Приди, весна - Лэндис Джил Мари - Страница 43

Наступил вечер, но Бак отказывался прилечь даже на минуту. Анника, как могла, приготовила тушеную лосятину. Бак, наблюдавший за Бейби, давал ей указания. К тому времени, когда она покончила со стряпней, ей и самой захотелось съесть тарелочку – ее отвращение к мясу прошло.

– Вы должны поесть, – сказала она, стоя за спиной Бака, готовая сменить его и обтирать Бейби теплой водой.

Он продолжал сидеть на бочке, которую пододвинул к кровати, склонившись над Бейби.

– Я не могу.

– Вы очень плохо выглядите.

Это замечание заставило Бака взглянуть на нее. Она кивнула.

– Да-да, чертовски плохо.

– Начали ругаться, мисс Сторм?

– Зовите меня Анникой, хорошо? А теперь идите к столу и поешьте.

– Я и в самом деле не голоден. По крайней мере сейчас.

Она опустилась на колени рядом с ним.

– Бак, вы сделали все, что могли. Вы поили ее чаем, приготовили шандровый сироп, ставили ей горчичники. Врач не смог бы сделать больше. Теперь остается лишь положиться на волю Божью.

– Раньше это никогда не срабатывало.

– Попытайтесь. И позвольте мне помочь.

Бак сдался. Передав Аннике мокрую тряпицу, которой он обтирал Бейби, он подошел к столу поесть тушеного мяса и галет, которые Анника ему положила.

Глаза Бейби были закрыты, кожа на веках была такой тонкой, что просвечивали тоненькие кровеносные сосуды. Она была чудесной малышкой, непохожей на всех, кого он знал в жизни. Невинная, очаровательная, общительная. Он и представить не мог, что с ним станет, если он потеряет ее по собственной вине.

Бак оттолкнул тарелку, положил руки на стол и, опустив на них голову, сделал то, чего не делал много лет – он стал молиться.

Холодный рассвет проник в комнату сквозь щели в ставнях, закрывавших окна. Воздух в хижине был спертым и душным, пропитанным запахом болезни. На столе у локтя Бака стояла тарелка с недоеденным мясом, подернувшимся пленкой жира. Анника, сидевшая на бочке у кровати, дремала, положив на кровать голову и плечи. Огонь в камине погас за ночь, и в комнате быстро становилось холодно.

Один из мулов, которому надоело искать траву под снегом, закричал, требуя свою порцию овса. Его крик разбудил Аннику. Она моргнула, прогоняя сон, откинула упавшие на лицо волосы, быстро повернулась посмотреть на Бейби и протянула к ней руку. Ребенок лежал так тихо и неподвижно, что она испугалась: вдруг вместо некогда теплой здоровой кожи она ощутит под пальцами холод смерти. «Пожалуйста, Господи, пусть этого не случится, – взмолилась она, – пусть ребенок останется жить». Кожа Бейби была прохладной, но далеко не холодной. Лобик был потным, золотистые кудряшки тоже повлажнели от пота. Где-то в течение ночи жар пошел на убыль. Анника встала и потянулась, разминая онемевшую спину. Ей не терпелось поскорее сообщить радостную новость Баку.

Она потерла руки, накинула поверх ночной рубашки накидку. Мул все еще истошно кричал, но даже этот крик не разбудил Бака. Анника стояла за ним, испытывая искушение протянуть руку и отвести со лба спутанные кудри, так же как она отвела кудряшки Бейби. Он заснул, не успев доесть мясо, сломленный усталостью, которой сопротивлялся так долго. Анника подумала, не выйти ли ей и не накормить ли самой назойливое животное, но сообразила, что Бака необходимо разбудить. Он испытает огромное облегчение, узнав, что кризис миновал.

Она протянула руку, собираясь похлопать его по плечу, и вспомнила тот вечер, когда так и не решилась этого сделать, – он тогда заснул в ванне. Сидя согнувшись над столом и погрузившись в сон, он все равно выглядел сильным. Она осторожно положила руку ему на плечо. Он не пошевелился.

Она легонько потрясла его, чувствуя ладонью тепло его кожи даже сквозь грубую ткань рубашки.

Он резко сел и, встряхнувшись со сна, как гризли, схватил ее за руку.

– Бейби?

Анника улыбнулась.

– С ней все будет в порядке. Жар спал.

Не в состоянии поверить в чудо, не увидев его собственными глазами, Бак рванулся к кровати и пощупал лоб девочки. Он испытал невыразимое облегчение и понял, что должен немедленно выйти из комнаты, если не хочет выставить себя дураком в глазах Анники. Отвернувшись от нее, он подошел к двери и снял с крючка свою куртку. Ему удалось выдавить прерывающимся голосом:

– Я скоро вернусь. Должен накормить проклятого мула.

Анника смотрела, как он выходит с мокрыми от слез глазами.

Верджил Клемменс смотрел на объявление о награде, которое держал в руке, в уверенности, что наконец-то ему повезло. Грязными пальцами он теребил края объявления, словно, ощупывая бумагу, лишний раз убеждался в том, что объявление существует на самом деле. Где-то на улице послышался стук копыт, который постепенно приближался к ветхому деревянному домишке. Верджил аккуратно сложил объявление и спрятал его под куртку. Лишний драматический эффект не помешает.

На крыльце зазвучали шаги. Раздался стук в дверь, после чего она распахнулась и в комнату вошел Клифтон Вайли, за которым по пятам следовал Дентон Мэттьюз. Эти двое представляли собой престранную пару. Клифф был высоким и тощим, как жердь, а Дентон низеньким и толстым, как бочонок. Они уже несколько лет были неразлучны. По крайней мере так они заявили, когда Верджил встретил их месяц назад. Верджил знал, что после десятилетней отсидки он своим видом не мог радовать глаз, но все же считал, что даже несмотря на ставшую совершенно седой бороду и всего шесть оставшихся зубов, он выглядит приличнее, чем Клифф с Дентоном.

– Вижу, ты опять отсиживаешь задницу, Вердж, пока мы изыскиваем способ заработать немного деньжат. – Клифф, изогнувшись худым телом, уселся на стул напротив Верджила. Стулья да еще кривобокий стол, стоявший в центре, составляли всю обстановку этой комнаты в заброшенном доме на окраине Шайенна. Дентон фыркнул, что было его обычной реакцией, о чем бы ни заходил разговор. Он был кривоног и передвигался, как человек, долгое время ездивший на верблюдах по пустыне. Обойдя двух своих приятелей, он прошествовал на кухню, находившуюся в задней части дома.

– Пока вы двое трясли задами в надежде раздобыть десяток-другой центов, я обдумывал способ, как сделать настоящие деньги, – заявил Вердж.

Клифф наклонил стул, так что спинка его уперлась в стену, а две передние ножки поднялись над полом. Сняв шляпу с обтрепанными краями, он швырнул ее на стол. От внутренней ленты на лбу осталась красная полоса.

– И что же это за грандиозный план?

Прежде чем Вердж ответил, из кухни появился Дентон с пригоршней крекеров. Подтянув штаны, он опустил свою тушу на единственный оставшийся незанятым стул и, насколько позволял его объемистый живот, склонился над столом.

– У тебя есть план, Вердж?

– Да, план у меня есть.

Выдержав длительную паузу, чтобы возбудить их любопытство, Вердж расстегнул свою хлопчатобумажную куртку и сунул внутрь руку. Вытащил объявление, демонстративно развернул его, затем ровно разложил на столе.

Клифф опустил стул, грохнув ножками об пол. Дентон попытался перегнуться через стол и прочитать объявление, но это ему не удалось. Он встал и подвинул стул поближе к Верджу.

– Ни один из нас не сидел в тюрьме, – напомнил Верджу Клифф, бросив предостерегающий взгляд на Дентона. – Любой план ты должен согласовать с нами обоими.

Вердж, который положил руки на объявление, так что другим были видны лишь обрывки слов, печально покачал головой.

– Вот в этом-то и беда с вами, сосунками. Боитесь собственной тени. Какие же вы грабители. Вечно трусите, беретесь только за самые простые дела, оттого и зарабатываете столько, что едва хватает, чтобы не умереть с голоду. Я говорю, что вам нужен план, хороший план, а уж потом по этому плану можно будет действовать. Вот почему я провожу столько времени, обдумывая такой план.

Набив рот крекерами, Дентон пробормотал:

– У тебя в тюрьме было много времени. Мог сидеть и выдумывать планы. Я и Клифф не можем себе этого позволить.