Вендия 2. Незримые нити - Йенсен Брэнт - Страница 16

У входа в посольства люди Шеймасаи – туранцы, что прибыли с ним из Аграпура, и вендицы, набранные в охрану посольства здесь в Айодхье, привычно одарили Конана взглядами, в которых явно читались подозрение и неприязнь. Киммерийцу было интересно, чего им такого плохого рассказывал о нем Шеймасаи.

— Посол на месте? — для порядка осведомился у охранников Конан.

— Вам назначено? — в ответ спросил один из вендийцев.

Конан посмотрел на него, как на последнего идиота. Коим охранник, судя по вопросу, и являлся.

— Гонец с известием не приходил? — спросил северянин. — С просьбой принять меня. Колокола два назад.

Часть охранников явственно заскрипела зубами.

— Нет, не приходил, — вендиец, в отличие от товарищей, попался крепкий.

— Значит, мне не назначено! — рявкнул Конан. На него и так проблем навалилось больше, чем мог бы выдержать нормальный человек, так еще и болванов вокруг меньше не становилось. — На месте посол?

— Да.

Это влез в разговор один из двух присутствовавших у ворот туранцев.

— Благодарю.

Киммериец представил, что было бы с Шеймасаи, если бы кто из солдат решил поинтересоваться у него, назначил ли ему киммериец встречу или вздорный туранец приперся просто без предварительной договоренности. От казарм, наверное, и камня не осталось бы.

Сам Шеймасаи как-то заметил, что киммериец в посольстве второй человек. Конан выставлять напоказ свое положение не любил, но одно дело – позволять определенные вольности тому же Бернешу, и совсем другое – терпеть хамство со стороны посольской прислуги.

Во дворе посольства толкущегося народу за последние дни прибавилось. То ли Шеймасаи вплотную приступил к выполнению обязанностей посла, то ли неприятности, постигшие сотню, коснулись и его.

Больше препятствий на пути движения киммерийца к комнате, в которой обычно трудился Шеймасаи, никто ему не чинил. Лишь перед входом охранники вежливо попросили сотника оставить у них все оружие. Вежливо!

Впрочем, внутри дворца откровенных грубиянов Конану не встречалось. Разумеется, за исключением владельца этого самого дворца.

— Что-то ты не спешил ко мне на встречу, — поприветствовал Шеймасаи Конана, когда тот в сопровождении охраны вошел к нему в комнату. Охранникам же адресовалась вторая часть послания. — Все в порядке, оставьте нас наедине.

Киммериец дождался позволительного жеста со стороны посла, разрешившего присаживаться, куда гостю удобно будет. Конан выбрал стул прямо перед столом Шеймасаи. Стол, как обычно, был просто завален бумагами.

— Я говорю абсолютно серьезно, — продолжил посол. — Я ждал тебя раньше. Не тебя, так хоть каких-нибудь известий о той проблеме, что я говорил вчера!

Несмотря на раздраженный тон, Шеймасаи держал себя в рамках приличия. Киммериец ожидал худшего.

— Амьена долгое время мы не могли найти. Он пропал сразу после вашего визита, — киммериец не знал, насколько его слова соответствовали истине. Когда именно Амьен покинул сотню, чтобы возвратиться в нее уже безумцем, северянину не было ведомо. — Сейчас он на месте, сидит связанный у себя в комнате. Но с ним есть одна весьма серьезная проблема.

— Говори уже! — поторопил киммерийца посол.

— Он сошел с ума, — сказал Конан, после чего поспешил пояснить свои слова, предупреждая вопросы, уже готовые сорваться с языка Шеймасаи. — Амьен не помнит ничего ни о себе самом, ни о мире вокруг. Он сейчас словно новорожденный ребенок.

— Замечательно, сотник, — произнес посол. И снова его реакция показалась Конану удивительно спокойной. — Именно такого паршивого результата следовало от тебя ожидать.

— Я хотел попросить у вас мага, — Конан решил воспользоваться ситуацией, пока Шеймасаи пребывал не в столь скверном как обычно состоянии духа. – Пусть он осмотрит Амьена. Надо убедиться, что он нас не разыгрывает. К тому же, есть небольшой шанс обнаружить следы воздействия на его разум.

— Ничего он не найдет, — ответил Шеймасаи. — Но проверить – пусть проверит.

После этих слов посол поднял голову и посмотрел в глаза киммерийцу. Все время до этого взгляд Шеймасаи блуждал где-то среди бумаг и письменных принадлежностей на его столе. Лишь срываясь на крик, он на миг поднимал очи. Но так внимательно и долго до этого момента он собеседника не разглядывал.

— Ты спрашивал меня о людях, – проговорил посол, – что рассказали мне о встрече твоего человека с фансигарами. Хочешь знать, что с ними стало?

— Хочу, — киммериец не стал высказывать никаких предположений, боясь спугнуть решившегося на откровенность Шеймасаи.

— Они мертвы, — сказал туранец. — Погибли в пьяной драке. Странно, не находишь ли?

— Вряд ли совпадение, — заключил Конан.

— Вот и я так думаю, — согласился с ним посол. — Есть еще, чем меня обрадовать?

Последнее предложение Шеймасаи произнес в обычном холодно-презрительном тоне. Время откровений кончилось. Все вернулось на круги свои.

— Больше ничего, — соврал Конан. — Я еще раз поговорю с Телидой, попрошу ее ускорить сборы. Боюсь, что история с Амьеном может иметь продолжение.

— Ты не думал о том, что будет лучше его убить? — озвучил Шеймасаи немой вопрос, уже долгое время висевший в воздухе. — Сумеешь избавиться от тела? С живым Амьеном у нас может возникнуть немало проблем.

— Я не буду я его убивать, – заявил Конан и, чтобы прекратить дальнейший спор, добавил. — Тем более, солдаты мне не позволят.

— Можно было бы рискнуть сделать это незаметно, — не сдавался Шеймасаи, но в итоге махнул рукой. — Ладно… С мертвецом тоже неприятности могли бы возникнуть.

— Он жив, посол, — напомнил Конан. — И будет жить, сколько отпустит ему Эрлик. Так что вдаваться в пространные рассуждения о минусах его пребывания на Серых Равнинах я не собираюсь. Как не собираюсь позволять вам его туда отправить. Лучше скажите, как мне поступать, если ко мне придут вендийцы и потребуют его выдачи.

Посол обхватил голову руками и начал раскачиваться взад-вперед. Потом внезапно остановился и ударил кулаком по столу.

— Одни неприятности! — провозгласил он. — От тебя одни неприятности, сотник! Как поступить? Как поступить? Не знаю я, как поступить. Наложите все на себя руки. Может, тогда они устыдятся и отстанут от нас.

— Превосходный вариант, — похвалил посла Конан. — Я обязательно донесу ваше предложение до солдат. Быть может, они согласятся.

— Шел бы ты отсюда, — посоветовал Шеймасаи киммерийцу.

Северянин советом пренебрегать не стал. Поднялся и неспешно побрел к двери.

— Не отдавай им Амьена, — вдруг сказал Шеймасаи. Киммериец к тому времени был уже готов переступить порог комнаты. — Тяни время. Они будут обязаны обратиться ко мне. Тогда что-нибудь придумаем.

Отвечать киммериец не стал.

В коридоре охранники все с той же показной вежливостью вернули Конану оружие. Оставаясь при этом столь же безмолвными, как и всегда