В плену королевских пристрастий - Колесова Марина - Страница 9

— Да, выходит, что так, Ваша Светлость… — дворецкий согласно кивнул и продолжил: — Теперь все очень боятся, что герцог заподозрит их в нерадении, поэтому докладывают ему о малейших промахах как своих, так и окружающих. Лишь в этом случае он может ограничиться устным выговором или нестрогим наказанием, в противном случае он поступает с провинившимися очень жестоко…

— Ну что же, Рон, теперь мне стало все понятно, — герцогиня тяжело вздохнула. — К сожалению, повлиять на решение герцога я никак не могу. Но ты передай ему, пожалуйста, что я расспрашивала тебя о его дочерях и твоих приготовлениях к их приезду и была довольна тем, что ты сделал.

— Да, Ваша Светлость. Вы несказанно добры, — Рон склонился к руке герцогини, коснулся губами кончиков ее пальцев и поспешно вышел.

Войдя в апартаменты герцога, дворецкий склонился в низком поклоне, — Ваша Светлость…

Герцог нетерпеливо ходил по собственному кабинету и явно ждал его.

— Ты был у герцогини, докладывал ей о приезде юных леди? — сразу же спросил он.

— Да, Ваша Светлость, — Рон склонился еще ниже.

— Что она сказала?

— Я рассказал ей обо всех приготовлениях к приезду юных леди и о том, что леди Гиз просила разрешения представить ей их завтра, чтобы они могли отдохнуть с дороги.

— И что она?

— Ее Светлость сказала, что завтра сообщит леди Гиз, когда захочет увидеть юных леди. И что она довольна теми приготовлениями, что я осуществил к их приезду.

— Ты запер переход?

— Да, Ваша Светлость.

— Отдай мне ключ.

— Конечно, Ваша Светлость, как пожелаете, — дворецкий достал из кармана связку ключей и, сняв один из них, протянул герцогу.

— Больше ключей от перехода нет, я надеюсь? — взяв ключ, жестко спросил тот.

— Больше нет, Ваша Светлость. Лишь ключ герцогини, который ей отдал король и который подходит ко всем дверям.

— Это я знаю, — герцог убрал ключ и сказал: — Ты свободен.

— Благодарю, Ваша Светлость.

— Надеюсь, ты не забыл, что я не люблю, когда кто-то, особенно вечером, без дела шатается по замку…

— Ваша Светлость, все слуги предупреждены и не выходят из своих комнат без вызова или приказания.

— Тебя это тоже касается.

— Я стараюсь, Ваша Светлость. Но сложно следить за порядком в замке, не покидая своих комнат.

— Рон, если тебе это сложно, я могу заменить тебя кем-нибудь более сообразительным, — раздраженно проговорил тот.

— Я все понял, Ваша Светлость, я буду очень стараться, — дворецкий снова низко склонился. — Вы позволите мне сейчас передать леди Гиз ответ герцогини?

— Я все скажу ей сам, — резко произнес герцог и, не дожидаясь ни ответа, ни ухода дворецкого, вышел из своих апартаментов и быстрым шагом удалился. По тому, куда он направился, Рон догадался, что герцог решил навестить своих дочерей, не дожидаясь завтрашнего дня, и передать леди Гиз ответ герцогини.

Герцог, отперев переход, прошел в крыло, отведенное его дочерям, и, рывком открыв дверь, вошел в комнаты леди Гиз. Та сидела за туалетным столиком с распущенными волосами. Испуганно обернувшись на звук распахиваемой двери, она поспешно встала и, чуть склонив голову, тихо произнесла:

— Я не ждала вас сегодня, Ваша Светлость. И очень надеюсь, что впредь, прежде чем войти, Вы предварительно хотя бы постучите.

— Считаете, что я должен стучаться, прежде чем войти куда-либо в своем собственном замке? Так вот, предупреждаю заранее: этого не будет! — резко ответил ей герцог. — И если Вас это шокирует, можете хоть сейчас убираться отсюда. А королю я передам, что опекунша, позволяющая себе вовремя не доложить о прибытии в замок, не может находиться на службе короля. Вы, леди, видимо, забыли, на каких условиях Вас прислал сюда король… Так мне нетрудно и напомнить! Кстати, сейчас у Вас последняя возможность покинуть этот замок, больше я не буду просить Вас покинуть его… а если Вы еще хоть раз позволите себе что-то подобное или будете разговаривать со мной в таком тоне, то я прикажу стражникам наказать Вас, причем так, чтоб даже мысли о возможности подобного поведения навсегда исчезли из Вашей головы.

— Ваша Светлость, — леди Гиз потрясенно воззрилась на герцога, — Вы говорите это мне?

— А кому же еще? По-моему, кроме нас двоих, в комнате больше никого нет.

— Вы действительно осмелитесь велеть наказать меня, Ваша Светлость?

— Действительно. И чтобы это не было для Вас неожиданностью, предупреждаю заранее, — произнес он тоном, не терпящим возражения. — Поэтому если Вы намерены еще хоть раз позволить себе что-то в этом роде, Вам следует покинуть замок.

— Ваша Светлость, — леди Гиз в изнеможении взялась рукой за стул, — позвольте мне сесть…

— Садитесь, — сухо кивнул герцог.

— Вы знаете, Ваша Светлость, — опускаясь на стул, проговорила она, — какие обстоятельства стали причиной моего появления здесь, как и то, что я не могу уехать… мне некуда уезжать.

— Это мне известно, — герцог усмехнулся. — Я не гоню Вас, Вы можете остаться. Однако если не хотите быть наказанной, постарайтесь больше не давать мне повода быть недовольным Вами.

— Я постараюсь, Ваша Светлость… — с трудом выговорила леди Гиз. Она явно старалась взять себя в руки и успокоиться, но это никак не удавалось ей. Губы ее тряслись, она с трудом дышала.

Внимательно посмотрев на нее, герцог подошел к столу, взял графин с водой и налил в стоящий рядом стакан. Потом взял стакан и протянул его взволнованной даме.

— Выпейте и успокойтесь, Розалинда. Я пока еще не отдал приказ о Вашем наказании, и если буду видеть, что Вы стараетесь, не отдам его и впредь…

— Благодарю, Ваша Светлость, — леди Гиз взяла стакан и судорожно приникла к нему.

Выпив воды, она почувствовала себя лучше. Отставив стакан, леди Гиз легким движением руки подобрала волосы, быстро, несколькими шпильками заколола, придав им вид небрежно уложенной прически, и поднялась:

— Ваша Светлость, я поняла, что недозволительно вела себя с Вами, и постараюсь, чтобы подобное не повторилось, — проговорила она, склонив голову.

— Прекрасно, Розалинда, — герцог удовлетворенно кивнул, — Я надеялся, что мы найдем общий язык. Сядьте, и пока окончательно не придете в себя, можете не вставать.

— Мне уже лучше, Ваша Светлость. Я постою.

— Как пожелаете, Розалинда, — герцог равнодушно пожал плечами.

— Вы хотели бы узнать что-то о дочерях, Ваша Светлость?

— Да, только вкратце.

— Они здоровы. Я заказала им из тех средств, что Вы выдали мне, платья наиболее приличных из того, что смогла найти в тех местах. Надеюсь, их доставят к завтрашнему дню. Сейчас я отправила Ваших дочерей спать. Они устали в дороге. Завтра я их подготовлю к встрече с герцогиней. Они, правда, пока еще плохо представляют себе правила придворного этикета, но я думаю, что сумею объяснить им, как должно вести себя с ней… и надеюсь, они произведут на нее благоприятное впечатление.

— Розалинда, я очень бы хотел, чтобы Вы свели это представление к минимуму и чтобы впредь юные леди имели как можно меньше возможностей для общения с герцогиней. Я не хочу, чтобы они хоть как-то досаждали ей… Поэтому постарайтесь сделать так, чтоб они не имели возможности выходить из этого крыла замка. Найдите им учителей, учите их чему-нибудь… я полностью полагаюсь в этом на Вас.

— Но девочкам такого возраста трудно целыми днями заниматься, Ваша Светлость, — растерянно произнесла та, — они вряд ли смогут.

— Заставьте!

— Но свежий воздух, Ваша Светлость… Он необходим детям в таком возрасте…

— Хорошо, можете выводить их гулять, но лишь тогда, когда герцогиня уедет из замка на прогулку или по делам и когда в замке нет гостей.

— Хорошо, Ваша Светлость… Я поняла, что моей главной задачей является свести к минимуму общение герцогини с Вашими дочерьми.

— Вы чрезвычайно понятливы, Розалинда. Если Вы сумеете добиться этого, я буду доволен.