от тебя такие слова, но не бойся. Я имею в виду нечто совсем другое.

Она велела ему сесть на кровать, а сама ушла в ванную комнату. Он услышал, как чиркнула спичка. Увидел сквозь полупрозрачную дверь, как вспыхнуло пламя. Секундой позже в ванну полилась вода, а потом Хелен вернулась к мужу.

— Не шевелись, — сказала она. — Постарайся не думать, если получится. Просто сиди.

И начала раздевать его.

В ее действиях было что-то церемониальное. Наверное, потому, что она снимала с него одежду очень медленно. Аккуратно отставила ботинки в сторону, сложила брюки, рубашку, пиджак. Когда он был полностью обнажен, она повела его в ванную, где вода благоухала тонкими ароматами и горели свечи, создавая мягкое сияние, умноженное зеркалами.

Он шагнул в ванну, погрузился всем телом в воду, улегся так, чтоб только голова осталась на поверхности. Хелен подложила ему под голову надувную подушечку и сказала:

— Закрой глаза. Расслабься. Ничего не делай. Старайся не думать. Аромат тебя расслабит. Сосредоточься и вдыхай.

— Что это? — спросил он.

— Особое зелье Хелен.

Он слышал, как она двигается вокруг ванны: захлопнулась Дверца шкафчика, с шорохом упала на пол одежда. И Хелен оказалась рядом, ее рука окунулась в воду. Он открыл глаза: она переоделась в мягкий махровый халат, оливковый цвет которого бросал на кожу теплые блики. В ее руке была мягкая губка с лужицей геля для душа.

Хелен начала легонько тереть мужа губкой.

— Я не спросил тебя про твой день, — проговорил он.

— Тсс, — шепнула она.

— Нет. Расскажи мне. Это поможет мне отвлечься от Хильера и следствия.

— Тогда ладно, — сказала она, но голос ее был тих; она с легким нажимом провела губкой по его руке. От этого прикосновения Линли снова закрыл глаза. — Сегодня у меня был день надежды.

— Рад слышать.

— Проведя глубокие исследования, мы с Деборой выбрали восемь магазинов, где можно найти хорошую крестильную одежду. Мы договорились встретиться завтра и посвятить весь день экскурсии.

— Прекрасно, — сказал он. — Конфликт исчерпан.

— Мы надеемся. Кстати, можно будет взять «бентли» на завтра? Наверняка у нас покупок наберется больше, чем влезет в мою машину.

— Но ведь речь идет об одежде для младенца, Хелен! Новорожденного младенца. Сколько места может для этого понадобиться?

— Да. Конечно. Но ведь есть и другие вещи, Томми…

Он издал добродушный смешок. Она принялась за вторую его руку.

— Ты можешь устоять перед всем, кроме соблазна, — сказал он.

— У меня высокая цель.

— Разумеется, разве может быть иначе?

Но тем не менее он сказал жене, чтобы она брала «бентли» и насладилась поездкой по магазинам. А сам он полностью отдался наслаждению, которые доставляли действия Хелен.

Она помассировала ему шею и размяла мышцы плеч. Попросила чуть нагнуться вперед, чтобы потереть ему спину. Потом занялась его грудью и пальцами надавила на какие-то точки на лице супруга, отчего все напряжение, скопившееся в нем за день, куда-то исчезло. После этого она то же самое проделала с его стопами, и он превратился в теплый кисель. А то, что было у мужа чуть повыше, она оставила напоследок.

Губка скользила по ногам все выше, выше, выше. И вот губка уплыла, а рука Хелен продолжала делать что-то под водой, и Линли вдруг застонал.

— Да? — проговорила она.

— Да. О да.

— Еще? Сильнее? Как?

— Просто делай, что делаешь. — Он выдохнул. — Бог мой, Хелен. Ты очень шаловливая девочка.

— Я перестану шалить, если хочешь.

— Ни в коем случае.

Линли открыл глаза и встретился с ней взглядом. Она улыбалась, глядя на него сверху.

— Снимай халат, — потребовал он.

— Хочешь посмотреть на меня и вдохновиться? По-моему, тебе это уже не нужно.

— Не нужно, я ко всему готов, — ответил он. — Просто сними халат.

И когда она выполнила просьбу, Линли сменил позу, чтобы жена могла присоединиться к нему. Она вошла в ванну, намеренная оседлать мужа, и он потянулся к Хелен, помогая ей опуститься в воду.

— Ну-ка, скажи нашему Джасперу Феликсу, пусть подвинется, — сказал он.

— Думаю, он будет совсем не против, — ответила Хелен.

Глава 23

Барбара Хейверс включила телевизор, чтобы во время утреннего ритуала (кофе, сигареты и печенье с мармеладом) он составил ей компанию. В комнате стоял жуткий холод, и она подошла к окну, чтобы посмотреть, не выпал ли за ночь снег. Оказалось, что не выпал, но бетонную дорожку перед домом покрыл черный покров льда, который зловеще поблескивал в свете фонаря, свисающего с крыши. Барбара вернулась к смятой постели, борясь с желанием забраться туда и дождаться, пока электрический обогреватель не разгонит стужу. Однако она знала, что времени на это нет, поэтому стянула с кровати одеяло и замоталась в него. И в таком вот виде, все еще зябко подрагивая, Барбара смогла добраться до кухни и включить чайник.

За спиной у нее новостная программа потчевала зрителей последними сплетнями из жизни знаменитостей. По сути своей они состояли из сообщений, кто с кем нынче спит — вопрос, волнующий британскую публику с неизменной остротой, — и кто кого бросил ради кого.