Без единого свидетеля - Джордж Элизабет - Страница 116

Ничего не добавили к информации, уже имеющейся у полиции, и обитатели домов на Вуд-лейн, выходящих окнами в парк. По ночам эта округа практически вымирала, и, похоже, в ту ночь, когда был убит Дейви Бентон, ничто не нарушило привычной тишины. Известие о бесплодности поисков удручающе подействовало на всю команду, однако настроение улучшилось, когда настала очередь констебля, получившего задание опросить всех жильцов Уолден-лодж — небольшого здания на десяток квартир, стоявшего на самом краю Куинс-вуда.

Повода для особой радости, конечно, нет, сказал оперативник, но: один тип по имени Беркли Пирс держит терьера, и вот эта собачка в три сорок пять интересующей нас ночи начала лаять.

— Происходило это внутри квартиры, а не на улице, — добавил констебль. — Пирс подумал, что кто-то проник к нему на балкон, поэтому он взял большой нож и пошел проверять. Он уверен, что видел ниже по склону свет фонарика — тот загорелся, погас и снова вспыхнул. Тогда Пирс пришел к выводу что это теггеры ищут не помеченные еще деревья либо кто-то двигается к Арчуэй-роуд. Он успокоил собаку, и это все.

— Три сорок пять ночи. Это объясняет, почему прохожие ничего не видели, — сказал Джон Стюарт, обращаясь к Линли.

— Да. Хотя мы с самого начала знали, что действует он рано утром или даже ночью, — заметил Линли. — Что-нибудь еще удалось узнать, Кевин?

— Женщина по имени Джанет Касл говорит, что, кажется, около полуночи она слышала крик или вопль. Прошу обратить внимание на слово «кажется». Она сутками напролет сидит перед телевизором, смотрит криминальные сериалы и тому подобное. У меня сложилось впечатление, что дама воображает себя великой сыщицей.

— Только крик, и все?

— Так она утверждает.

— Мужской, женский, детский?

— Этого она не помнит.

— Те двое мужчин в парке… которые выгуливали собаку утром… Возможно, тут что-то есть. — Линли не стал пояснять свою мысль, только велел оперативнику, занимавшемуся этим вопросом, еще раз опросить прохожих, которые видели двух мужчин и собаку. — Что еще? — продолжил он.

— Да, тот старый дед, которого мальчишка-теггер видел на огородах… — Это заговорил один из констеблей, работавших в Куинс-вуде. — Ему семьдесят два года, и на убийцу он никак не тянет. Едва ходит. Зато говорит без умолку, я еле сбежал.

— А он видел что-нибудь? Или кого-нибудь?

— Только теггера. И говорить хотел исключительно о нем. Похоже, он постоянно звонит в полицию, сообщая о маленьком хулигане, но, как он утверждает, никто даже пальцем не пошевелил, потому что у них есть занятия поприятней, чем ловить вандалов, портящих муниципальное имущество.

Линли с живостью обернулся к констеблю, обходившему квартиры в Уолден-лодж:

— Кто-нибудь из жильцов заметил этого теггера, Кевин?

Кевин покачал головой. На всякий случай сверившись с записями, он добавил:

— Но я поговорил с жильцами только восьми квартир из десяти. Что касается двух оставшихся — одна недавно освободилась и сейчас выставлена на продажу, а владелица второй уехала в ежегодный отпуск. В Испанию.

Линли и здесь разглядел возможность дальнейших поисков:

— Найдите местные агентства недвижимости. Узнайте, кому в последнее время показывали ту свободную квартиру.

Потом Линли оповестил команду о содержании нового отчета седьмого отдела — два листа печатного текста дожидались на столе, когда он пришел на работу. Волос с тела Дейви Бентона принадлежал коту, сказал он. Кроме того, шины фургона, принадлежавшего Барри Миншоллу, не соответствуют отпечатку, найденному в Сент-Джордж-гарденс. Но фургон существует, и его нужно найти. Потому что факты говорят о том, что купили его с определенной заранее целью: использовать как передвижное место убийства.

— Выяснилось, что на момент смерти Киммо Торна фургон был зарегистрирован еще на имя предыдущего владельца, Муваффака Масуда. Итак, сейчас мы ищем человека, купившего фургон.

— Я правильно вас понял, Томми: вы хотите обнародовать информацию о нем? — Этот вопрос поступил от Джона Стюарта. — Если мы расскажем, что нам известно об этом фургоне…

Он не закончил фразу, справедливо полагая, что Линли в состоянии сделать выводы из посылки.

Тот, конечно, такие выводы сделал. То, что фургон будет до краев напичкан уликами, не вызывает сомнений. Найдешь фургон — найдешь убийцу. Но проблема в том, что с тех пор, как фургон впервые попал в поле их зрения, ситуация не изменилась: сообщение в прессе о цвете фургона, номере и надписи на кузове могло помочь найти фургон, но также могло и послужить убийце предупреждением. Раскрывая карты, полиция давала бы ему возможность спрятать автомобиль в одно из тысяч убежищ в любой точке города, вычистить его или даже выбросить в глухом месте. Поэтому в данном случае лучше будет выбрать нечто среднее.

— Передайте приметы фургона во все полицейские участки города, — сказал он.

В завершение совещания Линли распределил задания между оперативниками, и Барбара выслушала свое, почти не поморщившись, хотя первая часть задания состояла в написании отчета обо всем, что удалось выяснить относительно Джона Миллера, продавца из Стейблз-маркета. Зато вторая половина давала возможность покинуть душные комнаты и выйти на улицу, где Барбара и предпочитала находиться. Ее цель: гостиница «Кентербери» на Лексем-гарденс. Задача: найти ночного портье и узнать, кто снимал номер на одни сутки в тот день, когда погиб Дейви Бентон.

Линли еще не закончил раздавать поручения — от получения списка входящих и исходящих звонков с мобильного телефона Миншолла до идентификации лиц, присутствующих на последнем заседании организации МИМ в Сент-Люси, по отпечаткам пальцев, если понадобится, — когда Доротея Харриман ввела в оперативный центр Митчелла Корсико.

У нее был виноватый вид. «Приказ сверху, ничего не могла поделать», — было написано на ее лице.

— А, мистер Корсико, — произнес Линли. — Пройдемте со мной, пожалуйста.

И он оставил команду выполнять задания.

Барбара достаточно долго проработала вместе с Линли, чтобы расслышать сталь в его голосе. Да, не хотела бы она сейчас оказаться на месте Корсико.

Линли располагал собственным экземпляром свежего номера «Соро» когда он прибыл в Скотленд-Ярд, охранник на входе протянул ему газету. Он прочитал статью и понял, что допустил ошибку. Самонадеянный слепец, он предположил, что сможет перехитрить таблоид, на хитростях съевший собаку. Журналисты желтой прессы выживают и процветают благодаря тому, что раскапывают и вытаскивают на свет божий никчемную информацию, и он предвидел, что на страницах газеты появятся сведения о его аристократическом происхождении, о событиях в Корнуолле, о его подвигах в Оксфорде и Итоне. Но отнюдь не ожидал увидеть наряду с этим фотографию своего лондонского дома и теперь ни за что не допустит, чтобы подобное случилось с подчиненными.

— Вы нарушили все существующие правила, — заявил Линли Корсико, когда остался с репортером наедине.

— Вам не понравилась статья? — спросил молодой человек, подтягивая джинсы. — Но ведь там нет и намека на оперативный центр и ни полслова о том, что вы уже разузнали про убийцу. Или о том, чего вы еще не знаете, — добавил он, сочувственно улыбаясь.

У Линли чесались руки стереть улыбку с лица Корсико.

— У этих людей есть жены, мужья, семьи, — сказал он. — Не смейте даже приближаться к ним.

— Да не надо так волноваться, — дружелюбно хмыкнул репортер. — Пока вы самый интересный персонаж из всех. Сколько копов могут похвастаться адресом в километре от Итон-сквер? Кстати, сегодня утром мне позвонил из Йоркшира один сержант. Не могу поделиться с вами его именем, но он сказал, что есть информация, которая станет отличным продолжением сегодняшнего очерка.

Ну, это не кто иной, как сержант Найс из полиции Ричмонда подумал Линли. Уж он-то с удовольствием нашепчет на ухо журналисту о том, как вместе с графом Ашертоном сидел в каталажке. Да и остальные подробности неприглядного прошлого Линли польются из Найса как из рога изобилия: вождение в пьяном виде, автокатастрофа, покалеченный друг…