Вендия 1. Город у священной реки - Йенсен Брэнт - Страница 34

— Обе ветви возглавляет один человек.

— Я знаю! Но разобщенность между службами налицо. У них там заваривается что-то очень серьезное, поверьте мне. Обязательно завтра отыщите вашего товарища. И не вступайте больше в конфликт с гвардейцами. Кстати, они знали, куда вы направляетесь?

— Да. Я как раз интересовался у них, не могут ли они мне помочь. Вначале вместе с ними не было того кшатрия, что пытался меня убить. Он появился, когда мы уже шли к дворцу стражей повелителя.

— Вам непременно нужно разобраться с этим вопросом. Узнайте имена тех, кто устроил покушение. Думаю, в тайной службе вам посодействуют. Тысяча нагов! А ведь это ваш шанс, Конан!

— Замечательные у меня перспективы вырисовываются, — усмехнулся киммериец. — Расскажите лучше, что у вас такого случилось, что времени ни на что не хватает.

— Одного из моих травников сегодня нашли мертвым, — с неподдельным восторгом сообщил Сатти.

— Поздравляю, — немедля отреагировал Конан.

— Приятно осознавать, что был прав, — похвастался кшатрий. — Но все могло выйти и лучшим образом. Обстоятельства смерти у травника, скажем так, весьма загадочные.

— А вы ожидали чего-то иного, — удивился киммериец, — от людей, у которых есть подручные даже в Аграпуре, и которые безо всякого стеснения препровождают на Серые Равнины семьи семерых браминов вместе со слугами?!

— Надеялся я на лучшее, — признался Сатти. — Должны же они были хоть когда-то допустить ошибку.

— Может, уже и допустили, — предположил Конан. — Вот только мы не заметили. Рассказывайте, что не так с вашим травником.

— Он – мертв, — ответил кшатрий. — Но совершенно непонятно, что послужило причиной смерти. Мои люди, приставленные к травнику, обратили внимание, что он сначала не пошел на утреннюю молитву в храм Шивы, потом не открыл двери трем визитерам, что по очереди приходили к нему. Жаль, меня там не было, я бы не стал дожидаться полудня и сразу попытался проникнуть в дом. Тогда, может, и удалось бы найти хоть какой-нибудь след. А так – полный ноль. Обстановка осталась как при жизни, никаких изменений, воздух чистый, без следов растительных или алхимический смесей, магии тоже не чувствовалось. Только труп в постели лежал.

— Вы владеете искусством магии?

— Не я, один из моих людей. Он осмотрел и комнату, и тело травника. По его заверению, никто в доме в последние три дня не колдовал, а может — и больше. Ран на трупе не было. Даже ни одного синяка не нашли или ссадины. Проверили, не отравили ли его, благо смесей подходящих вокруг было полным-полно. Точно установили, что убил его не яд.

— Травник старый был?

— Старый! Шестьдесят восьмой год пошел. Кто-то явно хотел, чтобы мы подумали, что умер он, не выдержав груза прожитых лет. Но я слишком много повидал, чтобы вот так вот в сказки верить!

— Сатти, а вам это убийство кое-что не напоминает?

— Еще как напоминает! Я сразу про посла вспомнил, мужа нашей Телиды, безвременно на Серые Равнины отправившегося. Два случая – один к одному. И если с послом я еще сомневался, убийство ли это, то теперь после смерти травника все сомнения отпали.

— Хорошо, что отпали, — заключил Конан. — А вот все остальное плохо. Нашим противникам удалось избавиться от своего сообщника и не оставить при этом никаких следов.

— Это мы еще посмотрим, — уверил киммерийца Сатти. — Я еще телом всерьез не занимался. Этой ночью мы будем над ним работать. Я уже договорился с одним магом, специализирующимся на некромантии, чтобы он мне помог. Также будут двое лекарей из городской стражи, повидавшие на своем веку трупов немногим меньше, чем звезд на небе.

— Я правильно понял, что вы выкрали труп? — уточнил Конан.

В Вендии, как и во всех странах на восход от Турана, некромантия была запрещена. Наказание за изучение трудов с описанием этой области искусства традиционно было небольшим, а вот за практическое применение могли и леса валить отправить или на рудники.

— Так проще, — ответил кшатрий. — Родственников у травника все равно не было, никто о нем не беспокоился. Вскрытие же лучше проводить в спокойной обстановке, а не во дворце городской стражи, куда мага, кстати, не пригласишь.

— Всерьез надеетесь что-нибудь отыскать? Посла чуть ли не по косточкам разобрали, прежде чем придать останки огню, но ничего подозрительного не обнаружили.

— Телида боялась применять некромантию, а я не боюсь. Воскрешать травника, конечно, смысла не имеет: те, кто над ним поработал, наверняка сделали так, чтобы он забыл все, что с ними связано. Воспоминания зомби о прошлой жизни вещь чрезвычайно хрупкая, и повредить ее большого умения не надо. Но вот посмотреть на то, как станут работать его внутренние органы, если им предать подобие жизни, очень интересно. Я надеюсь, что на основе увиденного лекари смогут сделать вывод о причине смерти. Со знанием о природе оружия мне будет значительно легче выйти на убийцу.

— Мне кажется, — сказал Конан, — что вы переходите ту границу, которую сами для себя очертили. Узнав, как убили посла и травника, вы можете подставить себя под удар. Будь я владельцем такого оружия, что использовали против них, постарался бы сохранить его тайну любой ценой. К тому же, вскрытие с привлечением некроманта выходит за рамки обычного любопытства.

— Я не думаю, что результаты работы с телом окажутся столь ошеломляющими, как вы это пытаетесь представить. В лучшем случае, удастся понять, была ли то магия, яд или иное не связанное с ними воздействие. Слово «оружие» я применил исключительно для простоты. Поверьте, сотник, мы имеем дело не с заколдованным мечом и не с волшебным платком богини Кали. Вероятнее всего, это все же заклятье… Сотник! Поведайте-ка мне, пожалуйста, как убивает ваша тень. Вы ведь видели труп гвардейца?!

— Глаза выпучены были, руками за шею держался, — совсем не похоже на покойного посла. Хотя тень тогда еще ослабленная была после утреннего нападения. Возможно, успей она набрать полную силу, убила бы парня мгновенно. Тогда сходство, наверное, было бы.

— Вы говорите о ней так, словно ей опыта не хватает. Одно нападение не удалось, во время второго силы не рассчитала.

— Думаю, что так оно и есть. Тень пока только учится убивать, и когда она войдет в полную силу, я не хочу, чтобы она по-прежнему в качестве своей цели видела меня.

— Вы все еще ее ощущаете? Где она сейчас?

— Кажется, в углу по правую руку от вас. Но я не уверен. Она хорошо умеет растворяться, выдает себя только, когда двигается.

— Проклятая тварь! Чем быстрее вы от нее отделаетесь, тем лучше.

— Если вам больше нечего мне рассказать, я бы занялся решением этой задачи немедля.

— Идите, — махнул рукой Сатти. — Завтра встретимся здесь в это же время, ни к чему лишний раз беспокоить Телиду. К храму Сарсавати знаете как выйти?

— Нет, — ответил Конан. — Как?

— Пойдете по этой улице в сторону восхода, – сказал кшатрий. – Как доберетесь до квартала деревянных дел мастеров, считайте что пришли. Спросите любого прохожего, он укажет вам дальнейший путь.

— Спасибо. Осторожнее с некромантией.

— Вы тоже берегите себя, сотник.

Конан поспешил прочь от квартала Тринадцати Стен. Уже смеркалось, Айодхья готовилась погрузиться во мрак ночи. И у киммерийца не было никакого желания находиться в опасной близости от неприкасаемых, когда на город опустится тьма.

На бег киммериец не переходил лишь по одной причине: боялся, что неприкасаемым не хватит ловкости своевременно уступать ему дорогу. Ближе к ночи те стали какими-то совсем вялыми.

Все это время тень неотступно следовала за киммерийцем.

Конан за сегодняшний день уже приспособился замечать ее среди других теней, имеющих естественное происхождение.

Как и по пути в квартал Тринадцати Стен, киммерийцу не удалось обнаружить той границы, что отделяла его от владений беднейших из шудр. И в том, и в другом месте северянин чувствовал себя достаточно неуютно. Лишь когда он заступил на обещанную Сатти территорию деревянных дел мастеров, его оставили неприятные ощущения.