Всевластие любви - Хейер Джорджетт - Страница 73

– Вот это другое дело! А то ты, девушка, на веник больше была похожа!

– Да, мэм! – хихикнула Эллен. – Прямо картинка получилась! Вы позволите проводить вас к ее светлости прямо сейчас?

– Нет, мисс Кейт сама покажет мне дорогу, – ответила Сара, мягко подталкивая Кейт к дверям. – А вы, голубушка, останьтесь здесь да приберитесь хорошенько. И не забудьте расправить поплиновое платье, прежде чем вешать в шкаф! Я сама помогу мисс Кейт перед сном, так что можете считать себя на сегодня свободной!

– Сара, только будь осторожна! – горячо зашептала Кейт, когда дверь за ними закрылась. – Мне страшно подумать, что будет! Сидлоу, должно быть, сказала ей… – Она внезапно замолчала и прошептала еще тише: – Вот она! Не говори ей ничего, Сара!

Не верь ей!

– Такое впечатление, что ты тоже помешалась, мисс Кейт! – отозвалась Сара. – Ради всего святого, перестань изображать реву-корову и ступай к обеду!

Кейт метнула на нее умоляющий взгляд, но обратилась к Сидлоу с приличествующим спокойствием, когда та подошла к ним и застыла, сжав перед собой руки и глядя на Сару с гордым пренебрежением.

– Сидлоу, это моя кормилица, миссис Нид, – представила Кейт. – Не будете ли вы любезны проводить ее в комнату к ее светлости?

– Я за этим и пришла, – ответила Сидлоу, делая небрежный реверанс. – Я полагаю, миссис Нид, что, если бы мисс соблаговолила сообщить мне, что она ожидает вашего визита, я бы распорядилась, чтобы комната для вас была приготовлена заранее.

– О, это было бы для нее затруднительно, имея в виду, что она не знала заранее о моем приезде, – любезно отвечала миссис Нид. – Равно как и я не стала бы обременять вас своим визитом, если бы знала о болезни ее светлости. Но сделанного не вернуть, так что могу только обещать, что не доставлю вам много хлопот! Ну, бегите, мисс Кейт! Я приду уложить вас в постель, так что я не прощаюсь!

Кейт ничего не оставалось, как продолжить свой путь в Длинную гостиную, что она и сделала, подумав не без злорадства, что Сидлоу нашла в миссис Нид достойного противника.

Она надеялась, что там ее ожидает Филипп, но комната была пуста, и расстроенной Кейт пришло в голову, что это обстоятельство свидетельствует о его достойном сожаления равнодушии к ее горячей потребности обменяться с ним хоть парой слов наедине. Она бесконечно долго, как ей показалось, нервно ходила из угла в угол и уже начала думать, а не был ли назначен сбор к обеду в другом салоне на первом этаже, как вдруг за дверями послышался его голос. Секунду спустя появился сэр Тимоти в сопровождении Филиппа. При виде его от ее досады не осталось и следа, а когда он улыбнулся ей одними глазами через всю комнату, сердечко ее и вовсе растаяло. Она подошла к ним, чтобы поздороваться с сэром Тимоти, и как раз подкладывала ему под спину подушку, когда вошел Пеннимор, неся тяжелый серебряный поднос с двумя графинами и пятью бокалами. Он установил его на столике у окна и торжественным тоном сообщил, что ее светлость намерена выйти к обеду.

Ни у кого из троих присутствующих эта новость не вызвала заметного восторга. Кейт попросту была в ужасе, Филипп хранил невозмутимость, а сэр Тимоти мягко сказал:

– Вот как! Я рад, что ей полегчало. Спасибо, Пеннимор, вы больше не нужны.

Кейт села рядом с сэром Тимоти и спросила, как ему понравилась сегодняшняя прогулка в коляске. Его лицо просветлело, и он с любовью взглянул на племянника.

– Выше всяких похвал, – ответил он. – Я так давно не объезжал поместье. Из ландо, знаете ли, не видно ничего поверх оград, поэтому ездить в нем очень скучно. Но Филипп прокатил меня в тильбюри, и ему пришлось признать, что я еще не совсем забыл, как править экипажем! А, Филипп?

– Я не согласен, сэр, с тем, что мне пришлось это признать! Я в этом никогда не сомневался!

– Тогда в следующий раз поедем на прогулку в твоем фаэтоне! Мне говорили, что у твоих гнедых очень ровный ход, я хотел бы попробовать сам!

– Охотно, сэр! Вы собираетесь отнять у меня вожжи?

– Ох, даже и не знаю! В былые времена я обязательно бы так и поступил, но это было давно! С возрастом нарушается точность глазомера, необходимая вознице. – Он повернулся к Кейт и ласково сказал: – А как вы провели день, моя красавица? Надеюсь, неплохо? Я слышал, к вам в гости приехала ваша бывшая кормилица; наверное, это явилось приятным сюрпризом для вас. Я очень рассчитываю с ней познакомиться. Надолго ли она приехала?

– Нет, сэр. Она замужем и не может надолго оставить семью, – ответила Кейт и, поколебавшись, добавила, глядя в упор на сэра Тимоти: – Надеюсь, что мы с ней завтра уедем в Лондон.

Она с болью отметила про себя, как радость на его лице погасла. Казалось, он постарел еще больше; но через минуту он снова улыбнулся, хотя это была очень печальная улыбка, и сказал:

– Я понимаю. Не стану вас разубеждать, дорогая, но грусть мою без вас не выразить словами.

Она импульсивным жестом положила руку на его тонкие, хрупкие пальцы, пожала их нежно и нетвердым голосом произнесла:

– И я буду грустить без вас, сэр. И если, паче чаяния, мы больше с вами не увидимся, спасибо вам тысячу, тысячу раз за вашу доброту ко мне и… и за ваше благословение.

Филипп, изумленный до крайности, перебил ее:

– Как же так, Кейт? Почему вдруг завтра? – Он стоял у окна с графином в руке. Повернувшись к нему лицом, Кейт встретила его требовательный взгляд, но сказала только:

– Я пришла к выводу, что так будет лучше всего. Мы поедем вместе с Сарой, так что мне не придется доставлять вам лишние хлопоты.

– Хлопоты? Мне?! Что за вздор! Уж можете не сомневаться, я поеду с вами!

Он осекся, прерванный появлением доктора Делаболя, вид которого являл странную смесь доброжелательства и подавленности. Погрозив сэру Тимоти пальцем, доктор сказал:

– Вы, сэр, заслуживаете порицания за то, что поехали кататься с мистером Филиппом, не сказав мне ни слова! Да еще в тильбюри! Весьма опрометчиво с вашей стороны! Но поскольку, как я вижу, вреда это вам не принесло, то порицание отменяется!

– Напротив, я чувствую себя гораздо лучше, – ответил сэр Тимоти со своей слабой, рассеянной улыбкой. – Воистину спасибо Филиппу! Бокал шерри?

– Тем не менее, – упорствовал доктор, – позвольте пощупать ваш пульс, сэр Тимоти! Я настаиваю на этом! Просто для моего спокойствия!

В первый момент сэр Тимоти, казалось, был намерен протестовать, но когда Кейт поднялась, чтобы освободить путь доктору Делаболю, он устало сказал:

– Да ради Бога, если вам так нравится!

Делаболь наклонился над сэром Тимоти, и Кейт воспользовалась этим, чтобы подойти к Филиппу.

– Нам надо поговорить! – прошептала она. – Только когда и где? Можно устроить, чтобы я уехала завтра?

– Ну да, я могу утром съездить в Маркет-Харборо и нанять экипаж. Но он прибудет сюда не раньше полудня, так что вам в пути придется заночевать, например в Вобурне. Но что случилось? Вы были у Минервы?

Она кивнула, невольно вздрогнув.

– Да. Но я не могу сейчас все рассказать!

– Вы ей сказали?

– Нет еще. Я не смогла, Филипп! Господи, ну как бы нам спокойно поговорить!

– Приходите на завтрак пораньше и выйдите на террасу подышать – я буду там ждать. Минерва позаботится, чтобы сегодня мы не смогли уединиться. Вы слышали, что она выйдет к обеду?

Он взглянул вполоборота через плечо на арку, служащую входом в Длинную гостиную.

– Осторожно! Вот она! Отнесите это дяде! – Передавая ей бокал вина, он громко сказал:

– Вам шерри, доктор? Кузина, вам я предлагаю мадеру!.. Добрый вечер, Минерва! Я счастлив снова видеть вас в добром здравии! Что вам налить? Шерри или мадеры?

– Немного мадеры, благодарю тебя, Филипп! Сэр Тимоти!

Он поднялся и подошел к ней, пунктуально поцеловал сначала протянутую руку, затем щеку и сказал:

– Добро пожаловать, дорогая! Надеюсь, вы пришли в себя, не так ли? Вы здорово нас всех напугали. Умоляю, не делайте так больше!

– Уж можете быть уверены, я приложу все силы, чтобы этого избежать! – проговорила она, подходя к креслу и усаживаясь в него.