Вендия 1. Город у священной реки - Йенсен Брэнт - Страница 13

— Странно это, — сказал Конан. — Он сумел дать убийце отпор – значит, тот был отнюдь не всемогущ. Зачем же тогда охранник до последнего таился вместо того, чтобы помочь товарищам справиться с негодяем?

Тхан позволил себе слабую, чтобы не обидеть киммерийца, улыбку.

— Вас тоже обманули раны на руках? — спросил он. — Посмотрите повнимательней на его одежду. Крови из них вытекло всего ничего. Убийца специально его порезал после смерти, чтобы запутать нас. Смертельный удар он нанес в самом начале боя.

— Тогда разумней было бы предположить, — сказал Конан, — что охранник пытался бежать из дворца и столкнулся в дверях с убийцей.

— Конечно, разумней, — согласился Тхан. На его губах вновь появилась улыбка. — Мы так и сделали. Я просто хотел проверить вашу логику и наблюдательность. Прошу прощения. Давайте поднимемся на второй этаж, я покажу вам окно, через которое убийца проник в дом. Потом пройдем по его стопам.

Конан еще раз посмотрел на погибшего охранника. Ростом вендиец лишь слегка уступал сотнику, да и в плечах они были равны. Что могло заставить этого человека забыть свой долг перед господином и искать спасения в бегстве?

Тут внимание киммерийца привлекли чьи-то шаги. Во дворце находилось множество кшатриев. Часть стражей носила кольчуги, другие, как Тхан, были одеты в повседневные наряды. Все эти кшатрии непрестанно перемещались из комнаты в комнату, лишь иногда останавливаясь, чтобы что-нибудь обсудить. И походка у них всех была одинаковая: нервная, торопливая, немного шаркающая. А вот у тех, кто приближался из-за угла, поступь была твердая, уверенная.

Конан насторожился. Рука его так и тянулась к эфесу сабли.

Тхан и Шеймасаи, уже сделавшие несколько шагов по направлению к лестнице, удивленно уставились на встрепенувшегося киммерийца. Но спросить его, в чем дело, они не успели.

Из одной из боковых комнат вышли трое высоких и очень худых вендийцев, облаченных в ярко-красные одежды. Не удостоив Конана даже взглядом, они прошли мимо него и покинули пределы дворца.

— Кто они? — спросил Шеймасаи у Тхана.

— Жрецы Дурги, — ответил вендиец. — Мы попросили их осмотреть тела и сказать, не имеет ли убийство отношение к поклонению их богине.

— И что же? — поинтересовался посол.

Конан тем временем уже присоединился к ним.

— Говорят, что Дурга к этим смертям отношения не имеет, — сказал Тхан. — Но это мы еще будем проверять. У их культа есть несколько сект, в которых практикуются ритуальные убийства.

— А шеи вы у трупов осматривали? — спросил киммериец.

Кшатрий вновь снисходительно улыбнулся.

— Кали здесь не причем, — сказал он. — Убийства совершены способом, который не согласуется с традициями фансигаров. Богиня не приняла бы такую жертву. И пусть вас не вводят в заблуждение порезы. Поклонники Кали наносят их на другие места, и до этого обязательно раздевают жертв. К тому же из имущества убийца ничего не тронул. Что он положит на алтарь богини? Но шеи мы всё-таки изучили, и очень внимательно. Никаких следов удушения не обнаружилось. Потому мы и вызвали сюда жрецов Дурги.

— Считаете, что действовал один из культов? — спросил Шеймасаи.

— Определенно. Есть версия и с политическими мотивами, но она нежизнеспособна, на мой взгляд. Покойный брамин был ничем не примечательным вайшнавом, без каких-либо заметных амбиций. Мы, конечно, проверим, не вел ли он тайных делишек, но верится в это слабо.

— Вы говорите об убийце в единственном числе, Тхан, — заметил Конан. — Почему? Есть свидетельства, что у него не было сообщников?

— Можно, конечно, предположить, что их было несколько, — согласился усатый кшатрий, — но тогда они должны были быть похожи, как братья-близнецы. Все раны были нанесены одной рукой, об этом говорит характер повреждений. И последовательность комнат, в которых побывал убийца, говорит за то, что это был одиночка. Давайте я всё покажу. Так будет намного проще.

Трое мужчин поднялись по лестнице на второй этаж. Дважды им встречались тела жертв, охранник и служанка. У девушки было обезображено лицо; смертельный удар убийца нанес ей в голову, почти расколов ее пополам. Порезов на теле Конан не заметил. Охранник был убит ударом в сердце, наверное, даже не успел понять, как это произошло.

Тхан попросил гостей из Турана не задерживаться возле трупов, пообещав потом к ним вернуться.

Комната, в которую вендиец привел Конана и Шеймасаи, принадлежала, по его словам, старшему сыну брамина и его семье. Это было просторное помещение, с очень богатой обстановкой. Чувствовалось, что хозяин ценил комфорт. Но сейчас его душу занимали уже другие материи, а вот тело все еще находилось здесь. Труп лежал неподалеку от балкона, откуда убийца, должно быть, и проник в дом.

— Первая жертва, — объявил Тхан. — Предположительно заметил убийцу и зачем-то двинулся к нему навстречу. Крика не поднимал. Получил мечом по горлу и вскорости скончался.

Конан обошел тело и вышел на балкон.

Комната сына брамина располагалась с задней стороны дома и выходила окнами не на оживленную улицу, а к скоплению двориков менее богатых домов, отделенных от дворца стеной в полтора человеческих роста. Убийца мог спокойно через нее перелезть, затем быстро, чтобы никто не заметил, перебежать через сад и взобраться по стене на балкон. Опор имелось для этого предостаточно, можно было даже обойтись без веревки.

Киммериец поделился своими соображениями с Тханом и Шеймасаи.

— Мы опросили жителей тех домов, — сказал кшатрий, указывая на строения за стеной. — Никто не видел, чтобы кто-либо перелезал через стену, они вообще ничего подозрительного не видели. Но я думаю, что больше вероятность того, что убийца сумел незаметно проскользнуть мимо них, нежели вариант с проникновением через парадный вход.

— Вас не смущает, — спросил Шеймасаи, — что все охранники были во дворце и ни одного в саду?

— Мне тоже это показалось ненормальным, — согласился Конан.

— Такова была традиция этого дома, — ответил Тхан. — Брамин пытался следовать дхарме, всячески привечал слуг, старался сделать их жизнь легче. Говорили, что он собирался раздать часть имущества, оставить свой дом сыновьям и уйти из города, чтобы стать аскетом. Достойный уважения путь. Но вот охрана дхарме следовать не желала. Патрулировать сад они ленились, большую часть времени просто бездельничали.

— Хорошо, с охранниками понятно, — сказал киммериец. — Хотя нельзя исключать, что среди них был сообщник убийцы.

— Мы не исключаем.

— А чем объяснить поведение сына хозяина? Почему он не убежал, заметив забравшегося в комнату человека?

— Если мы ответим на этот вопрос, — сказал Тхан, — то поймем, кто убийца. Не только старший сын брамина, но и все оставшиеся жертвы очень странно реагировали на появление незваного гостя. Никто не закричал, не попытался бежать и не смог дать ему отпор.

— Теперь понятно, почему у вас основной мотив религиозный, — произнес Шеймасаи. — Подобным образом вендийцы могли отреагировать только на человека, чьи одежды указывали бы на принадлежность к какому-либо культу.

— Но убийца мог их использовать, — возразил Конан, — и просто как маскарадный костюм.

— Давайте поторопимся, — предложил Тхан. — Уже смеркается, скоро станет совсем темно, и тогда тела нам придется осматривать при свете факелов.

Возражений не последовало.