Варяги.Книга первая. - Тестов Александр Валентинович - Страница 9

– А что с ними не так? – не удержался от вопроса Павел. – Чем не реконструкторы?

– Да в том-то и дело, что слишком уж правильные они реконструкторы, – ответил Вадим. – Драккар-то у них настоящий. Где вы видели у нас на «фестах» такие драккары?

– В Польше есть такие, на Волинском фестивале, – со знанием дела заметил Сигурд.

– Да, но мы-то не в Польше, – парировал Вадим, – а в России, и у нас таких точно нет. И потом, они, завидев нас, сразу стали стрелять.

– А может у этих «диких» реконструкторов так принято, – робко предположил Павел.

– Ага, до того принято, что человека завалили, – ответил Вадим. – Не смешите меня. А дым за лесом – это наверняка они деревню какую-то запалили, а парень на лодке точно из той деревни. И он смылся, спасая своего «пойку».

– Так, может, они его искали? А как нашли – убили? – предположил Андрей.

– Очень похоже на то, – согласился Вадим. – И еще одно…

– Что? – разом спросили друзья.

– Вы помните, карел этот ломанулся от нас?

– Да.

– Ну?

– Так вот, он увидел мьёльнир[1] у Сигурда на шее и испугался, приняв того за настоящего викинга.

При этих словах, реконструктор машинально потрогал висевший у него на шее серебряный «молот Тора» – символ воина и любого реконструктора по эпохе викингов.

– Бред, – тяжело выдавил Павел.

– А чего же это он тебя не испугался? – спросил Андрей.

– Так у тебя костюм-то скандинавский, с тесьмой ручной, да еще мьёльнир, а у меня рубаха со славянской вышивкой.

– Но ведь он не славянин, он – финн или карел.

– Вот именно, а финно-угорские племена тоже свою одежду расшивали, и вышивка была очень похожа на славянскую – взаимопроникновение, да и сходство языческих культур. Ну ты же должен знать.

– Да знаю, знаю, – обидчиво произнес Андрей, – просто не заметил. И потом, допустить, что мы вот так просто взяли и ни с того ни с сего оказались в другом времени – в голове не укладывается…

– Вот-вот, не заметил, а, между прочим, этот финн-карел был в вышитой рубахе, и вышивка у него была мужская. Значит, он уже взрослый – мог быть воином.

– Здорово, – подал голос Павел, – значит, они хотели нас убить или захватить и сделать «кукшами».

– Примерно так, – ответил Вадим, – и еще, этот карел говорил вроде слово «бепся», так вот, это очень похоже на «вепсы».

– Хорошо же мы вчера погуляли, – произнес вконец расстроенный Павел. – Викинги, вепсы… а у меня свадьба через месяц…

Повисло тягостное молчание. Уставившись на играющие огоньки в костре, каждый думал о своем.

– И еще, – вдруг загадочно произнес Вадим, – я тут поутру в лесу наткнулся на странного типа. С виду старичок-боровичок, да больно уж прыткий…

Вадим рассказал друзьям о своем приключении.

– Странно, – нараспев произнес реконструктор, – может, это леший был?

Вадим пожал плечами.

– Не знаю, может и так. А у вас ничего поутру такого не было?

– У меня было, – признался Андрей, – я сомневался, рассказывать или нет. Думал, мираж с похмелья у меня… или что-то типа того… Но сейчас, услышав твою историю, Вадим, я понял, что это вовсе не мираж…

Тут Андрей искренне поведал друзьям о своей встрече с кикиморой, которая запросто меняет облик.

– Она так и сказала – кикимора? – переспросил Вадим.

– Представляешь, так и сказала: «Поцелуй кикиморы забывать нельзя!»

Истории действительно получились весьма загадочными и неправдоподобными. Они долго спорили, пытаясь найти рациональное объяснение всему происходившему с ними. Верилось с трудом, но, увы, все это не было сном.

Павел же долго молчал, не решаясь рассказать про свою встречу с купальщицей.

– Ты чего напрягся, Паша? – спросил Вадим, видя мучения друга.

– Да вот, у вас все истории какие-то…

– Какие?

– Да сказочные какие-то. Лешие, кикиморы – ерунда! А я вот девушку поутру встретил. Красивая – жуть…

Мало-помалу друзья вытянули из товарища все сведения об его утреннем купании.

– Русалка! – коротко резюмировал Вадим, дослушав рассказ друга.

– Точно, русалка, к гадалке не ходи! – поддержал это мнение Андрей.

– Да ну вас, – отмахнулся Павел, – говорю вам, это обычная девушка. Вот только я не знаю, куда она так стремительно подевалась.

– Нырнула поглубже, – хихикнул реконструктор.

– Паша, ну точно это была русалка, – утвердил Вадим.

– Нет, ерунда! Они вообще существуют, эти русалки?

– В нашем положении уже нечему удивляться, – философски заметил Вадим.

– Вот и я говорю, – Павел вставил свое веское слово, – ерунда полная… хотя, надо признаться, русалочка была симпатичная….

– Ладно, допустим мы в прошлом, – предположил реконструктор, – тогда какой сейчас год и где мы вообще?

– А я откуда знаю? – ответил Вадим. – Если, конечно, судить, что тут есть вепсы и викинги, то мы, скорее всего, у Ладожского озера, а вот насчет года точно не скажу. Вот если крепость Ладога уже существует, то мы минимум во второй половине восьмого века.

– Ясно, а если Ладоги нет, тогда мы несколько раньше, – закончил за него Андрей.

– Абсолютно справедливо, – поддержал Вадим, – и надо еще подумать….

– Постой, – резко перебил его реконструктор.

Вадим умолк, сдвинув брови:

– Чего?

– Постой, постой, – продолжил Андрей, – а может ли такое быть, что Ладоги нет, а викинги уже есть?

– Сия тайна велика есть, – философски ответствовал Вадим, – кто ж его знает. Мы же по учебникам историю учим, а не вживую… Хотя вот именно сейчас у нас и будет такая потрясающая возможность изучить все на месте.

– Ага, из первоисточника, если все это вообще не сказка и не страна чудес или Зазеркалье там какое-нибудь, – весомо и многозначительно вставил Павел.

– Так точно, Павел Николаевич, так точно! – улыбнувшись, заметил ролевик.

– Вот ведь, блин, всегда хотел попасть в прошлое, – мечтательно произнес реконструктор, – увидеть настоящих викингов, а вот увидел – и еле ноги унес.

– Да, дружище, – ответил ему Вадим, – это не игра, это – жизнь.

– Реконструкция – это не игра, – обиделся Андрей, задетый за живое.

Он искренне считал реконструкцию серьезным, основательным делом, а турниры и бугурты – испытанием для настоящих мужчин.

– Не обижайся, – примирительно произнес Вадим, – но реконструкция – это все же игра, а ты такой же ролевик, как и я. А сейчас мы попали в прошлое и вот это – действительно не игра. В этом мы уже убедились, и могу поспорить, скоро убедимся еще больше.

– Да хватит вам правду искать, – сказал Павел, – давайте думать, как нам вообще быть и как домой вернуться.

– Думаю, с возвращением у нас большие трудности, – заметил Вадим.

– Это еще почему? – не поверил Павел.

– А хотя бы потому, что для того, чтобы вернуться, надо знать, как мы сюда попали, то есть знать механизм.

– И мы его не знаем, – закончил за него Андрей.

– Именно.

– Так что, нам теперь вечно тут пропадать? А как же моя свадьба?

– Зачем же пропадать, – ответил Вадим, – думаю, завтра с утра надо навестить сгоревшую деревню нашего убиенного вепса, если, конечно, там вообще горела деревня. Может, там кто-нибудь остался, попробуем что-нибудь узнать и сориентироваться на местности, так сказать.

– Точно, пойдем в деревню, – поддержал его реконструктор, – узнаем, может, кто живой остался, тогда и «пойку» пристроим.

– Видишь, как у вас обоих глаза-то загорелись, попали, блин, в прошлое, – давно мечтали, бла-бла-бла… историки хреновы! А мне нельзя в прошлое! У меня работа, свадьба!

– Да что ты заладил: свадьба, свадьба, – укоризненно произнес реконструктор.

Вадим не дал Павлу ответить.

– А со свадьбой придется подождать, Пашка, до лучших времен.

Солнце скрылось, закат погас. В лесу стало совсем темно. Они еще посидели у гаснущего костра, покурили и стали устраиваться спать. Младенца положили между Вадимом и Павлом – авось не замерзнет. Усталость первого дня, проведенного в прошлом, дала о себе знать, и друзья быстро уснули.