Форменное безобразие - 1 (СИ) - Могильнер Маша - Страница 16

Все остальные составляющие организма вопили от радости и предвкушения сегодняшней ночи, но интуиция была громче. Обычно, я ее слушаю, но иногда, когда мне хочется ее заткнуть, она затыкается.

Сегодня был явно не такой день. Гипотетическое шестое чувство, перекрывая голод, заявляло, чтобы я немедленно отправлялась домой.

— Ну, давай, я сегодня съезжу, а с завтрашнего дня сяду на диету, — я попыталась договориться с интуицией. — Нет? И бегать буду каждый день? И зарядку делать? — но почему-то именно сегодня, она была абсолютно неподкупна и совершенно не хотела верить той лапше, которую мы все обычно вешаем интуиции на уши.

— Ну, раз такой случай… — подумалось мне, — ладно. Послушай Ром, — я повернулась к своему спутнику, — это все очень здорово и поверь, мне очень хочется поехать к тебе. Ты мне очень нравишься, но боюсь я не могу.

— Почему? — в жизни не видела такого удивленного человека. Точнее вампира.

— Ну, просто не могу.

— А, — понимающе кивнул Ром, — дурацкие принципы, только не после первого свидания, но это же все глупости.

— Да нет, — отмахнулась я, — причем тут это. Если бы ты не напомнил, я бы и не подумала об этом. Просто… — ну как объяснить мужчине, который тебе безумно нравится, почему ты не будешь делать то, что тебе ужасно хочется сделать.

— Мне завтра рано на работу, — я попробовала использовать классическую отмазку.

— Разве Гарик не позволил тебе придти попозже? — удивился Ром.

— А ты откуда знаешь? — тут пришла моя очередь удивляться.

— Но это же очевидно. После того, что было сегодня, он обязан дать тебе выходной или в лучшем случае, ты должна появиться на работе не раньше обеда.

— Да, просто, я себя не очень хорошо чувствую, — что было отчасти правдой. — Я действительно, все еще слаба, и боюсь, не потяну…

— Ну, х-хорошо, — видно было, что Ром совершено не ожидал подобного развития событий, и просто не знает как себя вести. Надо отдать ему должное он очень быстро соорентировался, — тогда, поехали, я довезу тебя до дому.

Когда мы добрались, он вышел, чтобы проводить меня до лифта

— Я не предлагаю тебе подняться, потому, что живу не одна, ты знаешь?

— Да, но скоро тебя возьмут на работу и тогда…

Я улыбнулась.

— Надеюсь завтра хотя бы, ты приедешь ко мне? — Ром нажал на кнопку лифта.

— Скорее всего, — я вдруг поняла, что действительно безумно устала, на самом деле неважно себя чувствую, и ужасно хочу домой, а еще больше спать. — Давай доживем до завтра. Жутко устала и не соображаю. Созвонимся, хорошо? — я зашла в лифт

— Хорошо, — Ром поцеловал меня на прощание, — я буду скучать по тебе сегодня. Тогда до завтра. И не забудь про бумаги.

Пока я ехала в лифте, у меня было странное чувство, что что-то происходит. Что происходит, что-то непонятное. Что надо сесть и хорошенько все проанализировать. Но я была слишком усталой, поэтому, справедливо решив, что утро вечера мудренее, завалилась спать, не забыв предварительно поставить будильник. Проснулась я, однако, от телефонного звонка.

Кинув взгляд на часы- было без 15 десять и ругаясь на того, кто мог звонить в "такую рань", я взяла трубку. Звонил Гарик.

— Ты где? — ни тебе "доброго утра", ни тебе "как ты себя чувствуешь".

— Дома, — я пыталась сообразить, что происходит, — а что?

— Давай собирайся, через 40 минут я буду у тебя.

— Хорошо, — и я побрела в душ, просыпаться.

Надо отдать должное всем. Гарик был у меня действительно через 40 минут, а я уже была готова.

Все еще позевывая и пошатываясь от внезапно нахлынувшей слабости, я сползла вниз и залезла к Гарику, в машину.

Он молча кивнул, и мы поехали. Спустя 10 минут гробового молчания, я осторожно поинтересовалась, какие все-таки у нас планы на сегодня.

Гарик ответил, что пока никаких. Будем кататься.

Я вспомнила, чем закончилась вчерашнее катание и немножко напряглась. В эту минуту, у меня раздался звонок мобильник. Звонил Ром, который спрашивал, как я себя чувствую, не обиделась ли я на него, сможем ли мы сегодня увидеться и еще тысячу подобных вещей, от которых я пришла бы в восторг вчера, но сегодня на них реагировала совершенно спокойно. У меня такое бывает, ни с того ни с сего, я могу поменять отношение к человеку или немного остыть или чего-нибудь напридумывать. Нет, Ром мне нравился, очень. Но почему-то третье напоминание о бумагах Гарика начало меня немного раздражать.

— Что же это за бумаги такие, — подумалось мне, когда я положила трубку.

— Это Ром звонил? — поинтересовался Гарик,(надо же мы заговорили)я кивнула.

Следующие полчаса моей безусловно удавшейся жизни были посвящены разглагольствованиям Гарика на тему: "Если ты будешь так разговаривать, то ни один мужик никогда не будет с тобой общаться дольше полутора часов, ты останешься одна на всю жизнь, и окончишь свою одинокую никчемную жизнь на задворках тверской области".

Мои фразы: "Почему если одинокую, значит никчемную?", "Чем тебе не нравится тверская область" и "Да я сама ни с одним мужиком дольше полутора часов не могу разговаривать" упорно игнорировались. Потом Гарик решил оседлать своего любимого конька на тему, вам с вашей фигурой надо радоваться, что на вас вообще кто-то посмотрел, и все в таком духе. Я почти привыкла, поэтому пропускала большинство оскорблений, вяло огрызаясь на самые жесткие. В конце концов, мысль о том чтобы стащить у Гарика документы, чтобы ему хорошенько попало, стала навязчивой. Но не могла же я таскать документы у него на виду, поэтому я начала подумывать, как бы это сделать незаметно. И тут мне подфартило. Гарику приспичило покурить, а сигареты — то, у нас закончились. Мы же курим через каждые пять минут. Мы же о здоровом образе жизни только напарницам рассказываем. Козел!

Злобно прокомментировав поведение Гарика, в душе, я порадовалась, так как получала доступ к заветным бумагам. Мне действительно повезло. Возле ларька стояла небольшая очередь, Гарик был увлечен флиртом с очередной девушкой, и я быстренько залезла к нему в бардачок, где до этого видела файл с бумагами.

Бумаги действительно были. Но мне же было интересно, какого рода информация нужна Рому для статьи, потому, что хотя он и сказал мне название журнала, о тематике он умолчал. Поэтому я решила их просмотреть. После первого взгляда я поняла, что информация была не проста важная, а архи-важная- это был список сотрудников с их домашними адресами. Смутно припомнилась фраза Льва Борисовича кинутая Гарику, чтобы он поскорее заканчивал с личными делами сотрудников северо-западного округа

Все это конечно здорово, но зачем такая информация Рому, для какой такой статьи…

Меня, конечно, иногда называли дурой, но больше фигурально, я думаю.

Некоторое время я еще колебалась. Каюсь, было приятно представить, как Гарику влетает за то, что он потерял важные документы, как его понижают в должности. О том, что его выгонят работы, я старалась не думать, это все же очень жестоко. Хотя… Возможно, его посадят в какой-нибудь повал, пересаживать, нет, не лягушек, каких-нибудь мокриц и тараканов.

Я представила, как приношу эти документы Рому и рассказываю каких трудов мне стоило их достать, и Ром говорит, что теперь мой должник по гроб жизни, а потом…

На этом месте, я поспешила прервать поток своих грез. Все встало на свои места. И я поняла, что мне нужно делать.

Не надо только думать, что я высоко моральная девушка. Нет. Я просто знала, что каким бы козлом не был мой напарник, нельзя ему уподобляться, а предатель гораздо хуже козла. И потом, наверное, если бы мне было 19, то ради любви и прекрасного принца я бы еще наворотила дров. Но мне было 26, и хотя, я все еще верила в Деда Мороза (честно), с принцами было хуже.

Моя жизнь сложилась так, что я получила несколько отличных уроков, что бывает, когда ты переступаешь через себя и свои принципы во имя любви. Ничего хорошего. Поэтому, я со вздохом вернула документы в бардачок и принялась ждать Гарика. Он копался с деньгами возле киоска, но все-таки (аллилуйя) вернулся в машину. Странно посмотрел на меня и мы поехали.