Всевластие любви - Хейер Джорджетт - Страница 70

Кейт, чувствуя, что она близка к истерике, бросилась к дверям.

– Подумай хорошенько, прежде чем дать мне ответ! – крикнула тетушка ей вслед.

Глава 19

Кейт покинула спальню тетушки в полной растерянности. После всех невероятных слов, которые ей пришлось выслушать, у нее мелькнуло подозрение, что леди Брум так же безумна, как и ее сын. Но хотя глаза леди Брум в ходе разговора и сверкнули гневно раз-другой, все же в них не было того блеска, который Кейт научилась распознавать в глазах Торкила; да и когда она говорила о Торкиловом детстве, а также о своих фантастических планах относительно его будущего – в ее голосе не было и следа страсти. Страсть проявлялась, лишь когда она рассказывала о своих собственных переживаниях; говоря о своем несчастном сыне, она не проронила ни слова жалости; ей, похоже, и в голову никогда не приходило, что это все же гораздо в большей степени его трагедия, нежели ее. В глазах Кейт подобное отношение свидетельствовало если не о сумасшествии, то о чудовищном, неправдоподобном эгоизме.

Горло ей сжала спазма, она брела по галерее по направлению к своей комнате, ничего не видя перед собой. Но в ту секунду, когда она взялась за ручку своей двери, ее остановил голос мистера Филиппа Брума, долетевший из главного холла. Голос был непривычно резок.

– Хоть один дьявол скажет мне, что произошло? – требовательно прозвучал вопрос.

– Видите ли, сэр, мне известно не так много, – ответил голос, хорошо знакомый Кейт. – Я знаю только, что этот юный джентльмен, похоже, неудачно прыгнул через стену рядом с воротами, но я не смогла понять ничего из того, что мне пытались говорить набежавшие люди. Видно, они были все слишком перепуганы, ибо они только и твердили, что юный джентльмен сломал себе шею. Хотя он не сломал ни шеи, ни чего-либо другого, насколько я могу судить. Он просто сильно ударился. Поэтому я велела им положить его в мой экипаж и привезла его сюда к дому.

– Сара! – вскричала Кейт, бросаясь к лестнице и чуть не кубарем сбегая вниз. – О, Сара! О, Сара!

Она с разбегу упала в объятия миссис Нид, и все ее чрезмерное нервное напряжение исторглось в истерическом рыдании. Миссис Нид сердечно ее расцеловала, но сказала внушительно:

– Ну-ну, довольно же, мисс Кейт! Была нужда впадать в ипохондрию из-за того только, что я приехала на тебя взглянуть! Вот уж никак не ожидала увидеть тебя в слезах!

– Забери меня отсюда, Сара! Пожалуйста, забери меня! – умоляюще выговорила Кейт.

– Конечно, любушка моя, но всему свое время. Посиди здесь, будь хорошей девочкой, а то я на тебя рассержусь!

Она усадила Кейт в кресло и снова обернулась к группе людей, столпившейся возле кушетки, на которой было распростерто бесчувственное тело Торкила. Один из лакеев с беспомощным видом держал в руке пузырек с нюхательными солями; Пеннимор с тревогой взирал на мистера Филиппа Брума; а сам Филипп на коленях стоял возле кушетки, пытаясь нащупать у Торкила пульс.

– Эй, дурень! – прикрикнула Сара на лакея, вырывая у него из руки пузырек. – Для чего, по-твоему, я тебе это дала?

Она оттолкнула его в сторону и начала водить пузырьком у лица Торкила.

– Ничего ведь не сломано, сэр, как по-вашему?

– Не думаю, – коротко ответил Филипп. – Доктор определит. Пеннимор, вы послали за доктором Делаболем?

– Да, сэр, Джеймс отправился его искать. Мистер Филипп, а не убрать ли его из холла? Неровен час, сэр Тимоти услышит!

– Он не услышит: я оставил его в спальне, он собирался отдохнуть перед обедом. – Филипп взглянул на Сару.

– Пульс прослушивается – все обойдется! А вы, видимо, миссис Нид?

– Да, сэр, это я. Ах, он заворочался! Это уже второй раз. Ну, надо надеяться, он не сомлеет снова, как раньше. Никакого ему не надо лечения, встанет на ноги, да и все тут! Я уверена, что у него просто закружилась голова, он и ударился, как бы ваш сторож ни причитал. Не то чтобы меня это трогало, потому что второго такого олуха я отроду не видала!.. Вот так-то лучше, сэр! Потихоньку, полегоньку – и скоро будете как огурчик!

Торкил открыл глаза и некоторое время лежал, недоуменно взирая по сторонам; но постепенно туман в его глазах рассеялся, и он сипло проговорил:

– А, это ты, Филипп! Я тут упал…

– Мне уже сказали, – спокойно откликнулся кузен. – Лежи спокойно!

– Да иди ты к черту! – вспылил Торкил, пытаясь подняться. – Со мной полный порядок! Думаешь, я шею сломал? Фигу тебе, братец!

Он резко оттолкнул Филиппа и спустил ноги на пол. Оглядев холл, он заметил Сару и нахмурился:

– А это еще что за черт?

– Я кормилица мисс Кейт, мистер Торкил, а юному джентльмену не пристало так выражаться! – отвечала Сара назидательным тоном, как если бы Торкил был ее воспитанником.

– А-а-а! – неуверенно протянул Торкил. И вдруг засиял улыбкой. – А, знаю! Вы – Сара! – радостно воскликнул он. – Кейтина Сара! Но какого черта… ой, нет! – с какой стати вы здесь оказались?

– Вам не стоит об этом волноваться, сэр. Я ночным дилижансом приехала в Маркет-Харборо, а там наняла экипаж, чтобы доехать сюда… к большой удаче для вас, сэр! – строго сказала Сара. – А теперь будьте хорошим мальчиком, посидите смирно, пока не придет доктор!

– Не надо мне вашего доктора! – снова вспыхнул Торкил, и улыбка его исчезла. – Старый зануда! – Его взгляд упал на лицо двоюродного брата и принял выражение упрямого вызова. – Это будет для них урок, как запирать ворота, когда я прошу их открыть!

– А какой нужен урок, чтобы научить тебя не губить своих лошадей? – спросил Филипп и добавил с мягкой улыбкой, которая смягчила резкость его слов: – Хвастун-неумейка!

– Тьфу, пропасть, Филипп! Это неправда! – возмутился Торкил. – Ты же знаешь, что я не такой! Этот противный недотепа, должно быть, с цепи сорвался! Так ему и надо! Жалко, что он не сломал обе ноги, этот полукровка!.. О Боже мой, только не это!

Последнее восклицание относилось к доктору Делаболю, спускавшемуся по широкой лестнице с непривычной поспешностью. Пересекая холл, доктор жизнерадостно закурлыкал:

– О, я вижу, мне не было нужды так бежать! Я уж решил, что меня вызывают освидетельствовать труп! Мой дорогой мальчик, как ты мог поступить столь опрометчиво? Я думал, ты спишь, и удалился тоже немного передохнуть!

– Что, Мэтью, натянул я вам нос? – брюзгливо поддразнил Торкил.

– О да, несомненно! – с прежним дружелюбием признал доктор. – И это было очень скверно с твоей стороны! Ну ладно, я не буду тебя бранить! Ты, гляжу, и сам себя достаточно наказал!

Говоря это, он рассматривал ноги Торкила, а когда Торкил неудачно попытался его лягнуть, доктор со смехом сказал:

– Что ж, во всяком случае, эта нога не сломана! Посмотрим, можешь ли ты встать… Превосходно! Если ты только не сломал пару ребер, – что станет ясно, когда я осмотрю тебя раздетого, – то вроде все на месте, не считая легкого сотрясения и нескольких синяков. Я попрошу нашего доброго Джеймса отнести тебя в твою комнату…

– Черт вас побери! – сердито оборвал его Торкил. – Будь я проклят, если я позволю себя нести! Джеймс, помоги мне подняться по лестнице!

Его взгляд упал на Кейт, которая, оправившись от слез, все еще безучастно сидела в удобном кресле, прислоненном резной спинкой к стене.

– Бог мой, кузина, и вы здесь? Я вас не заметил. У вас вид, как у утопленницы! Вы подумали, что я умер? Ничего подобного! Я здоров как бык!

Она расправила поникшие плечи и встала.

– Что ж, я рада, даже если вы этого не заслуживаете! – сказала она.

В этот неподходящий момент в дом ворвался разгоряченный и взволнованный грум. Увидев Торкила, он замер на месте и с облегчением пробормотал:

– Слава Богу!

– Ах, это ты? – произнес Торкил, вновь вспыхивая гневом. Он стряхнул руку Джеймса и нетвердым шагом направился к груму. – Наглый ты пес, как ты осмелился пойти против меня?

Филипп преградил ему путь. Торкил поднял на него глаза, грудь его вздымалась. Филипп сурово сказал: