На высотах твоих - Хейли Артур - Страница 102

— Даже вам, таким молодым, и то со временем этого не избежать.

Бесшумно появившийся дворецкий начал раскладывать завтрак из горячих кастрюль на подогретые тарелки. Меню включало в себя яйца по-флорентийски и яичницу-болтушку. Элан выбрал первое блюдо.

Шерон заботливо предложила:

— Если хочешь, можем попросить яйцо всмятку.

— Нет, благодарю. — Элан с тревогой рассматривал поставленную перед ним щедрую порцию. — Единственная причина, по которой я их всегда ем дома, заключается в том, что я мастер заваривать кипяток.

— И правда, заваривать вы научились в совершенстве. И не только воду, — с намеком заметил сенатор и задумчиво произнес:

— Я даже нахожу, что это ваше искусство может давать весьма неожиданные результаты.

Когда дворецкий ушел, неслышно затворив за собой дверь, Шерон объявила:

— Пойду сегодня в суд. Надеюсь, ты не возражаешь.

— Лучше бы ты не говорила, — Элан улыбнулся ей через стол. — Теперь буду смущаться. Сенатор Деверо вдруг поинтересовался:

— Скажите мне, мальчик мой, что, ваша адвокатская практика процветает?

— Откровенно говоря, нет, — Элан горько усмехнулся. — Начали мы практически с нуля и очень быстро истратили большую часть сбережений. Потом потихоньку начали сводить концы с концами. Однако боюсь, что в текущем месяце нам и этого не удастся.

Шерон в недоумении свела брови:

— Но ведь вся эта ваша популярность и реклама должны же помочь? Разве они не привлекут к вам клиентов?

— Поначалу я и сам так думал, — честно признался Элан. — Но теперь мне кажется, что шумиха как раз их отпугивает. Мы с Томом вчера об этом говорили. — Он взглянул на сенатора и пояснил:

— Том Льюис — это мой партнер.

— Я знаю, — ответил ему старик. — Наводил кое-какие справки о вас обоих.

— Как я понимаю, — продолжал Элан, — консервативным клиентам, скажем, бизнесменам, не очень по душе, когда вокруг их адвокатов поднимается столько шума, а у более мелкой клиентуры создается впечатление, что мы беремся только за важные дела и стоим очень дорого. Сенатор одобрительно кивнул:

— Весьма тонкая и трезвая оценка ситуации, должен заметить.

— Но если все так, — возмутилась Шерон, — то это же чудовищная несправедливость!

— Насколько мне известно, — обронил сенатор Деверо, — этот ваш мистер Льюис проявляет особый интерес к корпоративному праву.

— Точно, — удивленно подтвердил Элан. — Он надеется, что сможет специализироваться в этой области. Элан никак не мог понять, куда клонит сенатор.

— Мне пришло в голову, — внушительно произнес сенатор, — что я мог бы оказать вам некоторое содействие, решив сегодня утром два вопроса. Во-первых, об авансе в счет окончательного гонорара за ваши услуги. Хотел спросить, устроят ли вас две тысячи долларов?

Элан едва не подавился нежнейшими яйцами по-флорентийски. Совершенно ошеломленный, он признался:

— Честно говоря, сэр, я не рассчитывал, что даже окончательная оплата достигнет такой суммы.

— Позвольте мне дать вам один разумный совет, — сенатор Деверо покончил с мизерной порцией и отодвинул тарелку. Подавшись вперед, он раздельно проговорил:

— В нашей жизни нельзя продавать себя задешево. Наивысшие гонорары за профессиональные услуги в ряде областей — в адвокатуре, медицине и так далее — обеспечиваются дерзостью и наглостью. Будьте дерзким и наглым, мальчик мой, — и вы далеко пойдете.

— К тому же, — вставила Шерон, — деду эту сумму спишут с налогов. Элан улыбнулся:

— Благодарю вас, сэр. Теперь, когда вы все так объяснили, я последую вашему совету.

— Перейдем ко второму вопросу. — Сенатор достал сигару из кармана пиджака и обрезал кончик. Раскурив, продолжал:

— Юридической стороной моих предпринимательских дел сейчас занимаются Каллинер, Брайант и так далее, и так далее. В последнее время, однако, объем работы столь возрос, что я решил подключить кого-нибудь еще им в помощь. Полагаю, что вы с вашим мистером Льюисом могли бы взять на себя фирму “Деверо форестри лимитед”. Счет у нее весьма значительный и может стать солидной основой вашей адвокатской практики. Ваш гонорар обсудим позже.

— Даже не знаю, что сказать, — произнес Элан. — Кроме того, что сегодня, видно, мой день.

Ему хотелось разразиться ликующими воплями, броситься к телефону и немедленно поделиться радостной новостью с Томом.

Шерон счастливо улыбалась.

— Я надеялся, что вы будете довольны, мальчик мой. Есть еще одно дело, которое я бы хотел обсудить с вами. Но, возможно, пока мы этим займемся, Шерон будет столь любезна и приготовит чек на две тысячи долларов, а я подпишу. — Поразмыслив, сенатор добавил:

— Шерон, выпиши на “Консолидэйтэд фанд”, я думаю.

“Когда есть деньги, — смешливо подумал Элан, — наверное, нелегко решить, с какого из счетов их снять”.

— Хорошо, — с готовностью согласилась Шерон. Она поднялась, захватив с собой со стола чашку с кофе.

Когда дверь за ней закрылась, сенатор посмотрел своему гостю в глаза.

— Если позволите полюбопытствовать, — прямо спросил он Элана, — как вы относитесь к Шерон?

— Мы с ней об этом еще не говорили, — сдавленным голосом ответил Элан. — Но в ближайшее время я попрошу ее выйти за меня замуж.

Сенатор кивнул. Он отложил сигару.

— Я подозревал что-то в этом роде. Думаю, вы сознаете, что Шерон будет богата — причем в своем праве.[77]

— Предполагал, — коротко ответил Элан.

— Вы не опасаетесь, что подобное различие между вами может отрицательно сказаться на вашем супружестве?

— Нет, — заверил сенатора Элан. — Я намерен много работать и сделать карьеру. Если мы любим друг друга, было бы глупо позволить, чтобы что-либо подобное встало между нами.

Сенатор Деверо тяжело вздохнул.

— Вы на удивление разумный и знающий молодой человек.

Он сокрушенно поник головой и уставился на свои сложенные на коленях руки. Помолчав, медленно проговорил:

— Ловлю себя на том, что хотел бы, чтобы мой сын — отец Шерон — был в этом похож на вас. К сожалению, он стал авторитетом лишь в области скоростных катеров и женщин такого же свойства. И ни в чем более.

“Ну что на это скажешь?” — подумал Элан и решил, что лучше всего промолчать.

Сенатор наконец поднял глаза.

— То, что есть между вами и Шерон, между вами и останется. Шерон, как всегда, решать будет сама. Но могу сказать, что, если ее решение будет для вас благоприятным, я лично препятствовать не стану.

— Спасибо, — только и вымолвил Элан. Он действительно был искренне благодарен и потрясен буквально до умопомрачения. Столько всего произошло за такое короткое время. Надо поговорить с Шерон, может быть, прямо сегодня и сделать ей предложение.

— В качестве кульминации всего, о чем мы здесь с вами побеседовали, — сказал старик, — у меня есть одна просьба.

— Если это в моих силах, я ее выполню, — заверил сенатора Элан.

— Скажите, вы ведь надеетесь выиграть сегодня дело?

— Да, я уверен, что смогу, — ответил несколько удивленный Элан.

— А есть вероятность, что вы можете проиграть?

— Такая вероятность всегда существует, — признался Элан. — Министерство по делам иммиграции без борьбы не сдается, и мне еще придется опровергать их аргументы. Но позиции у нас прочные, куда сильнее, чем прежде.

— Предположим, только предположим, что вы будете опровергать их аргументы несколько.., вяло.., чуть-чуть неточно… Смогли бы вы.., но только, чтобы это не было очевидно.., намеренно проиграть дело?

Лицо Элана вспыхнуло.

— Да, но…

— Я хочу, чтобы вы проиграли, — тихо, но внятно произнес сенатор Деверо. — Я хочу, чтобы вы проиграли дело и чтобы Анри Дюваль был депортирован. Вот такая у меня просьба.

Потребовалась целая минута, чтобы до Элана дошел смысл его слов.

Не веря своим ушам, Элан пресекающимся голосом запротестовал:

— Да вы хоть понимаете, о чем просите?

— Да, мальчик мой. — ответил сенатор. — По-моему, понимаю. Осознаю, что прошу очень многого, поскольку знаю, как много значит для вас это дело. Но я призываю вас поверить, что у меня есть на то серьезные и веские причины.