Ученики: Орисса - Светлова Лена Леонидовна - Страница 18

— Какую? — я подозрительно посмотрела на него.

Он хитро улыбнулся:

— Не пугайся заранее. Я хотел сказать, что еще ни разу не видел тебя с распущенными волосами.

— А также в платье или в чем-то светлом. — насмешливо дополнила я. — Не ты один.

— Ты в трауре?

— Ты прямо как Дениэл! — с досадой отозвалась я. — Это не траур, я просто люблю черный цвет.

— Он тебе идет, конечно, но… — Джеффри с легким сомнением оглядел меня. Я была одета в джинсы, высокие ботинки и красивую майку с умеренным вырезом. Думаю, цвет уточнять не стоит. Серебряная цепь амулета и тонкий браслет с голубыми камнями немного оживляли картину. — На платье я не настаиваю — имеется ввиду, сейчас, но с распущенными волосами тебе еще лучше. Кстати, я пока возьму заколку себе.

— Ты о чем… — не поняла я, и тут до меня дошло, что мои волосы свободно рассыпаются по спине. Как Джеффри умудрился их расплести так, чтобы я ничего не заметила? Я недоуменно посмотрела на него, он ухмыльнулся.

Да… кажется, я поняла, как он вломился в особняк Карлоса… Талант врожденный, обмену и возврату не подлежит…

— У тебя такое разгневанное лицо! — констатировал он. — Можно подумать, я сделал что-то необратимое!

— Ты представляешь, как мне будет расчесывать их утром? Это займет часа два, а мне еще нужно побывать в библиотеке, на тренировке, поймать Дениэла и зайти к Карлосу! И это все — до двух часов! Ты представляешь, во сколько мне надо будет встать!!!

— Неужели так трудно их расчесать? — Джеффри с задумчивым видом накрутил на палец темную прядь. Мою, между прочим! — Не верю.

— Приди и проверь. — отозвалась я сердито.

Он сияюще улыбнулся:

— Договорились!

Немного ошарашенная, я хотела спросить его, что он имеет ввиду, но тут музыка остановилась, и к нам подошли Генрих с Марго, смеющиеся и по-прежнему в обнимку. Я улыбнулась им и поспешно высвободилась из рук Джеффри. Можете называть это комплексом неполноценности, но, когда он обнимал меня в присутствии Марго, я чувствовала себя так, будто меня используют. Что отнюдь меня не устраивало.

— Ора, так тебе классно! — произнесла Марго, оглядев меня. Кто бы говорил… ей всегда удавалось выглядеть потрясающе. Даже перемазанной в вампирской слизи с ног до головы. — Почему ты раньше не ходила с распущенными волосами?

— Ходила. — мрачно произнесла я. — Когда мы убегали от упырей в Лесу, то я выглядела приблизительно так. И половина моих волос осталась на тех деревьях! Одно утешение — поблизости нет дерев… ой! — я удосужилась зацепиться за запонку в рубашке Джеффри. Попытка высвободиться рывком не удалась. Ощущения были такие, будто с меня заживо снимают скальп.

— Иди сюда. — Джеффри притянул меня к себе. — Сегодня я не кусаюсь, честное слово.

С недовольной гримаской я подчинилась. Пока он осторожно вызволял свою запонку, Марго спросила, не составлю ли я ей компанию в походе по магазинам завтра днем. Я с удовольствием согласилась. Общаться с Марго всегда было интересно, но сама предлагать встретиться я не решалась. Еще подумает, что я навязываюсь… Мы договорились, что она зайдет за мной в тренировочный зал.

Вести связную беседу мне было сложновато. Оказывается, руки Джеффри были не только ловкими, но еще и очень нежными… Интересно, а… О боги, о чем я думаю!!!! Чтобы сказала моя мама… ой. Все веселье внезапно ушло, заменившись нещадной тоской. Мамочка, если бы ты была жива, я бы никогда не согласилась уйти, несмотря на все чудеса этого мира. Ты была единственным человеком, который любил меня больше всех на свете. Но тебя больше нет. И никакая магия этого мира не вернет тебя. Потому что нет такой магии. Нет. Мертвые не возвращаются. Живыми, по крайней мере. А представить тебя бессмысленным зомби — просто оскорбление твоей памяти.

Мамочка, мне так плохо без тебя!!! Я почувствовала, что на глазах выступают слезы. Мир померк. Я осмотрелась по сторонам в поисках хоть какого-то источника радости. Пустота. Даже руки Джеффри больше не согревали. Нет, он по-прежнему был бесконечно дорог мне, но безответная любовь никогда не приносила плодов. Сейчас мне нужен был кто-то, на чьей груди я смогла бы поплакать, я хотела ласковых слов и утешения, обещаний того, что я больше никогда не буду одинокой и…

Ха! Я именно одинока. У меня нет ни подруг, ни парня, ни родных. У меня есть только Матильда и "потрясающие перспективы". Я буду выдающимся Магом, как обещает Дениэл. Я буду лучшей из лучших.

Но тот, кто скажет мне, что я сейчас не одинока, будет гнусным лжецом.

— Ори? — Джеффри встревоженно смотрел на меня. Я почувствовала, что мои ресницы мокры от слез. Застарелая боль требовала выхода, и от чужого участия мне становилось только хуже.

— Извините. — я чувствовала, что мой голос дрожит. — Я устала, и, пожалуй, оставлю вас. — я явно не получу Оскара за свой актерский талант. По крайней мере, не сейчас.

— Хорошо. — Марго улыбнулась как ни в чем не бывало, но её глаза были тревожны. От того, что она меня поняла, мне стало легче дышать. Я почти по-настоящему улыбнулась в ответ:

— Всем до завтра!

— Пока, Ора!

— Пока. — Генрих ободряюще кивнул мне.

Джеффри молчал, взглянуть на него мне не хватило смелости. Я быстро пошла к выходу, на ходу окутываясь пеленой невидимости.

"Он даже не предложил меня проводить. — больно кольнула мысль. — Почему?"

Я брела по улицам, вдыхая мягкий аромат ночи. Где-то вдали пахло жасмином-мое любимое растение. Если я когда-нибудь соберусь поселиться в замке, то в саду обязательно будет жасмин, аллеи огромных каштанов, сирень и цветущие яблони. Это будет великолепное место… Ах да, я еще забыла о соснах! Похоже, сад будет куда больше, чем мой дом.

Я так и не пошла домой. Не захотела. И уже третий час гуляла по погруженному в вечную темноту миру, не имея абсолютно никакого понятия, куда я иду. В своем мире я никогда не решалась на такие прогулки, слишком хорошо понимая, чем все может закончиться. Я была очень здравомыслящей девушкой. Впрочем, не только была, но и остаюсь… Здравомыслящая ведьма — это звучит! Я тихо рассмеялась, понимая, что очередной темный вал моего одиночества откатился назад. С наслаждением подставив свое лицо свежему ветру, я зажмурилась. Все будет хорошо. Я верю в это.

— Если не ты, то кто? — пробормотала моя ворчливая половина.

— Ты! — бодро парировала я себя. И рассмеялась. Я давненько не спорила с собой.

— Орисса? — из темноты возникла Тьер. Её побледневшее лицо было все в слезах.

— Тьер, что случилось? — я шагнула к ней и коснулась её плеча. — Тьер…

Мои худшие подозрения оправдались, когда она беспомощно разрыдалась, закрывая лицо руками. Я осторожно обняла её. Я чувствовала поселившееся в ней одиночество… похоже на бред, да? Возможно, потому что её одиночество было сродни моему.

Одиночество бывает разным. Как боль, которую оно порождает. Все разнообразие красок: от тупой ноющей тоски — до острой, похожей на мгновенную судорогу, пронзающей тебя насквозь муки, от которой весь мир в твоих глазах становится черным.

Изгнать одиночество может только тепло.

И в данном случае — мое.

На моем месте должен был быть кто-то другой. Тот, кого Тьер любит, или подруга, с которой они вместе съели пару кило соли, или…

Но сейчас это неважно. Здесь больше никого нет. Только я.

— Тьер… В чем дело?

— Я боюсь! — проговорила она сквозь слезы. — Я не смогу жить без Секторов!!! Я уже не смогу быть обычным человеком!!! Мне легче умереть, чем смириться с этим!!!

— Ты была в Магистрате. — я внезапно помертвела. Джеффри! С ним будет то же, что и с Тьер. — Неужели они…

— Еще нет. Но никто из нас не восстановлен. Мы лишились всех своих прав. Нас в любой момент могут выгнать из Секторов. Знаешь, я думала… когда была у Старца… что как только вернусь, мои беды закончатся. А сейчас… — Тьер судорожно сжала мою руку. — Мой дом разрушен, и на его месте стоит замок незнакомого мне Ученика. Ни магических книг, ни зелий, ни артефактов не осталось. Мои друзья давно получили первый уровень, и их теперь не найти. Мой парень сегодня даже не узнал меня!!!! — Тьер снова сорвалась на крик, и я её понимала.