Дева-воительница - Маккерриган Сара - Страница 30

– Твои рыцари напали на меня! – прорычала она. – Вероломно. И без малейшего повода.

– Что?! – ошеломленно воскликнул сэр Роув. – Все было совсем не так, милорд.

– Мы спасли ее, милорд, – добавил Адрик. – Спасли от опасности.

Но как только она решила, что он собирается признать свое поражение, Пэган удивил ее, вытащив меч.

– Очистить поле! – приказал он.

Все вокруг поспешили подчиниться, некоторые из его людей подняли и понесли ривенлохских рыцарей, которые были все еще без сознания.

Жаль, что он прогнал их. Ей хотелось доказать не только Пэгану, но и его рыцарям, что шотландцы сделаны из крепкого материала.

Пока рыцари Камелиарда спешили освободить поле, Пэган не сводил с нее угрюмого взгляда. Она не отводила глаз и отвечала ему тем же столько, сколько могла. Но недрогнувшая смелость и холодная решимость в его глазах лишали ее присутствия духа. Дабы отвлечь его, она прибегла к словам.

– Мои рыцари не бежали бы в таком страхе, – сказала она, взглянув на его людей, покидающих поле. – Они удирают с поля, как жуки от огня.

– Они, возможно, боятся за вас, миледи, – спокойно отозвался он.

Она презрительно усмехнулась. Это детское хвастовство, которого можно было бы ожидать от неопытного бойца.

– Не стоит. Мы с вами прекрасно знаем, что я неплохо управляюсь с мечом, не так ли, любезный?

Он хмуро сдвинул брови.

– Не разговаривай со мной в таком тоне. Ты можешь называть меня «милорд» или по имени. Но такого неуважительного обращения я больше не потерплю.

– Когда заслужите мое уважение, любезный, тогда я сделаю вам такое одолжение.

Его меч взметнулся к ее горлу с такой скоростью, что просвистел в воздухе, заставив ее непроизвольно ахнуть. Она никогда не видела, чтобы что-то двигалось настолько быстро.

– Тебе еще многое предстоит узнать об уважении, – сказал он. – Дело не в том, кто быстрее или сильнее или кто одолел больше противников в сражении. Это вопрос чести.

Дейрдре помимо воли сглотнула. Сердце колотилось о ребра. Она все никак не могла понять, как его меч так быстро оказался у ее горла.

– Ну, – сказал он, окинув быстрым взглядом поле. – Они ушли. Ты забираешь назад свой вызов?

Она упрямо насупилась:

– Нет.

– Я убрал всех свидетелей, – продолжал он, – чтобы избавить тебя от позора капитуляции.

– Капитуляции? – Она не поверила ему на ни секунду. Он не может быть настолько благородным. Дейрдре прищурилась, пытаясь угадать его мысли. Вчера он в конечном итоге взял над ней верх, но она не стала легкой добычей. – Нет, я думаю, ты боишься меня. Боишься проиграть женщине перед своими людьми.

К его чести, он не засмеялся над ней, но ироничная гримаса появилась на его лице. Чуть заметно покачав головой, он отступил.

– Прекрасно. Давай, действуй.

Он пару раз взмахнул клинком в воздухе, прежде чем встать в оборонительную позу.

– Я подожду, пока ты наденешь доспехи.

Он покачал головой.

Она нахмурилась:

– Не хочу, чтобы ты потом говорил всем, что наша схватка была нечестной.

– Я не намерен никому рассказывать о нашей схватке, но… – Он слегка кивнул и пробормотал: – Спасибо за любезность.

Она фыркнула.

– Это то, что сделал бы любой рыцарь.

Кивнув, она приняла боевую стойку, подняла оружие и начала самую короткую в своей жизни схватку.

Пэгану не терпелось положить конец этой глупости и еще больше хотелось вновь забраться в постель и поспать хоть немного.

Дейрдре придется узнать, что женщине нельзя тягаться с такими мужчинами, как рыцари Камелиарда. Да, она решительно настроена, без сомнения, и в ее распоряжении имеется несколько хитрых фокусов, но ее энтузиазм значительно превосходит мастерство и силу. В их первой схватке Пэган просто играл с ней. Это вопрос учтивости и традиция – подгонять свой уровень под уровень противника в дружеском состязании. Возможно, все соперники Дейрдре именно так и делали, что породило в ней ложную самоуверенность, которая может оказаться смертельной.

Он сцепился взглядом со своей безрассудной женой. Задача неприятная, но ему придется разоружить девчонку, прежде чем она поранится.

Пэган не стал утруждать себя размахиванием оружием, а просто схватил ее руку за запястье и, используя другую руку, отобрал у нее меч грубой силой. Затем схватил ее за грудки, толкнул к стене конюшни и прижался, пока они не оказались с ней нос к носу.

Он видел, как лихорадочно бьется жилка у нее на шее. Дышала она поверхностно и неровно, рот потрясенно приоткрылся. Но, вопреки его ожиданиям, в глазах не было ни капли страха. Неизвестно почему, но это доставило ему удовольствие.

Он был достаточно близко, чтобы почувствовать жар битвы, исходящий от нее, достаточно близко, чтобы их дыхания смешались, достаточно близко, чтобы испытывать соблазн преодолеть то небольшое расстояние, оставшееся между ними, и доказать свою правоту торжествующим поцелуем.

Но он должен выяснить отношения между ними здесь, сейчас, раз и навсегда.

– Ну, ты все еще думаешь, что я боюсь проиграть тебе?

Потрясенная, она сглотнула.

– Согласна ли ты, – продолжал Пэган, – что я прекрасно способен защитить замок?

Она нахмурилась и пожевала губу.

– И после происшествия этим утром веришь ли ты, что мои люди будут охранять тебя ценой собственной жизни?

Спустя несколько долгах мгновений она неохотно кивнула.

– Тогда дай мне делать то, для чего я здесь, – сказал он ей. – Я лучшая защита, которая у тебя есть.

– Да, ты выше меня ростом, – пробормотала она, – и сильнее. И закаленнее. Но я знаю этот замок. И знаю своих людей. Ты не можешь не принимать в расчет мой опыт. Я лучше знаю, как командовать моими рыцарями.

Пэган понимал, что должен возразить ей, но он начинал чувствовать себя собакой, пускающей слюни, глядя на кость, до которой не может дотянуться. Плоть его не могла не откликнуться, когда Дейрдре была так близко. Ощущение ее горячего тела на его груди, яркий румянец, огонь в глазах, запах кожи, смешанный с ароматом цветов, сводили его с ума, отвлекали от воинственных мыслей.

– Знаете, миледи, – прошептал он, опустив взгляд на ее манящие губы, – я был бы более склонен позволить вам играть в воительницу, будь вы более склонны играть роль моей жены.

Она ахнула. Взгляд ее ожесточился, когда она процедила сквозь стиснутые зубы:

– Мои привязанности – не разменная монета.

– Жаль, – печально улыбнулся он. – Вы могли бы обнаружить, что ваши привязанности дорого ценятся.

Она молча смотрела на него, и Пэган почти видел, как она взвешивает его предложение, раздумывает.

Но внезапно он осознал, что не хочет заполучить Дейрдре таким образом. Да, в прошлом он платил за женскую благосклонность, но Дейрдре – его жена. Он хочет, чтобы она пришла к нему по собственной воле, а не потому, что он пообещал ей ожерелье или перстень… или командование войском.

Прежде чем страсть взяла над ним верх, он отпустил ее и отступил назад.

– Ты превосходно сражаешься для женщины, – признал он, – но больше ты не будешь этого делать.

Дейрдре ответила усмешкой. Затем оттолкнула его с дороги, подняла свой упавший меч и сунула его в ножны. На мгновение ему показалось, что она заговорит. Она сдвинула брови и сузила глаза, губы вытянулись в тонкую ниточку гнева. Но, в конце концов не сказав ни слова, она развернулась и демонстративно зашагала в сторону ворот.

Пэган смотрел ей вслед. Она распахнула ворота и с такой силой захлопнула их, что весь забор сотрясся. Святые угодники, она самая необъяснимая женщина из всех, которых он встречал. Неприятно признавать, но у нее, похоже, и в самом деле истинный талант к сражению, неплохие навыки, приемы. Но она слишком женственна для настоящей битвы, несмотря на свой хитрый ум.

Он похлопал по своему мечу, благополучно лежащему в ножнах, незапятнанному кровью Дейрдре, и передернулся. Нет, решил он, поле боя – не место для женщины.