Форменное безобразие - 1 (СИ) - Могильнер Маша - Страница 32

Пока Лев Борисович предавался воспоминаниям о своем отпрыске, я пыталась придумать, как бы потактичнее спросить, куда и зачем, собственно говоря, я еду. А главное, когда?

— Лев Борисович, а куда я еду? — потактичнее спросить не получилось.

— Как куда? — удивился шеф. — В Новосибирск

— А зачем? — пришла моя очередь удивляться. — Я что-то сделала не так, и вы решили сослать меня в Сибирь?

— Машенька, что за глупости? Подожди, — он улыбнулся, — Гарик должен был сообщить тебе, что вы летите в Новосибирск на ориентацию.

— Какую ориентацию?

— Тебе необходимы знания, чтобы ты могла нормально работать, а Гарику не мешало бы пройти переподготовку. Он тебе разве не сказал?

— Что я тебе не сказал? — легок на помине, Гарик, залетел в кабинет.

— Ничего не сказал! — возмутилась я. — Гарик, тебя обычно не заткнуть, с какого это перепою, ты совершенно забыл о нашей небольшой поездочке? Кстати, когда это счастье состоится?

— Рейс в полтретьего из Домодедово, — пожал плечами Гарик, — у тебя масса времени, чтобы собраться. Тем более, у тебя все равно еще вещи запакованы. Переложить из одной сумки в другую, дело пяти минут.

— А если я что-нибудь забуду?

— Купишь, проблем то! Ты все равно, обязательно что-нибудь забудешь, независимо от того, когда начнешь собираться, и не пытайся меня убедить, что если бы ты узнала об этом два дня назад, ты начала бы складываться. Тянула бы до последнего, и попробуй мне сказать, что это не так.

— Ну, ты мерзавец! — восхитилась я подобной наглости.

— Ребята, будьте добры, перенесите выяснения отношений за дверь, — попросил нас Лев Борисович, которому, похоже, надоело слушать наш "дружеский треп".

— Но Лев Борисович, вы слышали, он ничего мне не сказал — возмутилась я.

— Я прекрасно все слышал, но ничего страшного не произошло. У тебя действительно вполне достаточно времени, чтобы собраться. Гарик, тогда, имей совесть, отвези Машу домой. Ты-то уже собрался?

— Как сказать, — Гарик задумался. — Честно говоря, нет. Но это тоже дело пяти минут. Ладно уж, поехали, и скажи спасибо, что я такой добрый.

Я молча вышла из кабинета, даже не попрощавшись с шефом. У меня была уважительная причина. Я пребывала в состоянии аффекта, так сказать. Даже не стала орать на Гарика, по дороге домой. Мой напарник посматривал на меня с опасением в первое время, не выкину ли я чего-нибудь этакого. Он не привык, что я могу молчать больше пяти минут.

— Да ладно, чего ты дуешься, — он первым подал голос. — Может, я сюрприз хотел тебе сделать?

— Ты сделал!!! — я не знала, плакать мне или смеяться. — Тогда будь добр, объясни, какого фига мы туда едем, как надолго, и вообще, подробности не помешали бы?

— Ну, — Гарик почесал небритый подбородок со звуком, от которого меня передернуло. — Видишь ли, тебя конечно на работу взяли, однако для того, чтобы ты не висела бесполезным грузом на моей шее…

— Когда это я висела бесполезным грузом, на твоей шее? — перебила я его

— Когда набралась в прошлую пятницу.

— Мы же договорились не вспоминать об этом, и вообще у меня был повод, потому что некоторые подонки люди с подонками вампирами… — завелась я.

— Ладно все, проехали, — Гарик поспешил сменить тему. — Так вот, чтобы ты могла нормально функционировать, тебе нужны знания. Просто элементарные. Хотя бы, с какой стороны у вампиров сердце.

— А с какой стороны у них сердце? — поинтересовалась я

— С левой, но все равно, это надо знать, — ответил он. — Это, и еще целую кучу мелочей. Ты не беспокойся, там будет что-то, вроде ускоренных курсов.

— А тебя туда, зачем посылают?

— Ну, — Гарик замялся, — нам надо срабатываться с тобой.

— По-моему, мы с тобой и так сработались, — перебила я его.

— Там будет что-то типа повышение квалификации. Сама все увидишь, — он поспешил закончить с объяснениями. — И вообще, неужели ты думаешь, что пока ты будешь там развлекаться, я тут буду в одиночку горбатиться за двоих? Не на такого напала. Все. Тема закрыта.

Для словоохотливого Гарика, он закончил чересчур быстро, и я мысленно это отметила.

Приехав домой, я отправила Гарика на кухню, курить и пить чай, а сама бросилась собираться. Ездила я много, и к этому момент у меня уже выработался свой алгоритм сбора вещей.

Сначала просматривается все, что есть, отбираются все потенциально возможные вещи, которые складываются в большую кучу. Потом, эта куча проходит жесткий отбор и оттуда убираются все вещи, которые я не надевала больше года. На провокационные мысли типа: "вот, возьму и наконец-то надену" — лучше не поддаваться.

После того как куча уменьшается примерно вдвое, она просматривается еще раз, и оттуда выкладываются все вещи с формулировкой: " ведь я могу это надеть, к примеру, в случае…". Куча уменьшается еще на треть, а потом исследуется еще раз, пока там не остаются вещи, которые я "точно надену".

После финального просмотра "без этого, я не смогу обойтись", я отправилась на кухню, где застала потрясающую картину в стиле социального реализма, а именно, Гарика, вперившего в нутро моего холодильника проникновенный взгляд, явно рассчитывая чем-нибудь поживиться.

— Маш, а где у тебя еда? — он повернулся ко мне с таким жутким разочарованием, написанным на его лице, что мне стало стыдно. Ровно на три секунды. Никто его в гости не звал, и кормить не собирался.

Однако я терпеливо открыла морозилку и указала на пару пакетов с заморозками.

— Хочешь- потуши овощи.

— Но это не еда, — он выглядел по-настоящему несчастным. — Это то, что едят с едой. Где у тебя мясо?

— Извините, мистер хищник, но я мясо ем редко. Ты знаешь, кстати, что в индуизме, мясо вообще запрещено есть всем, кроме касты воинов. Говорят, оно делает человека агрессивным. Так что, вам бы, тоже желательно на морковку перейти.

— Мне плевать, что там жрут люди, которые гадят прямо на улицах. Гадят, гадят, я был в Дели, сам видел. Это раз. Между прочим, кто я, как не воин. Это два. И три, с такой философией, тебя ни один нормальный мужик замуж не возьмет. Даже я.

Пока я стояла и хлопала глазами от возмущения, Гарик устроил серьезную ревизию всем амбарам и сусекам моей кухни, и в конце концов издал вопль радости. Каким-то непонятным для меня образом, в одном из шкафчиков, обнаружилась банка тушенки. Наверное, осталась от прежних хозяев.

Он не стал прислушиваться к моим попыткам воззвать к его милосердию, доказывая, что он собирается есть куски мертвого мяса. Да нет, я мясо тоже ем, просто хотелось попортить ему аппетит. Однако, мои попытки остановить акт чревоугодия на моей кухне, оказались совершенно бесплодными.

— Машенька, радость моя, согласись, гораздо хуже было, если бы я ел куски живого мяса, которые бы трепыхались и пытались убежать. Подумай только, заляпали бы кровью всю квартиру… — я не стала дослушивать фантазии одинокого голодного мужчины, и налив себе чая, вернулась в комнату, где в сердцах прошерстила кучу с вещами еще один раз. Выжившие в неумолимой борьбе со мной вещи, были сложены в сумку. На все действо, включая душеспасительную беседу с оглодавшим пожирателем говяжьей плоти, ушло не больше сорока пяти минут.

Вернувшись на кухню, я обнаружила довольного Гарика, курящего сигарету и горку посуды в раковине, которая напомнила мне, что я все еще не завтракала, а время перевалило за одиннадцать.

Однако, когда я открыла холодильник, то поняла, что кто-то аккуратно выел его изнутри.

— Гарик, что ты сделал? — я была шокирована. — Ты все сожрал!

— Ой, Маш, да ладно тебе, было бы что жрать, — ответил он, как ни в чем не бывало, — и потом неправда, не все. Я тебе кефирчику оставил. Немножко. И вообще, ты мне спасибо должна сказать. Я тебе помог, съел все самое калорийное.

— Откуда ж, ты такой заботливый взялся на мою голову? — простонала я

— Да ладно, — фыркнул Гарик, — ты собралась? — я кивнула. — Тогда поехали ко мне. У нас есть еще время до вылета. Я пока соберусь, а ты успеешь что-нибудь приготовить нам пожрать.