Форменное безобразие - 1 (СИ) - Могильнер Маша - Страница 56

— Нет, убить его было бы слишком просто, я приготовила ему другой сюрприз. Смотри, — она осторожно вытащила из кармана оббитую бархатом коробочку и открыла ее. Внутри обнаружилась ампула с мутной жидкостью, ярко зеленого цвета. Увидев ее Гарик задергался

— Это что, абсент? — тупо спросила я. Не время конечно для шуток, но, а что делать? — Я тоже хочу. — Гадость редкостная, но куча людей находили в нем прелесть, может надо просто привыкнуть.

— Это не абсент, — Лиза прервала мой речевой поток. — Это тролиный яд.

— Чей, чей? — я уже совершенно ничего не понимала.

— Яд троллей.

— А что тролли тоже есть? А эльфы? — как-то Гарик со своими проблемами ушел на задний план. Сейчас меня интересовало только одно, — Лиз, скажи, а эльфы есть?

— Да, я вижу, что ты знаешь, как он действует, — на меня не обратили никакого внимания, и я глубоко обиделась.

— Я то не знаю, — буркнула я, осматриваясь и прикидывая, чем бы шарахнуть эту новоиспеченную мстительницу по башке. Но вокруг, ничего подходящего не было.

— Отличный яд, — девушка оскалилась, — действует лишь на периферийную нервную систему. Блокирует ее полностью. Головной мозг будет работать и спинной тоже, но от них никакого толка не будет. И он ничего не сможет делать, будет все видеть, соображать, но говорить не сможет. Ходить? Ходить ты Гарик, будешь, но только под себя, — она мечтательно закинула голову назад. — Какая трагедия. Красивый молодой человек, в самом расцвете сил, и такая судьба! Самое интересное, что противоядия для него нет, и он превращает свое действие внезапно. То есть он может всю жизнь мучиться надеждой, что действие яда прекратится, и пролежать как овощ, пятнадцать-двадцать лет. Правда, иногда, организм сразу не справляется с этим ядом и он блокирует дыхательные пути. Тогда человек начинает задыхаться и если не поспеет квалифицированная помощь, умирает в страшных мучениях. Да, да, да, — она рассказывала все это тоном любителя натуралиста, который с восторгом вещает об очередной из своих тварей.

— Здорово, — я кивнула, — только я не согласна! Не найдя ничего подходящего, чтобы шарахнуть ее по голове, я просто с силой ударила ее под коленки, и сбила с ног. Мне повезло, падая, она ударилась головой и потеряла сознание.

— Я тебя сейчас, конечно, освобожу, но предварительно свяжу этой девушке руки, — веревка нашлась довольно быстро. Надо же было им чем-то связать Гарика.

Обмотав своему бывшему партнеру по спаррингу руки веревкой, и завязав ее узлом, я кинулась к Гарику.

— Молодец, догадалась, — прошипел он, — интересно, когда бы ты еще поверила? После того как она перерезала бы мне горло, или всадила в меня эту чертову ампулу? Маш, подобный такой идиотизм-борщ даже для тебя, — эта умирающая сволочь была чересчур прыткой.

— Если ты будешь обзываться, я сама тебе эту ампулу всажу, — огрызнулась я. — Чем мне тебе веревки-то перерезать? Ножа у меня нет.

— Посмотри по сторонам, может, найдешь что-нибудь, пошевели мозгами! Сколько мне тут еще болтаться?

— Слушай, будешь разговаривать со мной в таком тоне, оставлю тебя тут висеть и побегу за помощью, а уж, сколько я ее буду искать… — может я конечно не права, но Гарик был не в том положении, чтобы командовать и разговаривать со мной как с малолетним дитем. В конце концов, я его спасла. Вот.

Наконец, я нашла перочинный ножик в кармане рюкзака Лизы, и трудом перепилила веревки. Гарик мешком осел на пол. У меня вновь екнуло сердце — он был таким беспомощным, таким…

— Ну-ка давай поднимемся, — чего я не собиралась делать, так это высказывать свои чувства вслух. В такой ситуации, они его только бы расслабили

— Я не могу, — простонал он.

— Не фиг, рассиживаться дорогой, пошли. Давай-ка я тебе помогу. — Я наклонилась и попыталась поднять Гарика. — Игорь, я не знаю, кому из нас надо худеть, честное слово. Если ты будешь и дальше жрать с такой скоростью, а главное в таком количестве, то, оох, — Гарику все-таки удалось обрести прямостоящее положение, правда не без моей помощи. — Давай уж, опирайся на мое плечо, поковыляли. Гарик! На плечо! Не на все тело! — возмутилась я, когда он навалился на меня всем весом. — Не так уж сильно тебя и били, я сама видела, — мне нужно было, во что бы то ни стало, его растормошить и разозлить, злость придает сил, по себе знаю.

— Да? Что ж ты только смотрела и не помогала? Маш, ты вообще дура! Я просто не понимаю, как можно было оценить такую ситуацию как искусственную, а? — моя тактика сработала, по-моему, он даже ногами стал быстрее перебирать.

— Пошли вы со своими дурацкими тестами! — взорвалась я, — э-э-э, — Гарик вновь начал оседать на пол.

— Гарик, солнышко, давай-ка, давай пойдем. Хотя бы на территорию базы выйдем, а потом я тебя брошу и кого-нибудь приведу. Хорошо? — я поменяла тактику общения.

— Конечно, — внезапно он стал послушным как ребенок. Я чуть не расплакалась.

— Давай мой хороший, давай, шажок, другой, — он передвигал ноги изо всех сил. Похоже, ему и в самом деле досталось.

— Слушай, а ты ей ноги связала? — внезапно спросил он.

— Когда? Я, блин, твою тушу с крюка снимала.

— Ты хотя бы ее вырубила?

— Гарик, она сама вырубилась, отстань. Пойдем.

— Нет, Маш, тебе надо вернуться и обезопасить ее.

— Сейчас. Все брошу и побегу. Слушай, Долинский имей совесть. Ты вроде умираешь, а туда же, командовать. Умирай себе спокойно. Успеется тебе еще ей замстить, все, пошли. — И мы снова пошли. Следующие несколько минут было только тяжелое с хрипами дыхание Гарика(похоже ему сломали ребро), все усиливающаяся тяжесть его тела, (он все больше и больше наваливался на меня), и моя отчаянная мысль: "неужели мы заблудились?!"

Когда мы с бравыми парнями (интересно кстати, где они) шли туда, то казалось, что этот хренов сарай находится буквально в трех шагах от базы, но теперь, когда эти шаги были шагами избитого, сильно ослабленного человека, эти метры казались километрами. Единственное, что не давало мне пасть духом окончательно, это свет фонарей который был хорошо виден и давал надежду, что база совсем близко.

— Наконец то! — Я увидела железный забор. — Дошли.

Мы ввалились в калитку, и вышли на асфальтированную дорогу

— Помогите, — громко закричала я. — Все, — обратилась я к Гарику, — сейчас мы доковыляем до первого домика, я тебя оставлю на чьем-нибудь крыльце и побегу за нашими. Какая-нибудь фея тебе окажет первую помощь, ты с ней познакомишься, потом опять будешь водить ее в наш домик, все как обычно. Давай еще чуть-чуть, — Ближайший домик был метрах в пятидесяти, и мне пришлось собраться с силами и духом, чтобы преодолеть последнее препятствие.

Я почти тащила Гарика на себе, ничего не разбирая кроме зеленой веранды, которая была моей целью, и слышала, лишь как кровь стучит у меня в висках. Еще бы! Попробуйте потаскать такие тяжести.

Будто во сне, я услышала быстрый топот, хлопок, и как в замедленном кино, увидела, что Гарик начал оседать на землю. Я обернулась и увидела Лизу с оскаленным от радости лицом, и качающийся в бедре моего напарника, шприц.

Бывают такие моменты, которые меняют тебя, твою суть, и ты становишься другим человеком. Одним ударом я сбила ее с ног и проклиная свою тупость, ударила, так сильно, что она потеряла сознание или умерла. В тот момент меня это совершенно не интересовало.

Я кинулась к Гарику. Он валялся на асфальте и по его телу пробегали судороги.

— Гарик, — я опустилась перед ним на колени, — все будет хорошо, я сейчас сбегаю за помощью. Хорошо? Давай полежи здесь, и я скоро вернусь. Наверняка же есть это тупое противоядие. Мы его выработаем. — я несла какой-то бред

— Не оставл…,- он попытался слабо улыбнуться и внезапно начал задыхаться. Этого я уже не могла выдержать.

Мне стало трудно дышать, и я начала хрипеть, чувствуя, как теряю сознание из-за недостатка воздуха.

— Быстро снимай, у нее судороги, коли, коли ее, отключаемся, — вокруг все замелькало, и я обнаружила себя все в том же самом кресле.