Врата ведьмы - Зуева Н. - Страница 123

Елена решила действовать иначе. Кровь дала ей особое зрение. Может ли она сделать больше? Она поднесла надкушенный, все еще горящий кровью палец к той же самой нити.

Как только палец коснулся нити, ее разум унесло прочь. Она обнаружила, что вновь смотрит на Эррила и остальных, будто вернувшись к стеклянному окну.

— Должен быть способ освободить ее, — проговорил Эррил.

Ошеломленная, она прервала связь и вновь оказалась у центрального пламени. Это был прямой канал к Вратам Мантикора.

Елена огляделась, затем переместилась к горящим корневищам соседнего дерева и прикоснулась к его отросткам.

Разум вновь покинул ее. Она смотрела в темную комнату. Перед ней на полу стояла жаровня с тлеющими углями, прикрытая решеткой с вырезанными на ней фантастическими существами. Прутья решетки накалились докрасна. Она почувствовала, как за жаровней по стенам комнаты карабкаются животные, напоминая некий амфитеатр. На нее смотрели глаза зрителей, укрывшихся в тени.

Ее внимание привлекло какое-то движение. К ней приблизилась фигура в рясе, ведя за руку нагого, светловолосого ребенка лет четырех. Темная фигура отбросила капюшон, обнажая изможденное, обветренное лицо. Казалось, будто кто-то расплавил его черты, а потом заморозил их. Елена узнала это лицо: Шоркан, предводитель темных магов Черного Сердца, брат Эррила.

Елена поняла, что смотрит сквозь Врата Виверны, чью статую Шоркан унес при бегстве в Алоа Глен. Шоркан приблизился к жаровне.

— Этой черной ночью осуществится план Мастера перековать Землю по своей воле. С заходом луны кончатся и все надежды мира. Вознесем же хвалу Черному Сердцу!

С темных галерей раздались голоса.

— Хвала Черному Сердцу!

Шоркан взмахнул рукой, обнажая острый, изогнутый кинжал.

— Жертва в его честь! Невинное сердце, брошенное в его пламя!

Взгляд Елены скользнул к съежившемуся маленькому мальчику.

— Нет! — закричала она.

Шоркан перед ней остановился, повернув подозрительно голову. Он, казалось, уставился прямо на нее, сощурив глаза.

Елена замерла. Он заметил ее? Почувствовал?

Через какое-то время Шоркан мотнул головой и выпрямился. Прочистив горло, он вновь вознес кинжал.

— Хвала Черному Сердцу! — Кинжал резко опустился.

Елена отдернула руку, не в силах смотреть.

Она скользнула прочь от отвратительного дерева, потеряв уверенность в себе, боясь, что зря посягала на эти границы. Елена скользила вокруг пылающего сердца Плотины к следующему дереву стихий, размышляя над словами Шоркана: «перековать Землю по своей воле».

Она оглядела потоки стихийной энергии, текущей от Врат, и начала кое-что понимать. Это были не деревья, а реки, разливающиеся через Врата и расходящиеся на тысячи притоков. Врата засасывали в Плотину необъятные потоки энергии.

Ее глаза округлились. Она поняла, почему эбонитовые статуи установлены именно таким образом: существовали определенные точки, в которых стихийная мощь Земли возрастала. Она узнала это от Касса Дар в болотах Затонувших Земель. Давным-давно Темный Лорд пытался уничтожить одну такую артерию, серебряную реку Земной энергии под замком Дракк. Но в мире оставалось много других, подобных ей.

Черное Сердце не оставил попыток навредить Земле. Он поместил Врата Плотины в четырех пульсирующих точках. Но зачем? Заблокировать энергию? Или для еще более злобной цели?

Слова Шоркана все еще звучали у нее в голове: «перековать Землю по своей воле…»

Елена выдохнула, озарение и ужас охватили ее. Темный Лорд разрушал отдельные стихии с помощью кусков эбонита, вычерпывающих энергию и развращающих ее, ломающих и самих носителей этой энергии. Таков был план Черного Сердца и здесь — но разложение было направлено не на отдельную личность или край.

Он намеревался подвергнуть разложению весь мир! Располагая Врата Плотины в ключевых точках мира и внедряясь в энергию всей планеты, он собирался перековать весь мир в одного исполинского иллгарда.

И, если Шоркан говорил правду, это преобразование должно случиться именно этой ночью. Елена поплыла вперед, к соседней цепи стихийной энергии. Можно сломать Врата или нет, но им всем угрожает опасность. Если Темному Лорду удастся его план, они все будут обречены.

Елена поднесла палец к серебристому корневому отростку. Она пришла в себя, глядя на серую гранитную комнату, заваленную мертвыми телами. «Дварфы, — поняла она, — толпы дварфов». Изображение сместилось, как если бы окно, в которое она смотрела, пришло в движение. Это было нелепо. Затем окно вернулось на место, и Елена увидела знакомое лицо с косматой черной бородой.

— Крал! — вскричала она.

Горец в изумлении попятился. Позади него Елена заметила другие лица: Могвид, Мерик, человек с песочными волосами, которого она не знала. Это было невозможно: Нилан.

Мерик с опаской приблизился к Кралу.

— Елена? Ты внутри грифона?

— Я в Плотине! У нас нет времени! Вы должны найти способ разорвать связь Врат с его источником стихийной энергии! Вы можете это сделать?

Мерик покачал головой.

— Мы все испробовали. Врата Грифона защищают себя, атакуя всякого, кто приближается к ним.

Елена быстро сообразила: должно быть, приближается время преобразования.

— Не думайте о разрушении грифона! Найдите способ отделить каменного зверя от каната связи, по которому он питается стихийной энергией! Сейчас! Этой же ночью! Или же все погибнет!

Мерик нахмурился.

— Мы не знаем, как это сделать.

Крал оттеснил Мерика в сторону.

— Я знаю.

Мерик попытался возразить, но Крал взглянул на Елену:

— Я сделаю это. Доверься мне.

Елена облегченно вздохнула.

— Я должна проверить другие Врата.

Он кивнул и поднял руку.

— Прости, Елена.

Ее палец соскользнул с нити, когда были произнесены эти последние слова. Она не поняла их смысла, но времени на возвращение и уточнение уже не оставалось. Елена не знала, сколько Врат Плотины нужно разрушить, чтобы сорвать план Темного Лорда, но была уверена, что следует устранить столько, сколько возможно.

Она гребла, перебирая ногами, к последнему из серебряных потоков, размышляя. Остались лишь Врата Василиска, где-то в Южных Пустошах. Елена скользнула к ближайшему сверкающему ответвлению и приложила к нему палец.

Перед ее мысленным взором открылась новая картина: комната с песочным полом, изобилующая пещерами. Она почти закричала в облегчении, увидев Сайвин, восседающую на Рагнарке. По меньшей мере, кто-то добрался до Врат Василиска. Картина сместилась. Эти Врата тоже вернулись к жизни. Обнаружился третий воин.

— Джоах! — вскричала она.

Крик заставил ее брата вздрогнуть.

— Кесла? — Он запнулся и упал на спину.

— Нет, твоя сестра!

Сайвин направила дракона в поле зрения окна.

— Елена?

— У меня нет времени! — Она повторила все, что рассказала Кралу. — Вы можете найти способ разорвать связь Плотины с Землей?

— Не вижу возможности, — ответила Сайвин. — Даже Рагнарк не может приблизиться к чудовищу.

Елена увидела глубокую кровоточащую рану на груди дракона. Она обернулась к брату:

— Джоах, ты знаешь способ? Пусть даже темное заклятие с тех времен, когда ты владел посохом Грешюма.

Пока Елена объясняла, ее брат стоял молча, свесив голову. Взгляд его оставался потерянным и безнадежным.

— Думаю, я знаю.

— Ты должен попытаться, — поторопила она его. — Или же весь мир погибнет.

Джоах кивнул, отворачиваясь, в голосе его послышалась боль:

— Иди. Я знаю свой долг.

Елене страстно захотелось дотянуться до брата и утешить его, но вместо этого она отдернула руку, заставив картину исчезнуть. Утешение будет позже. Она зависла на одном месте. Она сделала все, что могла. Дело за остальными.

Елена плыла в направлении первой серебряной реки, чтобы последовать но ее руслу. Она не знала, как исполнить то, чего просила от остальных. Врата Мантикора казались неуязвимыми. Обдумав все возможности, но так и не придя к решению, она добралась до преграды из черного стекла. Девушка втайне надеялась, что проход откроется для нее заново. Но, доплыв до него и надавив руками на поверхность, она обнаружила, что он все так же непроницаем.