Варяги.Книга первая. - Тестов Александр Валентинович - Страница 2

– Пашка! Я здесь, иди сюда!

Реконструктор тоже обернулся и, увидев приближавшегося Павла, бодро произнес:

– А вот и пиво!

Пашка явился действительно не с пустыми руками. Он тащил приятно округлый жестяной бочонок пива, обхватив его одной рукой и прижимая к груди, как младенца. В другой руке он сжимал стопку больших одноразовых стаканов.

– Я тебя везде ищу, – укоризненно произнес вновь прибывший. – Ты чего тут на берегу маскируешься?

Пашка демонстративно поставил перед Вадимом бочонок и тут увидел Андрея, рядом с которым валялись пустые бутылки.

– Вот так, значит! – друг ролевика упер руки в боки. – Я тебя ищу, а ты уже готов!

– Паха, давай-ка не бузи, – шутливо оборвал его друг. – Лучше открывай, турист ты мой разлюбезный!

Через секунду вожделенный бочонок был вскрыт, и пиво, издавая приятный аромат, вспенилось в пластиковых стаканах.

– А курево есть? – с надеждой в голосе спросил Вадим. – А то трубку бить не охота.

– Есть, а как же, – весело ответил Пашка.

– Отлично, просто великолепно, – вставил реконструктор и протянул Пашке руку. – Меня зовут Андрей, можно просто – Сигурд.

– Павел, можно просто Паша, – пожав руку, гордо произнес тот.

– Вот и познакомились, – резюмировал ролевик. – А теперь, внимание, тост! За наше случайное знакомство!

Все трое расплылись в довольных улыбках, вспомнив слова из известного кинофильма. Три пластиковых емкости коснулись друг друга, всколыхнув не осевшую пену, и парни залпом влили в себя хмельной напиток.

Становилось душновато, в воздухе ощущалось приближение грозы. Темнота опустилась кромешная, мрачные тучи закрыли и звезды, и луну. Участники фестиваля, приняв последнюю дозу горячительного, стали укладываться по палаткам и шатрам, лишь самые стойкие продолжали держать оборону у затухающих костров. Оборону держали крепко и задорно. Кто-то из украинских друзей огласил замковое пространство старинной озорной песенкой:

А так как ночное бдение не возможно без девушек, то и в ответ тут же раздалось:

Содержимое бочонка, принесенного Павлом, неизбежно заканчивалось, а гроза неизбежно надвигалась. Прошло не больше часа со времени их общего знакомства, а они уже успели порядком «набраться» и теперь совсем по-приятельски обсуждали предстоящий завтрашний бугурт.

Однако предвкушения воинских забав не очень радовали туриста, его потянуло на приключения и именно сейчас:

– А полезли на башню, – предложил изрядно захмелевший Павел, указывая в сторону, туда, где неясно виднелись очертания выборгской башни святого Олафа.

– Ты чо? Нас же не пустят! – заплетающимся языком пробормотал реконструктор.

– Пустят! – почти твердо произнес Вадим, пытаясь ударить себя кулаком по коленке и промахиваясь. – А не пустят – возьмем штурмом.

– Точно, штурмом! Пошли, – скомандовал турист, поднимаясь первым.

Сверкнула ослепительная молния, на секунду стало светло как днем. А через мгновение где-то совсем близко громыхнуло.

– Вот, и ваш Один или как там его… тоже согласен! – указав пальцем на небо, произнес Пашка, хватаясь за друга, чтобы не упасть.

– Точно! – подтвердил друг.

– Железно, – кивнул Андрей.

На преодоление непреодолимого препятствия в виде тети Глаши, которая на просьбу пропустить их в башню отреагировала как истинная валькирия, ушло почти двадцать минут. Тетя Глаша, как истинный сторож, вооружившись метлой, пыталась преградить путь троим нагло рвавшимся внутрь бойцам.

– Не пущу! – кричала она, отбиваясь от наседавшей на нее троицы.

В небе опять громыхнуло, и сверкнула молния. Брать башню действительно пришлось штурмом.

В итоге Вадим и Андрей обошли ее с двух сторон, пока Павел атаковал «в лоб».

Дверь за спиной пожилой валькирии скрипнула, она обернулась, и друг ролевика юркнул под грозно занесенной метлой. Воссоединившись, троица проскочила вовнутрь башни, и дверь перед носом бабы Глаши закрылась.

– У-у-у, ироды окаянные….

Для хмельного организма путь на самый верх был тяжел и труден – шутка ли такая куча метров вверх, да по крутой лестнице. Преодолевая пролет за пролетом, все трое наконец выбрались на крышу башни, вернее, на ее карниз шириной в метр. Пока они превозмогали этот сложный путь, гром раздался еще несколько раз.

– Красотища, – первым воскликнул реконструктор, выйдя на смотровую площадку.

– Что есть – то есть, – подтвердил Вадим.

Павел промолчал. Небо очередной раз озарилось яркой вспышкой, и друга ролевика стошнило. Он перегнулся через перила и с высоты птичьего полета исторгнул из уст своих все содержимое желудка. И тут снова громыхнуло. Два недавних противника по турниру тут же схватили Павла за руки, чтобы тот не свалился вниз. С неба, за мелькнувшей молнией, упали первые крупные капли летнего дождя.

– Ну, ты как? – спросил друга Вадим. – Живой?

Павел откашлялся, сплюнул, но сказать ничего не смог.

– Эк угораздило же тебя, – не унимался друг, – небось, в лагере водки выпил?

Пашка обреченно кивнул. Вновь сверкнула молния.

– Это ты зря, – пожурил его реконструктор, – водка с пивом…

Последних его слов никто не расслышал, громыхнуло совсем рядом, да так, что заложило уши. Затем опять сверкнуло, больно резанув по глазам. Павел совсем ослаб и тяжело повис на руках друзей. Следующий громовой удар почти оглушил. А очередная молния электрической стрелой врезалась в карниз башни всего в двух шагах от парней. От удара металлический карниз задрожал, и все трое, не устояв на ногах, припали к ограждению. Решетка не выдержала напора трех крепких тел и прогнулась. Звуковая волна дрожью отозвалась во всем теле.

– Ложись! – крикнул Вадим реконструктору и стал заваливать на себя повисшее на руках тело Пашки. Дождь пошел чаще, яростно забарабанив по жестяной кровле башни, и мгновенно намочил весь карниз.

Молния вновь метнула свои стрелы, а очередной оглушающий удар, казалось, накрыл всю вселенную. Не выдержав испытания, карниз прогнулся, и по скользкой поверхности все трое скатились до перил. Только сейчас Вадим заметил, что держит Пашку один. Андрей, отпустив его, двумя руками вцепился в ограждение, пытаясь удержаться, чтобы не упасть вниз.

– Славно погуляли, – едва слышно произнес Вадим, и в следующую секунду перила ограждения со скрежетом оторвались от карниза.