Стремящаяся Ввысь - Поль Мария - Страница 39

Мы разговаривали обо всем и ни о чем: о легендах разных народов, о снах, о дружбе, о том как надо пить, что бы не пьянеть. Кстати о пьянке: У шакала нашлась фляжка какой-то ядренейшей настойки и мы по очереди приложились к ней исключительно в исследовательских целях. После этого разговор пошел еще оживленней. Стены пещерки тряслись от хохота и шальных шуток.

Когда фляга опустела, я, непривычная к алкоголю отключилась. Отдельные фрагменты еще всплывали в памяти, но потом растворились и они.

Девушка сонно пошевелилась на плече у Ворона и нежно его обняла. Сам Ворон сидел с видом кота, наевшегося сливок, и улыбался.

— Брат я бы тебе посоветовала…

— Ой, да ладно тебе, — перебил золотокожий сестру. — Не будь ханжой. Я ничего не делаю.

— Угу, ты только лапаешь. — Пробурчала девушка.

— Было бы что. — Ухмыльнулся наемник.

— Очень даже есть. — Ворон демонстративно провел руками по телу спящей. — И то что есть, совсем не плохо.

— И тебе не стыдно…

— Совсем не стыдно. — Золотокожий ухмыльнулся и взглянул на сестру. — Я между прочим Айри комплимент делаю. И вообще у меня воздержание уже несколько месяцев!

— Ну да, для тебя это несвойственно — Фыркнула оборотень.

— Ирбис, не мелочись. Я себя держу в руках и ничего себе не позволю.

— Только пощупать. Совсем чуть-чуть! — Заржал Шакал и к нему присоединился Ворон.

Ирбис хмуро перевела взгляд на хохочущих парней и буркнула:

— А я все Айри расскажу!

— Что она, пьяная в стельку, полезла к Ворону целоваться, а тот, не дурак, воспользовался? — Расхохотался еще сильней Шакал. — Знаешь, что она ответит на то, что потом заснула?

— Что такой шанс потеряла! — ответил, перебарывая смех Ворон.

— Все я спать! — Ирбис сердито схватила одеяло и завернулась в него и легла носом к стенке.

— Я пожалуй тоже. — Зевнул Шакал. — Ты тут смотри, не шали. — Фыркнул он напоследок.

— Да было бы с кем! Не с этим же пьяным чудом!

— Тебя что-то не устраивает?

— Только то, что ее даже не добудишься!

Я проснулась от боли. Действие мази прекратилось и ноги снова начало ломить. Да и недолго оставалось мне мазаться — травы быстро заканчивались.

Боль после благословенных часов передышки казалось еще более жестокой.

Я невольно застонала и бессильно долбанулась затылком. Терпеть боль до рассвета представлялось жестокой пыткой. Неожиданно рядом кто-то шевельнулся и надо мной оказалась заспанная голова Ворона.

— Болит? — Тихо и сочувственно шепнул он.

Я молча кивнула сжав зубы. Даже разговаривать не хотелось.

Работодатель тяжело вздохнул. Через какое-то время он неуверенно прошептал:

— Айри, я могу помочь.

Я презрительно фыркнула.

— Нет, правда. Только при одном условии: ты закроешь глаза и не станешь открывать без до моего приказа.

Я подозрительно покосилась на работодателя. Нет, Ворон был серьезен, как зомби. Они, как известно, чувства юмора не имеют. Однако скептицизм смыло очередной волной милых ощущений. Я послушно закрыла глаза.

— Умничка, хорошая девочка. — Фыркнул Ворон и предусмотрительно накрыл мое лицо ладонью. — Получи конфетку.

Наступила тишина. Ладонь Ворона так и лежала на глазах, изменений не следовало. Неожиданно, или, скорее, долгожданно, рука работодателя дернулась и он поспешно ее переложил на грудь. Вторая рука находилась в нескольких сантиметрах от ног.

Я не выдержала и приоткрыла веки. Глаза моего работодателя потусторонне светились золотом, пренебрегая такими мелочами, как белки и зрачки. Просто два кусочка расплавленного золота. Н-да, зеркало души. Кожа его, кстати, тоже мерцала золотыми искрами, которые собирались в руках. Черты лица обострились, натянулась кожа на скулах, заострился нос. Брови тянулись двумя рисованными черной эмалью линиями.

Как ни обидно, мой работодатель был красив, собака… Даже в таком виде. Я невольно засмотрелась, но потом одернула себя и попыталась сконцентрироваться на ощущениях. И удивилась. Боль правда уходила. Было ощущение, что она просто впитывалась Ворону в руки. Хотя, возможно так и было.

Лечение довольно быстро закончилось с золото в глазах работодателя впиталось в радужку. Ворон заметил мой взгляд и едва заметно вздрогнул. Я бы и не заметила, если бы он не полоснул когтями мою кожу.

— Конфетку не получишь. — Хмуро сказал он, глядя на мою кривую моську. — Тебе не стыдно?

— Стыдно. — Охотно признала я, сделав грустное выражение лица.

— Прекрати рожи корчить. — Ну вот, награда за мои старания. — Лучше скажи, как твои ноги.

Я было открыла рот, чтобы попытаться сострить, но тут же его захлопнула.

Ноги не болели. Только откуда-то издалека навевало неприятное ощущение, отдаленное воспоминание о той муке, которую я терпела.

— Значит не болит. — Удовлетворенно кивнул мой работодатель и лег на свое место, повернувшись ко мне спиной.

Я какое-то время колебалась, но потом все же не выдержала:

— Ворон, а…

— Промежуточная стадия, неполное возвращение в истинный облик, позволяющее использовать силы моего народа. Тебя это интересовало?

— Ага.

Еще немного молчания.

— Ворон, а…

— Я просто преобразовал боль в силу и втянул ее в себя, а часть распылил в пространство.

— А-а.

Тишина.

— Ворон, а…

— Да, у меня сейчас немного болят ноги, возможно у ребят тоже заболят. Но боль почти не чувствуется. Она примерно такая же, как и у тебя сейчас.

— О-о.

Молчание.

— Ворон, а…

— Айри, спи! — Работодатель повернулся ко мне лицом и прижал к себе.

— А… — Чуть более сильное объятье и я поняла, что не могу сказать ни слова, потому что прижата к теплой, пахнущей корицей и шоколадом груди. — М-м-м.

— Вот и молодец. — Фыркнул голос над ухом. — Спи.

Я устроилась поудобнее и заснула. Часто, что ли, выдается случай поспать в объятиях такого шикарного мужчины?

— Эй, голубки, просыпаться не желаете? — насмешливо гнусавя протянул чей-то голос.

Мы с Вороном вскинулись было, но увидев Шакала, облегченно откинулись обратно.

— А ты, воробушек, зачем будешь? Не видишь, спится хорошо?

— Ну еще бы… В такой позе… — Хмыкнул наемник и присел к костру добавить дров.

Мы с Вороном сначала удивились, потом присмотрелись и захихикали. Поза действительно была что надо: ночью, видно, было холодно, и мы тесно прижались друг к другу, запутавшись в своих же собственных ногах и одеялах. Со стороны мы, наверно, производили впечатление влюбленной парочки после бурной ночи.

— Шакал, а что, мы тебя смущаем? — Отсмеявшись, спросил Ворон.

— Да что я тут не видел…

— Так не мешай спать!!! — на удивление синхронно рявкнули мы и, устроившись поудобнее, снова заснули.

Проснулись мы, правда довольно скоро: Шакал все так же сидел у костра. Я немного посидела, просыпаясь, а встав, развила бурную деятельность.

— Ты чего? — Опешили ребята.

— Собираюсь.

— Куда?

— В путь.

— Мы никуда не едем! — категорично заявил Ворон.

— Не едьте.

Айри, ты, — работодатель сделал ударение на слове "ты", — никуда не едешь.

— Ворон, сколько ты времени из-за меня потерял? Неделю, две? Я какое-то время пропустила мимо себя, и совсем не знаю, сколько мы тут сидим. Но при этом раньше ты летел вперед коня, рычал из-за любой маленькой проволочки. Я ценю, конечно, что ты так за меня волнуешься, но всему надо знать меру! Ты спешишь. Я пока соберу вещи, как раз придет Ирбис и тронемся в путь.

Часа через три мы выехали.

Я честно пыталась скрыть от спутников, каких трудов мне стоило забраться на Стальную. Забинтованные, все еще опухшие ноги еле-еле доставали до стремян, смешно торча в разные стороны. Руки с трудов влезали в узкие перчатки.

Моя понятливая лошадка тихо трусила в хвосте отряда. Аккуратно ставила ноги, стараясь не сильно меня раскачивать. Никогда не думала, что устану от верховой езды! Но, что есть, то есть — я выдохлась почти сразу. От холода заломило кости и стало плохо.