Ты в моей власти - Гаскойн Джил - Страница 35

Джессика, сидевшая напротив, улыбнулась ей, и Розмари спросила себя, действительно ли во взгляде актрисы промелькнуло смущение. Розмари поняла, что вступить в разговор не сможет. Ей вдруг показалось, что все вокруг избегают встречаться с ней глазами, а разговоры смолкли сами собой. Во рту у нее пересохло, она мечтала о сигарете.

– Не возражаете, если я закурю? – спросила она.

Джессика, наклонившись, протянула ей пачку местных сигарет, щелкнула зажигалкой.

– Хотите выпить, дорогая? – прошептала она.

– Не откажусь. Это сангрия?

– Подождите. Я сейчас принесу. Как насчет салата?

– Нет, спасибо. Только немного выпить.

Актриса вышла, попыхивая сигаретой, и вернулась с двумя стаканами.

– Подозреваю, что винцо слабенькое, дорогая. Думаю, они опасаются пьяных актеров.

– И размытых крупных планов.

Произнесший эти слова мужчина склонился над ними и вытащил сигарету из пачки Джессики. Та шлепнула его по руке.

– Спрашивать надо. К тому же, я думала, ты бросил.

– А я и бросил. Поэтому своих не купил.

Дерек появился вместе с Беном.

– Рози… прости, мне никто не сказал, что ты уже здесь.

Она смотрела на него. Он улыбался, как всегда, спокойный и невозмутимый, хотя Розмари ожидала увидеть некоторые признаки растерянности и смущения – ведь его обнаружили в трейлере вместе с Бетси. Но ничего подобного не было, и она спросила себя, не почудилась ли ей напряженная атмосфера за столом. Наверное, у нее начиналась паранойя, тем не менее ей хотелось очутиться в любом другом месте, но только не здесь. Она чувствовала себя неуверенно, неуютно, не в своей тарелке. Бетси нигде не было видно.

– Ты уже пообедала? – спросил Бен.

Она покачала головой.

– Я не хочу есть.

– А я пообедал.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Я знаю.

К ее смятению, он тут же отвел глаза, и она сразу поняла, что первое впечатление оказалось верным. Бен отвернулся не настолько быстро, чтобы она не успела поймать его виноватый взгляд. Она понятия не имела, как ей вести себя в подобной ситуации. Не знала, что говорить и что делать. Поэтому продолжала сидеть на своем месте, курила и пила свою сангрию, затем попросила налить еще и снова закурила. Джессика о чем-то рассказывала, и Розмари смеялась.

Бен, внешне спокойный, молча слушал.

– Хочешь кофе? – спросил он наконец.

– Нет. Спасибо.

Она была не в силах смотреть на него. Ярость накатила на нее, как болезнь. Когда Джессику позвали в гримерную и все киношники разбрелись, она спросила:

– Хорошо провел утро?

– Неплохо.

Явно обрадованный нормальным началом разговора, он потянулся, чтобы взять ее за руку. Она упорно держалась за свою сигарету.

– Что-то не так? – спросил он.

– Боюсь, мне надо возвращаться, – сказала она, по-прежнему избегая его взгляда. – Я говорю о возвращении в Лондон, – добавила она.

– Ну вот.

На этот раз она повернулась к нему.

– И это все, что ты можешь мне сказать?

Он пожал плечами.

– Вот что, Бен, вызови мне такси. Я закажу билет из гостиницы.

– Не уезжай.

– Ты, вероятно, принимаешь меня за дуру. Меня никогда в жизни не подвергали такому унижению, и если я не уеду отсюда сейчас же, то и тебе не избежать унижения.

– О чем ты говоришь?

На лице его появилось выражение простодушного изумления.

– Я знаю, что ты великолепный актер, Бен. Но со мной разыгрывать эту сцену не стоит. Просто закажи такси, о'кей?

Он встал и отошел от нее, направляясь к одному из трейлеров. Народ начал подтягиваться к съемочной площадке. Актеры входили в трейлер, служивший гримерной, а прочие члены группы занялись своими обязанностями.

К ней подсела Джессика.

– Забавно, как мало им теперь требуется времени, чтобы состарить меня, – сказала она.

Розмари улыбнулась ей, радуясь, что она появилась и помогла справиться с подступающими рыданиями.

– Вы останетесь с нами? – спросила актриса.

– Нет. Бен сейчас вызовет мне такси. Я приехала попрощаться. Сегодня вечером улетаю в Лондон.

Ее собеседница помолчала, пристально вглядываясь в нее.

– Очень разумно, моя дорогая. В нашем возрасте нам необходимо бережное обращение, а не грубые выходки.

За спиной Джессики возникла Бетси.

– Джесс, пора на съемочную площадку.

– Подумать только, когда-то они именовали меня мисс Дэмиен, – сказала она, вставая, и взяла Розмари за руку. – Желаю благополучного возвращения, дорогая. Если не произойдет чуда, здесь будет лить всю неделю, так что нам не позавидуешь.

Она ушла, а Бетси улыбнулась Розмари.

– Привет, – сказала она.

– Привет, Бетси. Вам уже лучше?

К большому удовольствию Розмари, девица вспыхнула, кивнула и побежала на съемочную площадку.

Вернулся Бен.

– Такси вызвал. Будет примерно через двадцать минут.

– Прекрасно. Там еще осталось вино?

– А тебе не хватит?

– Бен, – тихо произнесла она, – я уже большая девочка и знаю, когда мне надо выпить, и знаю, когда надо возвращаться домой. И не пора ли тебе на съемку?

– Я не занят в первой сцене.

Он отошел за выпивкой, а потом присел рядом с ней.

– Может, зайдем в мой трейлер?

Она была потрясена его бесчувственностью. – Эта мысль кажется мне в высшей степени неудачной.

Он попытался вновь взять ее за руку, но она даже не посмотрела на него.

Большинство актеров и других членов съемочной группы уже покинули палатку, и служители стали убирать посуду. Только два бутафора еще сидели за соседним столом. Они играли в карты и не обращали на Бена с Розмари ни малейшего внимания.

– Рози, ты ничего не хочешь мне сказать?

– О чем?

– Обо всем. Почему ты возвращаешься домой. Почему ты взбесилась. Ведь ничего не изменилось. И я не изменился. И мои чувства к тебе не изменились.

– Боюсь, что не смогу вынести этого, Бен. Твоих чувств. Я знаю, что мы недолго были вместе, но уже чувствую себя совершенно без сил. Просто опустошенной. А я слишком стара для всех этих подростковых шалостей.

– Послушай…

– Нет, это ты послушай. Не удерживай меня, дай мне уехать. Я тебе не нужна. Ты одиночка. Во всех отношениях. Наслаждайся этим. Но без меня. Это была ошибка. Элла была права.

– К черту Эллу, – в бешенстве взревел он, отшвырнув в сторону стул. Оба бутафора посмотрели на них, оторвавшись от своей игры. – К черту твою Эллу!

– Ну, это, по-моему, уже случилось, – очень спокойно сказала Розмари.

Бен уставился на нее с окаменевшим лицом.

– Розмари, за вами пришла машина.

Возникшая у них за спиной Бетси растерянно и с некоторым испугом смотрела на Бена, на его рассвирепевшую физиономию и сжатые кулаки.

– Отвали, Бетси. Скажи: пусть подождут.

Девушка отпрянула, и на глазах ее выступили слезы.

Розмари встала.

– Довольно. Вполне достаточно. Позволь мне уйти отсюда. Именно сейчас. Этого унижения мне хватит на всю оставшуюся жизнь. И даже дольше.

Вернувшись в гостиницу, Розмари позвонила в аэропорт. Ей удалось взять билет на вечер, в салоне бизнес-класса Британской авиакомпании. Она позвонила Фрэнсис.

– Я прилетаю в Гэтвик в девять тридцать сегодня вечером, Фрэнни. Не задавай мне вопросов. Ты меня встретишь?

Она оставила пачку испанских песет на столике у кровати – вместе с чеком, который, как ей казалось, должен был покрыть стоимость ее пребывания здесь. Зная, что это разозлит его, Розмари ощутила некоторую радость. Записки она не оставила.

В барселонский аэропорт она приехала в полпятого и провела в баре все время, пока не объявили посадку на ее самолет.

На обратном пути Розмари пила шампанское и выкурила почти пачку сигарет. Мысль о еде вызывала у нее отвращение, и когда она, пройдя таможню, рухнула в объятия Фрэнсис, то чувствовала себя совсем больной. Фрэнсис, едва взглянув на ее растрепанные волосы, на лицо без малейших следов косметики, на мертвый взгляд из-под темных очков, тут же подхватила багаж и усадила ее в машину без единого вопроса.