Врата ведьмы - Зуева Н. - Страница 117

— Плохо, плохо, опасно, плохо.

Елена повернулась к Толчуку.

— Он знает.

Тот кивнул и сурово посмотрел на дрожащего ворга.

— Где это, Григрель? Где опасное плохое место?

Ворг накрыл голову руками и прижался лицом к скалистой земле.

— Нет, нет, нет. Плохо не идти. Ужасная черная тьма плохо.

Елена скользнула ближе и нежно тронула дрожащую кожу.

— Пожалуйста, Григрель, расскажи нам.

Ворг махнул красной рукой. Толчук обернулся, чтобы посмотреть направление.

— Это был тот же самый пик, что упоминал Магнам в своей истории. Гухальманти, — пробормотал Толчук.

Ворг дернулся при этом названии и сильнее вжался в землю.

Магнам рядом с Толчуком нахмурился.

— Он узнал древнее название нашего рудника.

Толчук крепче сжал каменное сердце.

— Великое зло живет сквозь века.

Эррил обернулся, разглядывая зловещий пик.

— По меньшей мере, он подтвердил, что Врата Мантикора находятся именно там.

— Ты можешь провести нас туда? — спросила Елена.

— Нет идти. Плохо очень, — пискнул тот.

— Пожалуйста, — прошептала Елена.

Грифель лишь содрогался.

К Толчуку, прихрамывая, пробралась Мама Фреда.

— Может быть, сделка поможет, — предложила она. — Воргу, кажется, нравится товарообмен.

Елена повернулась к Джерику.

— Мой кинжал.

Эльф кивнул и вручил лезвие. Елена поднесла нож к существу. Она поворачивала его в разные стороны, отражая солнечный свет.

— Григрель…

Ворг посмотрел наверх, очарованный сверкающим лезвием он выпрямился.

— Блестящий, хороший. — Его палец потянулся к кинжалу.

— Да. Он может быть твоим, если ты проведешь нас в плохое опасное место. Покажи нам, где находится ночной камень.

Рука Григреля опустилась.

— Не идти.

— Кинжал недостаточно соблазнителен, — сказал Эррил. Он положил ладонь на рукоять своего меча. — У меня есть кусок стали, который подтолкнет его к сотрудничеству.

— Мы не станем принуждать его силой, — проговорила Елена. — Мы не имеем права. — Она вздохнула и приподняла бровь.

У Толчука была идея. Он подошел к Елене и протянул Сердце своего народа. Камень светился ярко-красным огнем, отражая солнечный блеск.

— Григрель. Проводи нас к плохому темному месту. Ты можешь не ходить туда сам. Покажи нам, и я отдам тебе камень.

Ворг поднял голову. Желтые глаза устремились на каменное сердце. Языком он облизал толстые губы.

— Блестящий ярко… Собрать много самок.

— А, — сказал Магнам, — неудивительно, что он хочет наши блестящие вещи.

Григрель смотрел на каменное сердце, затем прищурился на Толчука.

— Показать? Не ходить.

— Ты должен лишь провести нас к месту.

Ворг потянулся к камню, принюхиваясь к нему. Один его глаз сузился. Он, казалось, был не в состоянии принять решение.

Толчук начал засовывать камень обратно в сумку, но Григрель вскинул руку. Присоски на его пальцах вцепились в каменную поверхность.

— Кажется, ворг еще не сторговался, — ядовито заметил Магнам.

Григрель взглянул на Толчука.

— Я проводу вас. Быстро, спешить, спешить, быстро.

Толчук убрал камень подальше от ворга.

— Только когда ты провести нас.

Ворг обмяк, покачал головой.

Решив этот вопрос, отряд вновь двинулся в путь, взбираясь на тот же самый склон Спины Дракона. Григрель прокладывал путь, легко и стремительно карабкаясь по склону, нетерпеливо ожидая остальных. Ворг мастерски вынюхивал притаившиеся на пути опасности. Даже Веннар прекратил выражать свое недовольство Григрелем, когда тот не дал дварфам ступить в нору подземных пауков.

Несмотря на помощь ворга, до вершины холма они добрались на закате солнца. Отряд рассматривал лежащие впереди пустынные земли.

Магнам протер глаза.

До самого горизонта простирались бесплодные выступы и впадины. Две небольшие лощины подавали признаки жизни в виде пучков зелени, оставшийся ландшафт состоял из красных скал и осыпавшихся камней. Отсюда виднелись древние рудники — голые скалы, усыпанные бесчисленными черными дырами, будто оспинами. Словно старые военные шрамы, край пересекали высохшие русла. Сами вершины, лишенные какой-либо растительности, изъеденные штормами и иссушенные ветрами, приняли странные искривленные формы. Будто все королевство было ободрано до костей и отдано на милость стихиям. Толчук никогда не видел более запущенного места.

— Я чувствую здесь болезнь, — проговорила Мама Фреда, тамринк задрожал на ее плече. — Будто всю живую энергию выкачали отсюда.

— Добро пожаловать на нашу родину, — с горечью произнес Веннар, отворачиваясь.

Елена подошла к нему и положила руку ему на плечо.

— Это дело рук Темного Лорда. Страна отравлена от его прикосновения, но ее можно вернуть к жизни. Пока в твоих венах течет кровь, ты можешь излечить свою страну.

Веннар кивнул, но глаза его выражали отчаяние.

Немного отдохнув, отряд двинулся дальше под руководством ворга. Он торопил всех спускаться с крутого каменистого склона. Джерик запнулся на скользком грунте, Эррил подхватил его и помог спуститься. Эльф сильно ослаб за длительный переход, но отказался переместиться на носилки и медленно сползал со склона. Мама Фреда плелась рядом с ним.

К счастью, в долине дорога стала более ровной, продвижение облегчилось. Они шли вдоль высохшего русла мимо крутых скал и каменистой осыпи. Все вокруг было недвижимо. Не доносилось ни единого звука. Их шаги гулко отдавались в ушах Толчука. Он принюхался. Даже воздух казался мертвым.

К этому моменту наступили сумерки.

— Может быть, стоит остановиться на ночлег, — сказала Елена. — Скоро взойдет луна.

Грифель услышал ее.

— Нет, недалеко. — Ворг неистово тыкал рукой вперед.

— Он говорил это, — пожаловался Джерик, — все последние два лье.

Толчук проворчал:

— Может быть, следует слушать ворга. Мы быть здесь не одни. — Он кивнул на дальние рудники, в которых горели огни. — Чем скорее мы сделать это, тем лучше.

Никто не стал спорить, все ускорили шаг.

Ночь медленно наступала, из-за горизонта показалась луна. Это была вторая ночь полнолуния, когда луна сияла особенно ярко. Елена вынула Кровавый Дневник, на обложке которого вспыхнула позолоченная роза.

— Красивый, блестящий, — промямлил Григрель, зачарованно глядя на книгу.

— Как далеко еще? — спросил Эррил, отвлекая внимание ворга.

Григрель махнул вперед, где русло заворачивало за невысокий пик.

Там, на расстоянии лье, в небо уходила гора. Она была выше, чем все соседние горы, черная тень на фоне звезд. Даже ее силуэт внушал Толчуку ужас. В ней добыли Сердце его народа, и из ее же темного зева на землю ступило Черное Сердце.

— Гухальманти, — пробормотал Магнам.

Ворг подгонял их:

— Быстро, спешить, спешить.

Эррил держался рядом с Еленой, Веннар шел с другой стороны.

Отряд продолжал двигаться вперед, следуя руслу реки через сужающийся овраг. Вскоре по обеим сторонам их окружили отвесные скалы. Толчуку стало не по себе. Он высматривал любое движение в уступах, кожа начала предостерегающе зудеть — но ничто не шевелилось.

Отряд сплотился и двигался более осторожно.

Впереди темные очертания Гухальманти перекрывали все небо, как гигантская черная дыра. Луна взошла довольно высоко, но не освещала темные склоны пика. Толчук понял, откуда у горы такая репутация: она казалась целиком сотканной из мглы.

Толчук оторвался от созерцания горы. Она, казалось, отнимала у него волю.

Наконец после напряженной четверти лье скалы отступили. Перед ними лежало подножие огромной горы, будто коленопреклоненная фигура в черном плаще. Толчук почти чувствовал взгляд этого черного незнакомца, устремленный на них сверху вниз. Он боялся поднять глаза, боялся посмотреть на него.

Высохшее русло подходило к боковому отверстию у основания горы. Давным-давно этот водный путь питался от глубокого источника, теперь же превратился в пыльную иссохшую скалу, такую же неживую, как сама гора.