Без единого свидетеля - Джордж Элизабет - Страница 151

— Трудно было бы оставаться в неведении.

Он спокойно смотрел на нее поверх краев кружки. У него были голубые глаза. Странно, но раньше Ульрика не обращала внимания, какие они холодные.

— На пост директора филиала мы предполагаем назначить кого-нибудь из сотрудников организации, о чем ты тоже наверняка знаешь.

Он пожал плечами, не говоря ни да ни нет.

— Это было бы разумно, — сказал он. — Человек должен быть в курсе, как работает система, и не тратить время на знакомство и обучение.

— Само собой, и мы исходим именно из этого положения. Но помимо соображений практичности есть еще одно: преданность делу.

— Преданность делу. — Это не было вопросом. Нейл повторил ее слова, будто размышляя над их значением.

— Да. Очевидно, что новому филиалу и организации в целом нужен человек, который уже доказал свою преданность. Это обязательное условие. У нас много противников, и для борьбы с ними нам потребуются не просто профессионалы, но в первую очередь бойцы. Смею предположить, что ты понимаешь, о чем я.

Нейл ответил не сразу; поднеся чашку к губам, он задумчиво — и беззвучно — пил чай.

— Боюсь, не совсем, — сказал он, поразмыслив.

— Что?

— Не совсем понимаю, что означают твои слова, будто вам понадобятся в первую очередь бойцы. Они меня несколько смутили.

Она издала негромкий смешок, но насмешка была адресована не Нейлу, а ей самой — этакий образчик самоиронии.

— Прошу прощения. Я имела в виду образ воина, покидающего дом — жену и детей — ради того, чтобы отправиться на бой. Я говорила о той готовности, с которой воин отставляет все личное в сторону, как только труба призовет под боевые знамена. Другими словами, нужды северного филиала «Колосса» для его директора должны всегда стоять на первом месте.

— А как насчет южного филиала? — поинтересовался Нейл.

— Что?

— Как насчет нужд нашего, южного отделения, Ульрика?

— Директор северного филиала не будет нести ответственности…

— Я говорю не об этом. Мне просто интересно, осуществляется ли руководство действующим отделением «Колосса» в соответствии с моделью, которую ты нарисовала сейчас для северного филиала.

Ульрика воззрилась на него, не понимая, к чему он клонит. Враждебности в выражении его лица она не видела. Правда, по виду Нейла всегда было трудно определить, что он думает, сейчас же под пухлым, мальчишеским лицом она угадывала твердую, как кремень, сущность. И твердость эта, по ощущениям Ульрики, не сводилась лишь к проблеме несдержанности, которая стоила Нейлу предыдущего места работы. Там было что-то еще.

— Ты не мог бы выразиться яснее? — спросила она.

— Я говорю непонятно? Извини, — сказал Нейл. — Попробую объяснить. Дело в том, что все это несколько попахивает лицемерием.

— Что все?

— Все эти слова о преданности и «Колоссе», стоящем на первом месте. Я… — Он умолк, но Ульрика видела, что пауза взята не из-за нерешительности, а ради эффекта. — В иных обстоятельствах я был бы в восторге оттого, что мы с тобой ведем такой разговор. Я бы даже стал тешить себя надеждой, что ты в самом деле обдумываешь мою кандидатуру на пост директора в отделении в Северном Лондоне, когда оно откроется.

— Я считала, что так и следовало из моих…

— Но рассуждения о преданности «Колоссу» выдали тебя с головой. Твоя собственная преданность в последнее время вызывает некоторые сомнения.

Она знала, что Нейл ждет, когда она попросит уточнить последнее заявление, но решила не доставлять ему такого удовольствия.

— Нейл, у любого человека бывают такие моменты, когда он вынужден на время отвлечься от своей главной заботы. Невозможно ожидать от администратора любого уровня, что он будет отдавать служебным обязанностям сто процентов времени и внимания.

— Какая удобная отговорка, Ульрика. Особенно если вспомнить, на что ты отвлекаешься от главной задачи, если воспользоваться твоими же словами.

— Что ты сказал?

Она захотела забрать свой вопрос обратно в тот же миг, когда он сорвался с ее губ, но было уже поздно. Нейл вцепился в него, как рыбак в наконец-то попавшую на крючок форель.

— Секреты — дело такое: хорошо хранить их наедине с собой, а когда ты весь день находишься на глазах у сотни человек… Тогда от секретов ничего секретного не остается. Это одна из тех ситуаций, когда хотели как лучше, а вышло как всегда. Да и вообще, как ни планируй, что-нибудь всегда пойдет не так. Опять же, если планируешь бросаться камнями в доме, то сначала лучше удостовериться, что живешь не в стеклянном доме, верно? Надеюсь, теперь ты уловила смысл моих слов, Ульрика? Или я должен высказаться еще более откровенно? Кстати, где Грифф? Он ведь тоже взят полицией на заметку, кажется. Это не с твоей подачи?

Ну вот, теперь все карты открыты, подумала Ульрика. Они подошли к решающему моменту. Что ж, возможно, настало время. Ее личная жизнь его не касается, но сейчас ему предстоит узнать, что это правило действует только в одну сторону.

— Избавься от адвоката, Нейл, — сказала она. — Я не знаю, зачем ты нанял его, и не хочу знать. Но сейчас ты должен немедленно отказаться от его услуг и поговорить с полицией.

Лицо Нейла побагровело, но по тому, как он подобрался, Ульрика поняла, что он вспыхнул не от смущения или стыда.

— Я верно расслышал? — произнес он.

— Да, верно.

— Какого черта… Ульрика, ты не имеешь права говорить мне… Уж кто-кто, но никак не ты…

— Я хочу, чтобы ты сотрудничал с полицией. Я хочу, чтобы ты сказал им, где был в те дни, о которых они будут спрашивать. Если хочешь, я готова упростить эту задачу: ты можешь сказать все это мне, а уж я передам полиции. — Она взяла ручку и приготовилась писать. Ее рука замерла над листом бумаги, где она построила таблицы с тремя колонками. — Начни с прошлого сентября. С десятого сентября, если быть точнее.

Нейл встал.

— Дай-ка мне взглянуть. — Он потянулся к листку, но она закрыла его локтем. — А себя ты тоже вписала? — спросил он. — Или твое алиби на все дни и ночи будет одно — трахалась с Гриффом? И вообще, как ты умудряешься совмещать все это: с одной стороны, спишь с подозреваемым, а с другой — играешь роль стукача?

— Моя жизнь… — начала она, но он не дал ей договорить.

— Твоя жизнь. Твоя жизнь. — В его голосе звучала неприкрытая издевка. — С утра до ночи один только «Колосс» у тебя на уме. Так все должно выглядеть, да? Вся такая преданная делу, а при этом не знаешь, что наших ребят убивают одного за другим. Копы-то уже добрались до этой интересной детали? А совет попечителей? Потому что мне кажется, что их это весьма заинтриговало бы, а?

— Ты угрожаешь мне?

— Я констатирую факт. Воспринимай это как хочешь. И запомни: не надо указывать мне, как себя вести, когда полиция начинает совать нос в мою жизнь.

— Как ты смеешь, ты нарушаешь…

— Ох, брось.

Он подошел к двери и рывком распахнул ее.

— Винесс! — проорал он в коридор. — Зайди-ка сюда!

Тогда Ульрика тоже встала. Она чувствовала, что лицо у нее стало таким же красным, как у Нейла, но то, что происходило, было недопустимо.

— Кто позволял тебе командовать персоналом? Если это образец того, как ты собираешься вести себя в качестве администратора, то поверь мне, все это будет учтено. Это уже учтено.

Он развернулся к ней лицом:

— Неужели ты думаешь, будто я в самом деле поверил, что ты собираешься назначить меня на более высокую должность? Как же, я знаю, что здесь мне до самой пенсии предстоит подтирать задницы. Джек! Где ты?

В этот момент появился Джек с вопросом:

— Что тут у вас происходит?

— Просто хотел, чтобы ты тоже знал: Ульрика доносит на всех нас фараонам. Я только что потолковал с ней, теперь, наверное, и твоя очередь подошла.

Джек посмотрел на Ульрику, потом его взгляд упал на стол и таблицу, лежащую на нем. Он произнес с выражением:

— Ну и дерьмо, Ульрика!

Нейл продолжал:

— Она нашла свое второе призвание. — Он подвинул к Джеку стул, на котором сидел ранее, и повторил: — Твоя очередь, Джек. Присаживайся.