Конан и принц Зингары - Гуннарссон Атли - Страница 6

— Ротан, Гай! — едва мы втроем, под водительством Просперо, вошли в зал, король сразу поднялся и направился к дверям, всем видом давая понять, что правила этикета на время следует забыть. Гай едва не повалился на правое колено, но я его удержал. — Заходите. Давайте спокойно пообедаем.

Спокойно пообедать предполагалось в обществе самого короля, Просперо, и некоей весьма знатной дамы. Дама одевалась по-домашнему — чудесная темно-синяя стола с вышивкой, небольшая сапфировая диадема, мерцающая в тронутых сединой волосах и простые сандалии. Вдовствующая королева Чабела Зингарская, собственнолично!

— Вот, прошу познакомиться, — Конн несколько смущенно представил нас повелительнице Моря и Суши. — Это мои друзья. Ротан Юсдаль и Гай из Аттины.

— Я рада, — чарующе улыбнулась пожилая женщина. — Молодые господа, присаживайтесь рядом со мной. Я всегда больше любила мужское общество, нежели скучную свиту придворных матрон. Ротан, я счастлива познакомиться с сыном месьора Халька — жаль, что мы не виделись прежде. Кстати, Конн, Ротан, я совсем недавно имела честь встречаться с вашими достойными родителями…

— С кем? — в голос вскричали я и король.

— С прежним королем Аквилонии Конаном Канах и месьором Хальком, бароном Юсдалем, — уверенно подтвердила Чабела. — Немногим меньше одной луны назад. В Кордаве. Они нанесли мне прощальный визит. Во имя Митры, не делайте такие большие глаза — я обязательно все расскажу!

Просперо уселся в кресло и сам налил из кувшина в свой кубок, мимолетно подтолкнув Конна. Тот опомнился:

— Папа говорил, будто твое любимое вино, о, прекрасная королева, производится в Шеме, на Либнумских холмах?

— Конн, будь проще, — слегка поморщилась Чабела. — Считай, что я не чужестранная коронованная гостья, а твоя мать. Признаться, я могла бы стать ею… Очень давно. Месьоры, приступим к обеду, за едой и говорится лучше. Между прочим, если с Ротаном я знакома понаслышке и отлично знала самого барона Халька Юсдаля, то могу ли я осведомиться о достославном Гае Аттинском?

Гай побагровел до корней волос, а мне пришлось пуститься в объяснения…

Спустя полколокола Гай пил наравне со всеми, смеялся и полностью оставил ненужное стеснение. Чабела всегда была великой умелицей расположить к себе людей.

Даже таких суровых и независимых как король Конан Канах. Не говоря уж о нас, простых смертных.

Запись вторая

в которой случается изрядная паника во дворце, а двое гвардейцев отправляются в подземелья

Аквилония, Тарантия

Тот же день, ближе к закату

Королевский замок Тарантии может похвастаться редкостной достопримечательностью, каковая не относится к архитектуре, сокровищам или старинным произведениям искусства, хотя бы потому, что этот уникум — живой. Нет, не подумайте, это создание вовсе не обитает в королевском зверинце и не украшает собой висячий сад, это не собака или лошадь редкостной породы, не ямурлакский грифон, не оборотень Пограничья, не прирученный василиск, не гарпия и не дракон.

Фрог — человеческое существо. Между прочим, его полное имя украшается титулованием «ваша светлость». Фрог имеет дворянское звание, происходит из знаменитой пуантенской семьи графов Логанов, имеет право носить церемониальный меч и фамильные гербы, однако этого не делает. Не делает по причине весьма банальной — Фрог является королевским шутом.

Если быть откровенным и точным, то в замке короля нет такой должности: «шут Его величества». В начальные дни своего царствования Конан Канах решил, что достойным людям не след потешаться над человеческими уродствами или выходками слабоумных, отчего несколько карликов и идиотов, оставшихся варвару в наследство от Нумедидеса, были раздарены придворным со строгим приказом: никогда не привозить шутов во дворец. И тогда же бережливый Публио упразднил статью расходов канцелярии, отвечавшую за прокорм стайки дурачков. Новая традиция поддерживалась много лет, пока два года назад в замке Тарантии не появился Фрог. Как, почему и ради какой прихоти Конан обратил внимание на Фрога, осталось загадкой. Несчастный отпрыск графского дома Логанов Пуантенских выглядел жутковато: рост четыре с половиной фута (мне — чуть выше пояса), кривой горб, нависающий над огромной круглой головой без шеи, длиннющие руки с паучьими тонкими пальцами и наконец заячья губа превращающая и без того непривлекательное лицо в редкостное безобразие. Словом, уродище каких поискать.

Но! Фрог (кстати, это не имя, а им самим выбранное прозвище, На самом деле Фрога звали благородным и древним именем — Атаний) превосходил каждого обитателя замка в искусстве насмешки, как беззлобной так и откровенно издевательской. А самое главное — Фрог был очень умен.

Природа, как утверждается, не терпит пустоты, и я согласен с этой поговоркой. Приходилось видывать и писаных красавцев—герцогов, одновременно являющихся трагическими глупцами, и прыщавых бледных канцеляристов, на которых не взглянет ни одна уважающая себя женщина, тянувших на себе неподъемный груз управления страной, являя благоразумие, достойное короля Сигиберта Великого. Так вот: Фрог, отвратительный карлик, сам себе присвоивший титул королевского шута (доселе не введенный официально), умудрился за краткое время завоевать расположение и Конана, и его наследника, незаметно превратившись в одного из негласных королевских советников.

Я рассказал о Фроге настолько подробно оттого, что горбун сыграл одну из главных партий в событиях нынешнего дня.

Мы сидели в Белой гостиной и болтали с зингарской королевой о новостях политики, отгремевших войнах и торговле. В основном говорили Конн и сама Чабела, я поддакивал, пытаясь разобраться в хитросплетениях политических лабиринтов, Гай с видом независимого молчаливого провинциала налегал на шемское вино «Либнум», а Просперо с покровительственной полуулыбкой наблюдал за всеми нами, вставляя редкие замечания.

— Между прочим, я обязана передать всем приветы от барона Халька и некоего Конана Канах, — Чабела после целого колокола разговоров о том, о сем, но в основе о высоких материях, наконец-то затронула немаловажную для меня и Конна тему. — Конан навестил меня в Зингаре, попрощался и отбыл… Удивительно, насколько быстро он перестал быть королем и вернулся к образу бесшабашного бродяги! И это в его возрасте!

— Можно подробнее? — попросил Конн.

Понимаю его интерес. Король-варвар после отречения задумал нечто весьма необычное. Я помню, как Конан сказал моему отцу, будто устал от мира и хочет уйти за грани Хайбории, но это вовсе не означает обычную смерть. А мой батюшка, как человек склонный к авантюрам и старинный друг киммерийца, не долго думая бросился вслед Конану, о чем и известил меня письмом отправленным из маленького приграничного городка в Пуантене.

Теперь оказалось, что оба престарелых любителя приключений встретились в Кордаве, приобрели корабль, наняли команду отпетых головорезов из числа королевских корсаров Зингары и благополучно отправились в неизвестность, а именно — на Закат. Что они там возжелали найти — уму непостижимо. Не иначе — остатки Атлантиды.

— Уверена, с ними ничего плохого не случится, — закончила краткий рассказ Чабела. — Я инкогнито наведалась в гавань, взглянуть на судно и команду, которыми теперь командует Конан. Экипаж великолепен — такие рожи, что за Конана и Халька я спокойна. Да и карак всего лишь прошлого года постройки, аргосский кедр, мачты из рабирийской сосны, такелаж выделан в Шеме! Отличная снасть. Как королева побережной державы, в кораблях и морском деле я обязана разбираться, некогда сама командовала галерой, много лет назад… Вот, собственно, и вся история. Конан выглядел исключительно таинственно, если не сказать — заговорщицки. Уверена — варвар задумал некую сногсшибательную авантюру. И Конан просил передать всем вам: бывший король уже не вернется. Никогда.