Врата ведьмы - Зуева Н. - Страница 110

— Так лучше?

Джоах ухмыльнулся.

— Что ты сделал с шаманом Партусом?

— Мне была нужна новая оболочка.

— Значит, ты его убил?

Грешюм пожал плечами.

— Как ты узнал, что это я?

— Ты упомянул Ашмару. Шаман Партус ничего не знал о духе упыря. И он не мог видеть сквозь плоскость сна. Твое знание выдало тебя. — Джоах начал растворяться. — Теперь, когда тебя раскрыли, убирайся со своими трюками.

— Постой!

Джоах обернулся.

— Нечего больше обсуждать.

Грешюм знал, что мог навсегда потерять мальчишку. Если Джоах вернется к сражению, он обречен. Ашмара рано или поздно убьет его. Этого не должно произойти.

— Я могу сказать тебе, как одолеть его.

Джоах обернулся, прищурившись.

— Я должен тебе верить?

— Неважно, поверишь ли ты мне; главное, чтобы я поверил тебе.

Джоах развернулся.

— Как это?

— Я предлагаю тебе сделку. Я открою тебе секрет Ашмары в обмен на обещание вернуться в сонную пустыню.

— Зачем я тебе здесь понадобился?

Грешюм хитро улыбнулся.

— Я всего лишь продаю один маленький секрет. Но обещаю тебе: если ты сдержишь слово, я не убью тебя, не устрою ловушку, не очерню твой дух. Я клянусь.

— Будто твоя клятва что-то значит, — пробормотал Джоах, не двигаясь с места.

— Прими мое предложение или уходи. — Грешюм крепче сжал посох. — Спаси друзей… или умри. Для меня это неважно.

Джоах колебался. Его рука сжалась в кулаке.

— Скажи мне, — твердо произнес он.

— Сначала поклянись жизнью сестры, что вернешься ко мне.

Джоах прикусил губу, неохотно кивнув.

— Клянусь. Только если твой секрет поможет нам победить Ашмару.

Грешюм усмехнулся, успокаиваясь.

— О, не волнуйся, если я ошибаюсь, Ашмара вас всех убьет.

— Говори, — настаивал Джоах. — Что за секрет у упыря?

Пожав плечами, Грешюм очертил на темном песке вокруг своих ног круг.

— Ты заметил, что Ашмара не выходит за пределы своего маленького черного островка стекла?

Джоах сверкнул глазами.

— Что с того?

— В нем заложена связь с этой плоскостью. — Грешюм перечеркнул кривую линию концом посоха. — Разбей его, и дух вновь окажется в заключении под Аишаном вместе со своими костями.

Удивление Джоаха расплавило завесу между мирами. Он почти целиком погрузился в сонную пустыню, но в последний момент отпрянул.

— Так просто?

— Как и вся магия, — проговорил Грешюм, разочарованно ухмыляясь.

— Лучше бы тебе не соврать. — Джоах развернулся, вновь превращаясь в туман.

Грешюм оперся на посох и крикнул Джоаху:

— Будь осторожен, мальчик. Не дай убить себя.

Перевернувшись, Кесла вонзила острие кинжала ночного стекла в спину песочного скорпиона, после чего, быстро обернувшись на носках, перерезала горло подбирающейся к ней саламандре. Фигуры вокруг нее превращались в клубы песка.

Она подпрыгнула и откатилась, когда из-под ее ног взметнулась песочная струя.

Девушка прижалась к земле, задыхаясь. Она могла бы лье за лье пересекать полуденную пустыню, но эта безостановочная атака изматывала ее. Она должна была защищать и себя, и Джоаха.

Единственными помощниками были Сайвин и ее дракон. Рагнарк метался по комнате, не давая Ашмаре скучать. Серебристыми когтями он впивался в песок, крыльями сбивал надвигающихся со всех сторон чудовищ.

Бледный упырь все еще стоял на своем маленьком бассейне из черного стекла, укрытый мглистым плащом. Казалось, его мало беспокоила развернувшаяся битва. Его удивление росло, смех раздавался все чаще при виде спотыкающейся Кеслы.

«Он играет с нами, — подумала Кесла, — словно кот с мышью». — Она была уверена, что упырь мог бы призвать на борьбу с ними любых реальных бестий: скалтумов, черных подземных скорпионов, песчаных акул. Но он не делал этого. Он продолжал гонять их по комнате с помощью своих песчаных созданий, получая удовольствие от их безуспешных атак, смеясь над бессильными потугами, избегая прямого удара со своей стороны.

— Кесла, — раздался позади нее голос Джоаха.

Девушка обернулась, вспоров живот песчаной змее.

— Что?

Джоах заговорил стремительно, жестом заставляя ее приблизиться.

— Я знаю способ уничтожить Ашмару.

— Какой?

— Стеклянный бассейн под его ногами. Разбей его, и дух исчезнет под Аишаном.

— Ты уверен?

Тот помолчал, затем проговорил:

— Нет, но попытаться стоит.

— Как мы разобьем его?

— Я не знаю. — Джоах нахмурился. — Воспользуйся кинжалом ночного стекла.

Кесла кивнула. В этом был какой-то смысл. Упырь все это время оставался над кругом черного стекла, казалось, он был не в силах выбраться из него.

— Я попытаюсь. Но тебе придется защищаться.

— Не волнуйся обо мне. Я дал знать Рагнарку. Он и Сайвин будут охранять меня. Разбей бассейн.

Кесла посмотрела ему в лицо. Их взгляды на мгновение встретились. Так много осталось недосказанным между ними. Кесла развернулась, прежде чем что-то еще могло вырваться из их уст. Она пробивала себе дорогу сквозь песчаных бестий, припадая к земле, откатываясь, кружась на носках.

Она заметила, что все внимание Ашмары устремилось на нее. Красные глаза на бледном лице ярко пылали. Атаки становились все ожесточеннее. Ее продвижение вперед замедлилось, почти приостановилось. Упырь разгадал ее намерения?

— Ты хорошо двигаешься, — проговорил Ашмара в нескольких шагах от нее. — Намного лучше, чем то тяжеловесное создание в Каалоо.

Кесла сделала выпад, отшвыривая одну песчаную фигуру и пронзая другую. Чудовища атаковали ее со всех сторон, сплошная стена зубов и когтей.

— Широн убил тебя, упырь! — крикнула ему Кесла.

— Нет, — ответил тот с горечью в голосе. — Меня сгубила собственная глупость и страсть. Широн заявил, что его кровь очистит Тулар, — и я поверил ему. Я не мог позволить ему сбежать. Я опрометчиво израсходовал свою магию и энергию других ваятелей Тулара. Но пустыня защищала мальчишку. Вместо того чтобы навредить ему, наша магия просачивалась сквозь него, сжигая окружающие пески, расплавляя их в стекло. Я слишком поздно осознал свою ошибку. Магия распространилась так далеко, что я уже не мог сбежать из расплавленной пустыни. Мою физическую оболочку затянуло в стекло, мой дух находился в руках Широна в сонной пустыне. Я не мог сбежать.

Кесла продолжала колоть и резать своим разбитым кинжалом.

С упыря сошла вся веселость, пока он рассказывал свою историю.

— Но я одержу победу, отомщу за себя. — Он взглянул через плечо на устрашающего вида василиска. — Я увижу, как будут уничтожены Южные Пустоши.

Пока упырь отвлекся, Кесла прыгнула на спину скорпиону, увернувшись от его хвоста, после чего ринулась к Ашмаре.

Тот развернулся, инстинктивно поднимая руку для защиты, но Кесла пролетела сквозь его тело, обрушившись на поверхность черного стекла.

Ашмара засмеялся, опуская руку и качая головой.

— Все еще пытаешься убить мертвеца?

Потянувшись, Кесла подняла руку и вонзила кинжал в центр черного бассейна. Стекло рассыпалось на осколки с громким звоном. Ее руку пронзила боль. Она посмотрела вниз: кинжал ночного стекла полностью рассыпался: черный бассейн под ним остался нетронутым, без единой царапины.

Ее охватило отчаяние.

— Нет, — простонала девушка.

Она не только проиграла, но и уничтожила их единственное оружие против сонных бестий упыря.

Сверху раздался смех.

Кесла подняла руку. В правую ладонь впился осколок ночного стекла. Она вынула его, из раны брызнула кровь. Потеряв надежду, она оттолкнулась от твердой поверхности стекла, приготовившись биться до последней капли крови.

Насмешливый голос упыря, казалось, прошептал ей в самое ухо:

— Я сыт этими играми. Пора покончить со всем. — Комнату наполнил ликующий хохот.

Кесла сгруппировалась, готовясь к прыжку, но внезапно потеряла равновесие, а ее левая рука погрузилась в зыбучий песок.