Приглашение в рай - Томпсон Ронда - Страница 27

Конечно, она заплатит университету, сколько бы они ни потребовали, лишь бы освободить Сьюзи. Но сможет ли она отпустить свою гориллу на свободу? Мысленно она вновь перенеслась в детство, когда ей довелось увидеть, как величественно и грациозно двигаются животные на воле. Их жизнь полна опасностей, иногда даже жестокости, но это настоящая жизнь. Такой задумал ее Господь.

Джон вытащил свой чемодан из шкафа. К счастью, у него еще оставалась пара брюк, до которых Хейли не успела добраться со своими ножницами, и рубашка, рукава которой уцелели. Его мокасины были безнадежно испорчены, но он сможет надевать их дома. Его дом представлял собой крошечную квартирку в центре города, заполненную шумом машин и полицейских сирен. Он всегда был слишком занят своими исследованиями и преподавательской деятельностью, чтобы задуматься об этом. Сейчас ему хотелось освободиться от работы в лаборатории, от безжалостной университетской рутины. Выбраться из той ловушки, в которую он сам себя загнал.

«Ты никогда не говорил ей, что любишь ее, – прошептал ему внутренний голос. – А ей уже причиняли боль». Джон продолжал хмуро собирать немногие вещи, которые оставались в комнате. Одежда, брошенная им в палатке, не представляла никакой ценности.

Он поверхностно судит о вещах. И впервые узнал, что такое любовь. Это чувство не имеет ничего общего с рациональностью. Оно заставляет человека вести себя вопреки законам логики.

Вздрогнув от неожиданности, Джон обернулся и увидел Хейли, стоящую в дверях.

– Ты был прав. Голиаф заслуживает того, чтобы его отпустили. Я сделаю все возможное, чтобы добиться свободы для Сьюзи. Деньги не имеют значения.

– Что? – удивленно переспросил Джон. – Спасибо, Хейли. Спасибо от имени Сьюзи. – Его голос прозвучал растроганно.

Шагнув в комнату, Хейли произнесла:

– Раньше… я думала сердцем, а не головой. Моя первая реакция была эгоистической. На какое-то мгновение я забыла, что Голиаф не принадлежит мне. Если он действительно дорог мне, я должна его отпустить.

Джон оценил ее жертву.

– Возможно, ты права, – сказал он мягко. – Сьюзи и Голиаф не смогут полностью адаптироваться к естественной среде.

– И все-таки стоит попробовать. Я подумала об их малыше. Он должен вырасти свободным.

«Это было бы потрясающе, – подумал Джон. – Адаптация горилл могла бы стать великолепным научным экспериментом». Как бы ему хотелось осуществить этот проект вместе с Хейли. Они могли бы описать все происходящее. Возможно, добились бы успеха не только со Сьюзи и Голиафом, но и с многими другими животными. Но Джон не знал, как Хейли к этому отнесется. А она не предлагала ему принять участие в этой работе.

– Пришлешь мне фотографии, – тихо попросил профессор.

– Д-да, хорошо, – произнесла Хейли, запинаясь.

На мгновение ему показалось, что Хейли хочет еще что-то сказать. Он страстно желал этого, но девушка уже отвернулась.

– Мне связаться со своим пилотом? Он будет здесь меньше чем через час.

– Да. Спасибо. Это очень мило с твоей стороны.

«Ну скажи еще что-нибудь», – мысленно взмолился Джон, и она сказала:

– До свидания.

Профессор остался стоять с разинутым ртом. До свидания? Даже не «было приятно вместе провести время» или «надеюсь, увидимся». Не «как-нибудь пообедаем вместе». Просто «до свидания»? Ну нет, на это он не согласен. Джон никогда не считал себя склонным к конфликтам. Оказывается, он ошибался. Резко захлопнув крышку чемодана, профессор последовал за Хейли.

На лестнице ее не было видно. Должно быть, она съехала вниз по перилам. Сбежав по ступенькам на первый этаж, Джон увидел Сильвию с телефонной трубкой в руке.

– Повесьте трубку, – быстро скомандовал он и выскочил за дверь. Хейли не успела уйти далеко. – Подожди минутку, – окликнул ее профессор. Хейли нерешительно остановилась и обернулась. Несколько стремительных шагов, и Джон догнал ее. – До свидания? И это все?

Хейли почувствовала, что краснеет:

– Что еще можно сказать?

– А как же мы? – Голос Джона звучал взволнованно.

– А что мы?

– Прекрати.

– Что прекратить? – Хейли невинно распахнула глаза.

Джон нервно сжал кулаки.

– Хорошо, я тебе объясню. «До свидания» недостаточно. Мы слишком много пережили вместе. Мы разделили с тобой наши воспоминания, наши страхи, нашу дружбу, нашу зубную пасту, наконец, и мне нужно нечто большее, чем просто «до свидания». Ты действительно хочешь, чтобы я сел на самолет? Ты хочешь, чтобы я улетел?

– А ты сам этого хочешь? – спросила Хейли.

«Я с тобой окончательно сойду с ума», – подумал Джон и произнес:

– Я хочу, чтобы ты сказала мне, чего ты хочешь, Хейли.

Девушка глубоко вздохнула. Ее чувственные губы приоткрылись, и сердце Джона забилось чаще.

– Послушай, Джон, возможно, я немного старомодна, но, на мой взгляд, существуют некоторые традиции, которых стоит придерживаться. Я люблю тебя, но я хочу, чтобы инициатива принадлежала тебе. Ведь это ты мужчина и должен играть активную роль в подобных обстоятельствах.

Неужели она только что сказала, что любит его? Он не ослышался? Сердце Джона было готово выскочить из груди.

– Ты меня любишь?

Хейли посмотрела на него с недоумением:

– Конечно.

Джон радостно улыбнулся:

– И я люблю тебя.

– И… – Она выжидающе посмотрела на него.

– О да. – Джон мгновенно понял намек: ему следует встать на колени. Что он и проделал, с размаху упав на острую скалу. Теперь Джон прыгал вокруг Хейли на одной ноге, обхватив руками другую. – Ты выйдешь за меня замуж, – объяснял он. – Мы с тобой поможем Сьюзи и Голиафу адаптироваться к условиям дикой природы. Я собираюсь написать несколько книг на эту тему, а моя жена, то есть ты, сделает к ним иллюстрации, потому что она лучший в мире фотограф. Мы будем жить в твоей хижине, пока у нас не появятся дети, а когда это произойдет, мы снесем особняк и пустим мрамор на строительство новой гигантской хижины.

Джон перестал прыгать, и лицо его приняло мечтательное выражение.

– Нам понадобится и самолет побольше. Мы будем летать повсюду. Ходить в кино, оперу, шататься по магазинам, кататься на коньках. Словом, у нас с тобой будет удивительная жизнь, и ты никогда, слышишь, никогда не будешь подозревать меня в том, что я добиваюсь от тебя чего-то, кроме тебя самой. Это понятно?

Хейли прищурилась и испытующе взглянула на него. Потом она улыбнулась, и от ее улыбки у Джона перехватило дыхание. Эту улыбку он хотел бы видеть всегда до конца своих дней.

– Да, любимый, – мягко сказала она.

Эпилог

– Убери голову, – скомандовала Хейли. – Я собираюсь снять хороший кадр.

Джон отнял от глаз бинокль и повернулся к жене:

– Ты его видишь? Он просто чудо.

– Я смогу его разглядеть, если ты отодвинешься. Сьюзи наконец-то удачно повернулась, и мне удалось поймать нужный ракурс, а ты в самом центре кадра, – пожаловалась Хейли.

– Как бы мне хотелось его потрогать. – Джон вновь припал к биноклю. – Я бы рассмотрел все его пальчики на ручках и на ножках.

– Нельзя, – напомнила Хейли. – Если ему предстоит жить в джунглях, он должен научиться бояться людей. А значит, и нас. Мы же договорились, как бы сильно нам ни хотелось взять его на руки, не делать этого.

– Ты права. Сними их, смотри, какой он замечательный.

Хейли навела резкость.

– Господи, – прошептала она, – как он похож на Голиафа.

– А мне кажется, он пошел в мать, – не согласился Джон.

– Он очень красивый, просто прелесть, – сказала Хейли, избрав путь разумного компромисса. – Я так разволновалась, боюсь испортить кадр. – Глаза ее наполнились слезами, и она опустила фотокамеру. Джон отложил бинокль и обнял жену.

Остров действительно оказался для них раем. С руководством университета удалось договориться не только о том, чтобы дать Сьюзи свободу, но и о финансировании их проекта. Теперь мраморный особняк был заполнен студентами и профессорами. Хейли нравилась эта новая активная жизнь, наполненная работой и общением с людьми. Ей нравилось проводить дни и ночи с Джоном.