Варяги.Книга первая. - Тестов Александр Валентинович - Страница 14

«Вот ведь наплел», – подумал Вадим.

– Ай-яй-яй, – покачивая головой, посочувствовал вепс и добавил еще что-то на своем языке.

– Я хотел просить тебя, – обратился Вадим к вепсу, – не найдется ли подходящей одежды для Паши, а то его москальская одежда очень уж некрасивая.

– Найдем, – ответил Конди, – конечно, найдем. – Я еще должен поблагодарить вас, – он покосился на Сигурда, – поблагодарить вас всех, что вы спасли моего внука.

Конди вдруг нахмурился, его кулаки сжались.

– Я потерял Митту, своего единственного сына, но вы уберегли мне внука, и я хочу отблагодарить вас. Среди вас есть сын нашего племени – он станет сыном нашего рода, моим сыном.

Вепс встал. Друзья тоже невольно поднялись. «Вот так поворот событий», – подумал про себя Вадим, а вслух молвил:

– Это большая и заслуженная честь, тем более что именно Паша первым схватил твоего внука и вынес из-под стрел, а потом всю дорогу заботился о нем.

Павел открыл было рот, он хотел что-то сказать, но слов не находил. Конди подошел к нему и крепко обнял.

– Кровь не обманешь. Сегодня вечером перед всем своим родом я назову тебя своим сыном.

Паша едва не проронил слезу от переполнявших его чувств.

– Спасибо, – с трудом выдавил он из себя.

Вепс разомкнул объятия и обратился к Вадиму:

– Ты выкупил его у чужеземцев, и я готов уплатить тебе долг.

– Нет, что ты! Не надо, Конди, – запротестовал Вадим. – Паша стал мне другом, а я друзьями не торгую – он свободный человек.

– Тогда не отказывай мне и прими подарки.

Он громко крикнул что-то по-вепсски, и в комнату тут же вошел воин. Пройдя вперед, воин положил на стол два меча. Один был длинный, в деревянных, обтянутых кожей ножнах, и украшенный бронзовыми накладками. Гарда[19] и навершие тоже были бронзовыми, с красивым вытравленным узором. Вадиму меч напоминал настоящий «Каролинг»[20] эпохи викингов. Сигурд же при виде меча нервно сглотнул слюну – вот она, реконструкция, история лежала прямо перед глазами, только руку протяни. Почти такой же он видел сегодня во сне, только тогда это был его меч.

– Это мой подарок тебе, Вадим, – сказал Конди, протягивая меч гостю.

Вадим бережно принял подарок двумя руками и, поклонившись, поблагодарил за поистине княжеский дар.

Второй меч был короче сантиметров на двадцать и скорее походил на скрамосакс.[21] Он тоже был в ножнах целиком из коричневой кожи. Скрамосакс не был ничем украшен, кроме чеканной бронзовой накладки на рукояти. Конди взял короткий меч и протянул Андрею-Сигурду.

– Это тебе, варяг, – в его голосе прозвучала нотка раздражения. Но вепс справился с секундным приступом и добавил: – Спасибо за помощь.

Сигурд взял подарок, слегка наклонил голову и, чтобы до конца доиграть начавшуюся пьесу, произнес по-скандинавски:

– Так ферир![22]

Его все приняли за варяга-викинга, и он был рад этому удавшемуся фарсу. Андрей так стремился к этому все три года своей реконструкторской жизни. Да, иногда сбываются даже самые фантастические мечты…

Трогательный обмен любезностями прервал Боривой, который до этого молча сидел и наблюдал:

– Конди, мы с тобой уже обо всем договорились, – он встал. – Буду ждать твоих людей в назначенное время в известном тебе месте.

– Я буду! – твердо произнес вепс.

– Тогда мне пора, – сказал новгородец, накидывая плащ, – я думаю, ты не будешь возражать, если я заберу твоих гостей с собой.

Вепс удивленно вскинул брови.

– Конечно, кроме твоего нового сына, – поспешил заверить Боривой.

– У тебя им будет веселей, – улыбнулся Конди.

– Постойте! А нас, что, спрашивать не будете? Хотим мы или нет? – спросил за всех Вадим.

– А вы, что, разве привыкли сидеть у печки? – вопросом на вопрос ответил Боривой. – По вашим глазам вижу, как вы принимали подарки Конди. Вы не огнищане,[23] вы воины, а разве место воина не в дружине?

– Так куда мы? – спросил Вадим, прикрепляя подаренный меч к поясу.

Новгородец застегнул фибулу[24] и сдвинул плащ так, чтобы правая рука была свободна.

– Ратиться! – ответил он и хитро подмигнул друзьям.

– С кем? – не удержался Сигурд.

– С врагами, – ответил Боривой и направился к двери. – Ну, что замерли? Пошли!

Когда они вышли, им подвели коней – небольших, лохматых, но широких в крупе лошадок. Друзья впали в ступор – седел не было, вместо них какие-то устройства из кожаных накидок и овечьей шкуры. Хорошо хоть были стремена. Но ездить верхом они не умели, пробовать, конечно, пробовали пару раз – и то шагом и в удобном седле.

Боривой углядел их смущение:

– Не робейте, справитесь, тут не далеко, – и первым запрыгнул на лошадь.

Друзьям ничего не оставалось, и они последовали его примеру – забрались почти сразу. Их провожали Конди с Павлом и еще несколько вепсских воинов.

– Вы уж меня не забывайте, приезжайте, – попросил Паша, растерянный от неожиданного расставания.

– Ну что ты, Паша, конечно, мы обязательно вернемся, – ответил Сигурд.

Боривой тронул своего коня, за ним последовал окольчуженный воин, которого друзья видели при входе в дом.

– Давай молодцом, дружище, – улыбнулся Вадим, – теперь ты – сын вождя, наследник. Видишь, как оно обернулось.

– Удачи вам, парни!

Друзья тронули своих лошадок.

– Ну и бестолковый у вас язык этот москальский, – по-вепсски сокрушался Конди, махая отъезжавшим рукой.

Паша и сам удивился, что понял его и ответил тоже по-вепсски:

– Уж какой есть.

Когда всадники свернули на соседнюю улицу, вепс положил руку на плечо Павла.

– Пойдем к богам, надо готовиться.

Паша бросил прощальный взгляд туда, где скрылись за домами его друзья и ответил:

– Уж пойдем.

– Я вот тебя спросить хотел, а что ты ужа поминаешь? Эта змея – твой родовой предок?

Павел посмотрел на названного отца и ответил по-москальски:

– Тебе лучше не знать!

Глава пятая

В дружине Боривоя

Как и обещал Боривой, ехали они недолго. Всего в двух верстах от Каргийоки их встретил конный разъезд. Воины, видимо, сразу узнали Боривоя и приветствовали его, подняв правую руку. Поравнявшись с ними, Боривой отдал какой-то приказ, и конники умчались вперед по дороге. Через несколько минут они выехали на большую поляну, где строилась славянская дружина. Воины образовывали походную колонну, становясь по четыре в ряд.

Вадим и Сигурд во все глаза рассматривали бойцов. На первый взгляд их было не более трех сотен – примерно столько же собиралось на Выборгском фестивале. Большинство воинов были пешей ратью. Друзья заметили только около полусотни всадников, которые выделялись на фоне пеших своим вооружением. Почти все конники имели шлемы, кольчуги, небольшие миндалевидные щиты[25] и длинные копья. Пехота практически не имела кольчуг, вместо этого одни воины носили кожаные рубахи, у некоторых на них были приклепаны металлические пластины, другие – использовали безрукавные накидки из коровьих шкур. В отличие от конников, металлические шлемы были не у всех пехотинцев – у многих имелись кожаные или войлочные, напомнившие друзьям банные колпаки. Пехота была вооружена топорами, мечами, копьями и сулицами.[26] Почти у всех были круглые или овальные щиты. Не более трех десятков воинов были вооружены луками.

«Не иначе будет дело», – подумал Вадим, глядя на словенское войско и вспомнив про свои недавние с друзьями догадки, решился спросить Боривоя.