Не ходите замуж за дракона - Гуськова Татьяна - Страница 20

  - Дракон! Проснись!

  - А! Что? Где? - я вскинулся, собираясь бежать, хватать, спасать, но это оказался всего лишь Ральф. Часть факелов в зале потушили, слуги убирали посуду и объедки со столов, ужинавшие разошлись, остались только Грэйн и наша компания.

  - Ты задремал.

  - Извините.

  - Ничего. Идем, я покажу, где вы с единорогом можете переночевать.

  - В конюшне что ли?

  - Вы обижаете меня, сэр Дракон! - выпрямился хозяин замка. - Я никогда не держу гостей в конюшне. Вам будет предоставлен для ночлега малый зал. Кровати вашего размера в замке, извините, нет. Но пол устелют коврами и шкурами.

  - Благодарю, - я церемонно поклонился. Грэйн ответил не менее церемонно.

  Небольшой зал, куда отвели нас с однорогим и козой, оказался больше моей пещеры. Лилия-Ромашка принялась играть на натертом полу: разбежится, плюхнется на живот и едет. Пытавшийся ее приструнить единорог ничего не добился, только в пыли извалялся, несколько раз сбитый катящейся козой. Он возмущался, стучал копытцами, но Лилия-Ромашка кокетливо моргая, его не слушалась. Так бы всю ночь продолжалось, если бы я раздраженно не рявкнул. Тут же воцарились тишина и покой.

  - Это вам, - я протянул рогатому две шкуры, присвоив себе все остальное.

  - Это нечестно! - возмутился единорог. - Почему так мало! Давай поровну!

  - А разве не поровну? Одна тебе, другая - Лилии-Ромашке, - свив из ковров и шкур гнездышко, я улегся, пытаясь поудобнее устроить дергающее плечо.

  - Но...

  - Если тебе что-то не нравится, попробуй, отними.

  Рогатый со вдохом расстелил обе шкуры. Коза тут же плюхнулась так, что заняла обе.

  - Но-но! Подвинься!

  - Она коза, а не лошадь. Ты попроси получше. Лилия-Ромашка, подвинься мол.

  - Кстати, имя какое дурацкое! Лилия-Ромашка! Какой болван мог так назвать козу?!

  - Ты, - я зажал морду лапами, чтобы не захохотать в голос, ведь весь замок перебужу. Еле-еле справился с собой.

  - Что я? - не понял однорогий.

  - Ты ее так назвал. А поскольку ты очень тепло с ней общался, то мы подумали, что ты знаешь, что говоришь, вот и стали ее так называть за тобой.

  Однорогий застыл с открытым ртом.

  - Я?!

  Лилия-Ромашка утвердительно заблеяла, повольготнее разваливаясь на шкурах. Единорог хоть и вредный был, но отнимать шкуры у женщины не решился - стал устраиваться на холодном полу.

  - На уж, - я вытянул из собственного ложа ковер и протянул ему. - От сердца отрываю.

  - Спасибо, благороднейший наш.

  - Да, я такой.

  Дверь заскрипела, приоткрываясь. Мы с единорогом подобрались, готовые не то броситься в атаку, не то дать деру, но внутрь заглянула Мелфа.

  - Вы еще не спите?

  - Нет. Что-то случилось?

  Девица распахнула дверь шире и вошла внутрь, таща за собой по полу тюфяк.

  - Ничего не случилось. Не хочу там спать - сыро, душно, пыльно. С вами буду, - она подтащила тюфяк поближе к моему гнездышку, уложила его у меня под боком и улеглась, привычно укрывшись крылом. Хорошо хоть здоровым. Единорог хихикнул и улегся на ковер, свернувшись клубочком как кот. Все собрались спать.

  Я поднял голову и задул свечи. Подсвечник со стола снесло, он загрохотал по полу. Все вскинулись как ошпаренные.

  - Извините, - смутился я.

  - Дракон, ты мог бы попросить, я бы встала и затушила.

  - В следующий раз попрошу.

Глава 6

Поймать злодея

  Сначала я вроде задремал, но потом проснулся. В зале было тихо и душно, будто каменный потолок опустился на спину. В щелку меж ставень пробивался лунный свет, а луна-то сегодня полная, вон красавица какая. Я осторожно, чтобы не разбудить Мелфу, повел плечами, устроил поудобнее голову, но уснуть вновь так и не смог. Тяжко. Как же люди живут в этих каменных гробах, у меня пещера тоже каменная, но там не так душно, там вентиляция хорошая, да и камень сухой. Здесь же воздух такой, что хоть пластами режь и продавай на рынке, как диковинку - 'Воздух обитателей замка'. Золотой за ломтик. От раздумий меня отвлекло какое-то почти неуловимое движение.

  Не шевелясь, я вгляделся в темноту. Нет, все тихо. Кажется, показалось. Но тут вдруг в полосу лунного света попало что-то светлое. Единорог!

  Однорогий встал, бесшумно ступая, прошелся по залу, его копытца совсем не цокали по камню, обмотал он их чем что ли? Потом волшебный зверь приблизился ко мне, заглянул в глаза. Я поспешно сомкнул веки, оставив только малюсенькую щелочку. Взгляд единорога был пуст, глаза казались застывшими, так что я не решился его окликнуть. Точно так же, как меня, рогатый осмотрел Мелфу, хотел было дотронуться до нее рогом, но передумал и вновь отправился бродить по залу. Иногда белоснежная шкурка волшебного зверя почти растворялась в темноте, иногда сияла в лунном свете, полностью войдя в лунный луч, единорог замер, сел по-собачьи и уставился в окно.

  'Да он же лунатик!' - догадался я. Что делают с лунатиками, я не знал, поэтому пустил дело на самотек, сам очухается, только последить за рогатым, чтобы вреда никому не причинил, но единорог оказался смирным лунатиком, сидел себе тихонько, на луну пялился.

  Я уже опять начал дремать, как вдруг откуда-то послышался тихий шорох, будто кто-то рассыпал по полу горох и продолжал сыпать - постепенно звук приближался. Единорог вроде неподвижен, так что же это? Из темноты осторожно, бочком, выбрался большой, размером с человеческую голову, черный, мохнатый паук, некоторое время, он постоял неподвижно, обернулся в сторону единорога, потом направился к нам с Мелфой, в темноте поблескивали маленькие красные глазки. Как оказалось, паук был не один, по залу забегали крупные крысы, на стенах двигались какие-то странные существа, похожие на рыбьи скелетики на тонких лапках, их тельца белесо светились. Это ж нечисть! Неудивительно, что мать рыцарей заболела, как здесь еще все остальные-то здоровы. Надо будет дать Грэйну совет пригласить священника, чтобы освятить здесь все. Интересно, а кто Грэйн все-таки, герцог какой-нибудь или просто барон, - болтались в голове всякие посторонние мысли.

  Нечисть, чувствуя, что от меня пахнет огнем, не решала приближать больше, чем на десять Мелфиных шагов. Единорога они тоже игнорировали, как и козу, зато представляю, что было бы, ночуй Мелфочка одна. Чем в таком замке, лучше в лесу ночевать. Как люди умудрились так все запустить?

  Так я и караулил до самого утра. Как только луна зашла, рогатый вернулся на свое место, опять свернулся клубочком и засопел. Через некоторое время пропели петухи, в щель меж ставен стало видно светлеющее небо, нечисть разбежалась, и я задремал потихоньку, почувствовал, как проснулась Мелфа, выбралась из-под крыла, открыла окно. В зал хлынул свежий воздух, подействовавший на меня не хуже, чем ведро хорошего снотворного.

  При следующем своем пробуждении, я обнаружил, что остался в зале один, а в окно пробиваются солнечные лучи. Голова гудела от недосыпу, плечо опухло так, что я едва мог пошевелить крылом. Мелфа была права, в рану попала грязь, на ближайшие несколько дней я не летун. Дней! Уже ведь двадцать один день остался! Воспоминания о том, что скоро явятся мои родственнички, чтобы утвердить Мелфу в роли моей жены, подействовали бодряще, я поднялся и отправился на разведку.

  Человек, встреченный мной в коридоре, отчего-то вдруг закричал, замахал руками и бросился прочь, я даже спросить ни о чем не успел. И как мне теперь искать своих друзей, если слуги от меня шарахаются как ненормальные? Неужели это я лунатик, а не единорог? Неужели это я бродил ночью по замку и слопал ненароком пару-другую человек и поэтому меня все так бояться? Хотя вряд ли, изжоги-то нет.

  - Дракон! - окликнул меня радостный голос Валата.

  - Да? - я обернулся. Рыцарь бежал ко мне по коридору. Довольный чем-то уже с утра, усища торчат как у кота, глаза блестят.