Конан и Гнев Сета - Делез Морис - Страница 49

Конан с Калимом медленно шли по обозначенному цветными метками коридору. Отряд уменьшился вдвое, а значит, и держаться, чтобы уцелеть, им теперь придется вдвое осторожнее. Бергона с Олвиной они оставили наверху, где солнце своими лучами ласкает тело и свежий ветер уносит прочь черные мысли, а сами, не без сожаления, спустились обратно, во мрак и тьму подземелья. Они уже миновали место своей предыдущей ночевки и теперь шли дальше по главному тоннелю, так до сих пор никого и, не встретив на своем пути.

Вербар хоть и выглядел бодрым старцем, но от груза прожитых лет это не избавляло, а потому он успел уйти совсем недалеко, когда стих шум драки за спиной. Он ускорил шаг, но через некоторое время его ушей достигло донесенное эхом рычание, а вскоре стал ясно различим и звук тяжелых шагов победителя.

Покрытый чешуей трехглазый урод, неуклюжими скачками несся так быстро, как позволяли его короткие ноги, и временами глухо ревел от обиды. Все-таки он спас от верной смерти столь похожее на него самого существо, которое, даже не поблагодарив, просто повернулось и ушло! А он даже не успел похвастаться своей славной дубинкой, которую совсем недавно додумался сделать, привязав огромный камень к крепкой суковатой палке жилой прыгуна! Ну, да не беда! Существо не могло уйти далеко. Об этом говорил и запах, который становился все сильнее. Сейчас он догонит его, и справедливость восстановится. Сгорая от нетерпения, чудище побежало на трех лапах, в четвертой бережно сжимая каменный топор, который очень любило.

Вербар запыхался. Паника потихоньку овладевала его сознанием. И надо же было такому случиться!

Именно сейчас, когда амулет лежит у него в кармане, его угораздило повстречаться с этим уродом, явно стремившимся разделаться с пришельцем! Трехглазый был очень силен, а силы в посохе — Вербар чувствовал это все своим существом — осталось не так уж и много. Шаги раздавались уже совсем близко, но маг не сбавлял шагу, боясь оглядываться.

Конан с Калимом передвигались осторожно, готовые ко всему. Именно поэтому за время, в течение которого в прошлый раз они добрались до зала с четырьмя камерами, теперь преодолели вдвое меньшее расстояние. Однако оба не забывали о том, что лучше потерять время, чем жизнь, а потому не торопились, стараясь все увидеть и все услышать. Внезапно Конан насторожился.

— Ты слышишь?

— Да,— подтвердил Калим,— кто-то бежит в нашу сторону.

— Я бы предпочел затаиться,— сказал киммериец, ныряя в боковое ответвление, в то время как Калим прошел еще пару десятков шагов, чтобы занять следующий боковой ход.

Первым делом Конан убедился, что недлинный тоннель, в который он заскочил, никуда не ведет, и вернулся к его началу. Шаги быстро приближались. Киммериец воткнул свой факел в трещину, образовавшуюся в расшатавшейся кладке стены главного тоннеля, и скрылся в темноте. Теперь доносились уже не только звуки шагов, но и чье-то учащенное дыхание. Конан вытянул из ножен меч и приготовился. Шаги раздавались уже совсем рядом. Еще немного… Сейчас… В следующее мгновение в освещенное пространство выскочил запыхавшийся старец.

— Вербар!— удивленно воскликнул Конан.— Вот уж никак не думал, что в этом Нергальем переплетении переходов два человека могут столкнуться нос к носу! Калим! Выходи! Это наш друг!

Зингарец появился из бокового прохода, но Конан тут же насторожился.

— Кто это тащится за тобой?— Он вопросительно посмотрел на мага.— Судя по шагам, кто-то очень грузный.

— Быстро приготовьтесь!— ответил тот, судорожно ловя широко раскрытым ртом воздух.— Это существо не только грузное, но и очень сильное.

Калим тут же нырнул обратно, на этот раз предварительно потушив факел. Конан втолкнул старца в проход, в котором только что прятался, а сам вышел на середину центрального тоннеля и приготовился. Шаги приблизились и остановились за границей светового круга. Из темноты доносились странные звуки, словно кто-то усиленно принюхивался. Существо явно медлило, не зная, на что решиться, и очень скоро Конану это надоело.

— Хватит там сморкаться!— крикнул он в темноту, и сопение тотчас прекратилось.— Выходи на свет, недомерок сопливый!

Как ни странно, его слова произвели нужное действие. Чудище решило выйти на свет, ковыляя по-прежнему на трех конечностях, из-за чего казалось горбатым и еще более низкорослым, чем было на самом деле. Конан ухмыльнулся и пошел навстречу, но, как только сделал первые два шага, трехглазый вытащил из-за спины руку с зажатым в ней огромным каменным топором.

На миг Конан опешил. Чего-чего, а уж такого от этого покрытого чешуей горбатого красавца он никак не ожидал. То ли чудище рассчитывало именно на такую реакцию киммерийца, то ли отвечая на свои потаенные мысли, оно улыбнулось. Это было уже слишком!

Конан не выдержал и расхохотался, глядя на улыбающегося плоскоголового безносого дикаря, который смотрел на него и сиял от счастья, отчего его и без того приплюснутая башка стала походить на стопку дрожжевых блинов, решившую обменяться улыбками с едоком.

— Клянусь Кромом, блиноголовый, ты мне нравишься!— воскликнул киммериец, едва лишь немного успокоился.— Мне даже жаль тебя убивать! И топор твой, которым ты так гордишься, просто чудо, хотя я его и оружием-то не назову. Калим! Ты только посмотри на этого шута!— крикнул он другу, появившемуся за спиной дикаря,— У него нет носа, и он улыбается!

Нахохотавшись вдоволь, Конан увидел, что их безносый приятель и не думает ни на кого нападать, а стоит и зачарованно таращится на его меч.

— Мне он тоже нравится,— усмехнулся киммериец, потом, подумав, достал из-за пояса кинжал и бросил его под ноги уродцу.— Он твой, дарю!

Калим стоял позади трехглазого и с не меньшим, чем Конан, интересом наблюдал, как создание подняло кинжал, вынуло его из ножен, провело лезвием себе по руке. Из пореза потекла темная кровь, но трехглазый, как ни странно, улыбнулся, словно именно такого результата и желал, развернулся и, не забыв прихватить и свой обожаемый топор, ускакал прочь.

— Думаю, у подземелья появился новый хозяин,— сказал Конан.— Веселый парень. Побольше бы таких.

Калим, казалось, тоже ничего не имел против улыбчивых монстров, лишь Вербар не разделял их радости.

— Побольше бы таких,— ворчливо бубнил он, приходя в себя и не обращая ни малейшего внимания на насмешливые взгляды друзей.— Эта тварь меня чуть не сожрала!— Наконец он отдышался, успокоился и довольно посмотрел на своих молодых спутников.— Пора выбираться наверх.

— А как же амулет?— опешил Калим и непонимающе посмотрел на невозмутимо молчавшего Конана.

Вербар достал из-за пазухи сверток и аккуратно развернул его.

— Вот он.

Конан бережно принял из рук старого мага тряпицу с недостающим куском карты и внимательно рассмотрел его. Как и на всех прочих, на нем были вырезаны какие-то значки, но значение их можно будет оценить, лишь уложив его на нужное место.

— Как это удалось тебе?

— Я нашел логово Сатхи.— При воспоминании о посещении жилища змеи мага передернуло и комок подкатился к горлу. Вербар сплюнул и сделал глубокий вдох.— В общем, я нашел его,— закончил он под насмешливым взглядом киммерийца,— хотя было это и непросто. А как Бергон и Олвина? — перевел он разговор на другую тему.— Они тоже решили отделиться, или их…

Он не закончил фразу и, помрачнев, посмотрел на своих спутников. Конан рассмеялся.

— Нет, нет!— успокоил он старика.— С ними все в порядке. Они только ранены, но неопасно. Оба дожидаются нас наверху.