Сказания Дарины. Книга вторая. - Маслова Галина Николаевна - Страница 18

- Вот сволочуги малолетние! - возмутилась Марфа - Ни стыда, ни совести, ни жалости...

- Ну, да ладно, баба Марфа. Это уже в прошлом. Теперь ей питаться хорошо надо, чтобы силы вернулись. А то зима длинная...

- Это да. Это правда - поддакнула Марфа - Может мышей в селе переловит? Я хуторянам скажу, чтобы не трогали ее. Будет у нас своя медянка, хуторская...

Улыбнулась ее предложению:

- Спасибо, баба Марфа. Наверное она будет благодарна за такую заботу.

- Ой, я совсем забыла! - воскликнула Марфа - я же тебе свеженьких яичек приготовила! Куры-то нанесли много! В субботу Митяй свинью бить будет, тебе тоже доля причитается. Котик-то мясо, поди, любит!

- Ой, баба Марфа, а кровь свинскую куда деваете, когда свиней бьете?

- Закапываем, конечно, за околицей, как и положено.

- А можно мне ее забрать? И кишок тоже.

- Толстых кишок не дадут, на колбасу пустят, а тонкие сможешь забрать. А зачем тебе? - поинтересовалась Марфа.

- Колбасы наделаю. Очень вкусная кровяная колбаса. Ее и заморозить можно, если немножко приварить. Да и для больных или ослабленных она хороша для поддержания сил.

- Колбасу кровяную, говоришь? Да еще и вкусная?... Ну давай попробуем. Если еще и лечебная, то вообще хорошо. Ничего пропадать не будет. Ну я пошла, деточка. Попозже, как по хозяйству управлюсь, яйца тебе принесу. Да и на змейку гляну.

Марфа ушла, а я накормила кота остатками вареной рыбы и молоком. А то так и норовил вылакать предназначенное Мене. И пошла досыпать...

* * *

В субботу поехала в город на толчок. Там можно купить все, что душа пожелает. Моя желала только одного - браслетика-змейки на предплечье и по возможности медного. Такого не нашлось, но были турецкие, гибкие и накручивать из на руку можно было в любом месте. По виду и цвету близкий к раскраске Мены подобрать все же удалось, хоть и пришлось снять его с руки рыжеволосой продавщицы, заплатив полторы цены. Но я осталась довольна.

Потолкалась в толпе, нашла себе длинную зимнюю куртку и высокие сапоги на толстой подошве, внутри выстеленные мехом, пару шапок и теплые носки. Купила Марфе подарок, продуктов и, с полными сумками, поздно вечером вернулась домой.

Охрипший кот укоризненно просипел, едва открыла дверь, и тут же забрался на плечо. Не успела раздеться и разобрать сумки, как в двери вбежала запыхавшаяся Марфа.

- Где ты была так долго?! - вскричала она - Тут кот чуть окна не повыбивал, так орал и прыгал на стекла! Весь хутор сбежался его успокаивать. Да какой там! Только и сверкал глазами, как ненормальный и орал, что есть мочи! Вон охрип совсем! Где ты была?

Посмотрела на кота, усмехнулась его поведению.

- В город ездила, баба Марфа. Вот что тебе привезла. - протянула ей заколку на волосы в виде изящной змейки - Это на память.

Марфа взяла в руки заколку, долго смотрела на нее, пошла к зеркалу, приколола на волосы, покрутилась, как молодуха, рассматривая подарок.

- Спасибо, Дарина. Буду ее на праздники закалывать. А себе что купила?

- А вот - показала браслет - На руке носить. Тоже памяткой будет.

Завернула на предплечье, опустила на запястье, опять подняла выше. Турецкая змейка поблескивала стеклянными глазками, переливалась блестящими чешуйками, прикрывшими толстую медную проволоку.

- Красиво, - оценила Марфа - теперь ее и снимать, небось, не будешь.

- Не знаю, - пожала плечами - пока поношу, а там видно будет.

- Ты кота-то больше одного не оставляй. А то ведь рехнется ненароком - посоветовала участливо Марфа - И говори, куда отправляешься, а то переживаю я за тебя.

- Хорошо, баба Марфа! - рассмеялась поучению - Не буду больше так исчезать. Если получится, конечно. Жизнь, она такая штука, что никогда не знаешь, как обернется через минуту.

- Твоя правда, деточка. - погладила меня по руке с браслетом Марфа - Устала, наверное? Ты отдыхай, а я завтра зайду, расскажешь, как там, в городе, было.

- Обязательно - кивнула ей - И спасибо Вам большое!

Марфа зажала заколку в ладони и отправилась домой. Я осталась со своими питомцами сама.

* * *

Несколько дней обиженный кот не давал себя гладить, отворачивался, когда к нему обращалась, спал на диване или спинке кресла, но от еды не отказывался. Ухомякивал все, что ему накладывала в тарелочку и обязательно выпивал молоко, оставшееся от змейки. Он вообще стал есть и пить молоко в несколько раз больше, чем обычно.

Как-то я решила поэкспериментировать и положила здоровенный кусок мяса на его тарелку. Этот прожора съел все за один присест и сыто потягивался, расправляя раздутый животище. Тут я поняла, что наступило время быстрого роста Ашеренка.

Пришлось покупать мясо и рыбу в больших количествах, давать ему и в сыром и в приготовленном виде. Этим руководил уже он: когда понюхав сырые мясо или рыбу, фыркал, тряс лапой или взъерошившись отскакивал от тарелки, я знала, что надо это приготовить и сырым он есть не будет. Так и делала, варила, жарила, запекала, тушила с овощами, делала с гарнирами и подавала ему на тарелочке. Делать-то все равно особо нечего, вот и развлекалась.

Интересную особенность заметила во вкусах кота к еде.

Обычно готовила еду в большой кастрюле или на сковороде, сколько съем сама, откладывала отдельно, остальное скармливала ему и змейке. Свое остро приправляла, добавляла чеснока, лука, прянностей, а его еда оставалась натуральной, кроме капельки соли.

И вот однажды этот триглодит во время обеда отъел немного со своей тарелки, потом вскочил на стол, обнюхал то, что ем я, лапой отодвинул тарелку на середину стола - я удивленно наблюдала за его действиями - обнял ее лапами и с мурчанием выел всю мою порцию. Потом соскочил со стола, подошел к своей еде, понюхал ее и, брезгливо потряс лапой, отошел на несколько шагов вперед. Напоследок еще и погреб задними лапами, будто закапывал собственное дерьмо.

Смеялась до коликов. Но с этого дня начала готовить одинаково и ему, и себе. Исключением оставалась только змейка. Да и та частенько питалась в подвале.

Котейка рос не по дням, а по часам, превращаясь из белого пушистого малыша в здоровенного кота, постепенно ставшего похожим на молодого тигра, только белого цвета и очень пушистого. Гуляла с ним теперь только по ночам, когда убеждалась, что хуторяне заснули. Попробуй-ка выйди с таким чудовищем днем! Вот бы переполоху наделала! Пришлось бы бросать все и исчезать из хутора быстрее молнии. На счастье выпал снег и моего питомца особо видно не было. Выходили на прогулку через садик, где задняя калитка в лес все время оставалась открытой. Снег перед домом постоянно расчищала, чтобы не было видно следов огромных лап.

* * *

Наши отношения с Меной тоже изменились, но по ее инициативе.

Как-то вечером она, трансформировавшись, подсела ко мне на диван, когда я тупо таращилась в телевизор на очередную 'мыльную оперу'.

- Дарина, прошло уже много времени, как ты начала носить браслет на руке. - сказала она - Все уже привыкли к нему. Я подумала и решила предложить тебе занять его место на твоей руке.

От неожиданности я даже села.

- Но ведь ты не можешь долго находиться в трансфор... превращенном состоянии, это тебя изматывает. Я не хочу, чтобы осенняя история повторилась - возразила ей.

Мена рассмеялась:

- А кто сказал, что я буду превращаться? Я так и буду оставаться живой змейкой, только другие будут меня воспринимать, как вот этот браслет. Кстати, мы с ним очень похожи...