Отель - Хейли Артур - Страница 5

Они завернули за угол и остановились у двери номера 1439. Посыльный постучал. Они ждали, прислушиваясь. Тишина. Джимми Дакуорт снова постучал, на этот раз громче. В ответ послышался слабый стонсначала еле слышный, он постепенно нарастал и вдруг умолк так же внезапно, как начался.

— Где запасной ключ? Открывайте дверь, быстрее! — приказала Кристина.

Она отступила, пропуская вперед посыльного: даже при явно критической ситуации следует соблюдать правила приличия, принятые в отеле. В номере было темно; Дакуорт включил верхний свет и исчез за выступом стены. Почти тотчас же он позвал Кристину:

— Мисс Фрэнсис! Идите-ка сюда!

Войдя в комнату, Кристина сразу почувствовала, что там невероятно жарко и душно, хотя регулятор кондиционера стоял на отметке «прохладно». Но только это она и успела заметить, так как через секунду все ее внимание уже было поглощено несчастном человечком, который полусидел-полулежал в кровати, откинувшись на подушки. Она признала в нем Альберта Уэллса, маленького старичка, похожего на воробышка. Лицо его было пепельно-серым, глаза выкатывались из орбит, губы дрожали, он отчаянно хватал ртом воздух.

Кристина быстро подошла к кровати. Несколько лет тому назад в клинике отца она видела одного пациента в состоянии агонии — он так же задыхался, как Уэллс. Отец принял тогда меры — всего она не удержала в голове, но кое-что вспомнила.

— Откройте окна, — решительно приказала она Дакуорту. — Здесь нужен свежий воздух.

Посыльный не мог оторвать взгляда от лица лежавшего человека.

— Но все окна запечатаны, — растерянно ответил он. — Это сделано специально из-за кондиционера.

— Так вскройте их. А если понадобится, разбейте.

Кристина уже схватила трубку стоявшего у кровати телефона. Услышав голос телефонистки, она сказала:

— Говорит мисс Фрэнсис. Доктор Ааронс в отеле?

— Нет, мисс Фрэнсис. Но он оставил номер телефона. Если чтото срочное, я могу ему позвонить.

— Очень срочное. Передайте доктору Ааронсу, что он нужен в тысяча четыреста тридцать девятом, и поторопите его, пожалуйста. Спросите, сколько времени займет у него дорога до отеля, и перезвоните мне.

Положив трубку, Кристина повернулась к больному. Хрупкий, тщедушный старичок дышал тяжелее прежнего, и ей показалось, что лицо его из пепельно-серого стало синеватым. Он снова принялся стонать. Эти-то стоны они и слышали в коридоре. Он пытался сделать выдох, и дыхание не устанавливалось главным образом потому, что он был очень истощен физически, и сил у него не хватало.

— Мистер Уэллс, — сказала Кристина, стараясь, чтобы голос ее звучал спокойно, хотя сама она была далека от спокойствия. — Мне кажется, вам будет легче дышать, если вы перестанете ворочаться. — Она уже заметила, что посыльный успешно справляется с окном: вешалкой для платья он сорвал пломбу с ручки и теперь пытался поднять нижнюю половину окна.

Как бы в ответ на слова Кристины приступ удушья у старика стал утихать. На нем была старомодная фланелевая ночная рубашка, и Кристина, просунув руку ему под спину, почувствовала, несмотря на толщину материи, какие у него костлявые плечи. Другой рукой она взяла подушки и подложила их так, чтобы старик мог опереться на них и не падать. Все это время он внимательно смотрел на нее — глаза у него были как у затравленного животного, но в них светилась благодарность.

— Я послала за доктором, — сказала Кристина, чтобы приободрить его. — Он будет здесь с минуты на минуту.

Пока она успокаивала старика, посыльный поднатужился, крякнул, и нижняя половина окна скользнула вверх. В комнату тотчас хлынул прохладный воздух. Значит, гроза все-таки идет на юг, обрадованно подумала Кристина, и сразу появился ветерок. Теперь температура на улице понизится, и так продержится несколько дней. Тем временем Альберт Уэллс с жадностью глотал свежий воздух. Зазвонил телефон. Подозвав посыльного и знаком велев занять ее место возле больного, Кристина сняла трубку.

— Доктор Ааронс уже выехал, мисс Фрзнсис, — сообщила телефонистка. — Он в Парадизе и просил передать, что будет в отеле минут через двадцать.

Кристина задумалась. Парадиз — на другом берегу Миссисипи, за Алджирсом. Даже при самой быстрой езде за двадцать минут доктор едва ли доберется сюда. К тому же она не раз сомневалась в компетентности доктора Ааронса, тучного, чрезмерно увлекавшегося коктейлем «сазерак» человека, которому отель предоставлял бесплатное жилье, оговорив право вызывать его в любое время.

— Я не уверена, что мы можем так долго ждать, — помолчав, сказала Кристина телефонистке. — Посмотрите-ка в картотеке, нет ли среди наших гостей врача?

— Я уже посмотрела. — В ответе послышалось легкое самодовольство, как будто девушка специально читала о телефонистках, совершающих героические поступки, и твердо решила стать одной из них. — В номере двести двадцать один живет доктор Кениг, а в тысяча двести третьем — доктор Аксбридж.

Кристина записала номера в блокнот, лежавший рядом с телефоном.

— Хорошо. Пожалуйста, соедините меня с двести двадцать первым.

Врачи, останавливающиеся в отелях, естественно, вправе рассчитывать на то, что их не станут тревожить. Однако в экстренных случаях неписаные эти правила все же нарушаются.

В трубке несколько раз прогудело, потом заспанный голос с явным тевтонским акцентом спросил:

— Да? Кто говорит?

Кристина представилась.

— Простите за беспокойство, доктор Кениг, но одному из наших гостей очень плохо. — Она перевела взгляд на кровать. Лицо у старика вроде бы уже не было таким синюшным, но он был все еще очень бледный, даже серый и дышал с большим трудом. — Может быть, вы могли бы его осмотреть, — добавила она.

Наступило молчание. Потом тот же голос мягко и любезно произнес:

— Милая барышня, я был бы счастлив, если бы моя скромная особа могла вам оказаться полезной. Но, боюсь, увы, что не смогу вам помочь. — В трубке раздался легкий смешок. — Дело в том, что я доктор музыковедения и прибыл в ваш чудесный город в качестве гастролера, чтобы дирижировать вашим превосходным симфоническим оркестром.

Несмотря на тревогу, вызванную состоянием старика, Кристина чуть не прыснула со смеху.

— Мне очень жаль, что я побеспокоила вас, — сказала она.

— Пусть это вас не волнует. Конечно, если мой неудачливый сосед останется — как бы это получше сказать? — без помощи доктора другого рода, я могу принести скрипку и поиграть ему. — В трубке послышался глубокий вздох. — Что может быть прекраснее, чем умереть под адажио Вивальди или Тартини — да еще в превосходном исполнении.

— Благодарю вас. Надеюсь, этого не потребуется. — Ей уже не терпелось поскорее повесить трубку и позвонить в другой номер.

Доктор Аксбридж из номера 1203 тотчас ответил на звонок. Выслушав первый вопрос Кристины, он деловито произнес:

— Да, я медик, работаю в больнице. — И стал слушать ее рассказ о состоянии больного, а затем отрезал: — Сейчас иду.

Кристина повернулась к посыльному, все еще сидевшему у кровати.

— Мистер Макдермотт находится в президентских апартаментах. Пойдите туда и попросите его, как только он освободится, побыстрее подняться сюда. — Она снова сняла с рычага трубку. — Соедините меня, пожалуйста, с главным инженером.

К счастью, можно было не сомневаться в том, что главный инженер окажется на месте. Док Викери был холостяк, он жил в отеле, и у него была одна-единственная страсть — машины, а в данном случае все механизмы, установленные в «Сент-Грегори» от подвалов и до крыши. На протяжении уже четверти века после того, как Док Викери расстался с морем и с берегами родного Клайда, он наблюдал за установкой большинства этих механизмов, а в тяжелые годы, когда денег на замену изношенных деталей не хватало, умудрялся подлатать усталую машину и убедить ее поработать еще немного. Инженер питал слабость к Кристине — больше, чем к кому-либо в отеле. Через минуту в трубке послышался его бас с сильным шотландским акцентом.