Пепелище славы - Джолли Роджер Д. - Страница 50

– Пустое, – отмахнулся Шенгар. – Они зарастают на мне быстрее, чем на собаках. А отдыхать некогда. Если вся эта орава не увидит железа в ближайшее время, меня живьем закопают. Пока я занял их починкой лестницы и строительством укреплений.

С этими словами он нырнул под полог ближайшего шатра и вернулся с уже знакомой книгой.

– Мы нашли похожие штуки внизу, под водопадом, – сказал урук-хай указывая на картинку. – Понятия не имею, что с ними делать. Ривендор еще ниже опустил глаза.

– Я могу прочитать текст, – сказал он горестно. – Но это лишь голые сведения и инструкции. Я никогда не видел работу металлургов в живую. Наверняка там есть свои секреты и тонкости, не отраженные в книге…

– Слушай, ты уже и меня утомил! – не выдержала Нириэль. – Пока у тебя в руке меч, а впереди враги, с тобой еще можно общаться! Дай сюда! Она решительно отобрала книгу из рук двоюродного брата.

– Я никого и не заставляю со мной общаться, – обиделся Ривендор.

– Пока ушастые выясняют отношения, – вкрадчиво вклинился Ришнар, – можно старику вставить несколько слов?

– Ну? – без особенного энтузиазма отозвался Шенгар.

– Эти большие печи – не единственное, что нужно для получения железа.

– Тоже мне… кха-кха… новость! – усмехнулся новоявленный предводитель урук-хаев. – Еще нужна руда и уголь для печей.

– Вот я и хотел поинтересоваться, откуда вы собираетесь их брать, – торжествующе завершил старый орк. Нириэль оторвала от книги удивленные глаза.

– Но ведь гномы должны были где-то добывать все это! – сказала она.

Шенгар озадаченно почесал затылок. Он чувствовал себя полным идиотом, которого, к тому же, ткнули носом в сотворенную им глупость. В обилии событий он и думать забыл, что точное положение месторождения до сих пор неизвестно. Но он бы не был собой, сознавшись в том, что проморгал самые элементарные вещи.

– И какие у тебя предложения, старик? – сварливо осведомился начинающий командир. Ришнар выдержал долгую паузу.

– Когда мы явились триста лет назад в эти пещеры, гномы совсем не ждали гостей, – начал он, сощурив алые глаза.

Красноватые блики костра бросали тени на изуродованное шрамом лицо старого орка (если, конечно, слово «уродовать» применимо к тому, что и в первозданном облике не блистало красотой), отражались в темных зрачках. Они казались отблесками старых пожаров, остававшихся неизменным следом наступающих армий Тьмы.

– Это было хорошее начало. Не то, что потом, на нижних уровнях. Наших полегло совсем немного, а от крови гномов полы становились скользкими. Им выпало особое счастье. Они умерли, так и не успев оторваться от своей любимой работы. Помню, как сейчас. Сотни две, или три…

– Заткнись! – судорожно взвизгнула Нириэль и смущенно прикрыла ладонью рот. – То есть… Я хотела сказать, замолчи.

– О, – «опомнился» Ришнар. – Я, кажется, увлекся. У нас, стариков, такое бывает. Ну так к чему я это рассказываю? Я застал пещеру, как она была при гномах. И помню так отчетливо, словно это происходило вчера. Сейчас все пришло в запустение. Сгнили крепи, кое-где обвалились целые коридоры. Ход, ведущий к руднику, кстати, тоже.

– Если хочешь что-то починить, найди того, кто это разломал, – мрачно фыркнул Шенгар. – И ты собираешься его показать, я правильно понял?

– Причем, совершенно добровольно, – кивнул седовласый сотник. – Но с одним условием. Без плотного завтрака и хорошего отдыха я с места не двинусь. Скрепя сердце, молодой вождь был вынужден согласиться.

Расположиться пришлось в одном из шатров, где, судя по разбросанным вещам, уже обитало пятеро орков. Однако, для эльфийки нашлась воистину королевская постель, прикрытая шкурой снежного барса. Не выделанная кожа ссохлась и задубела, но густой мягкий мех заставлял забыть обо всем. Нириэль оставалось только гадать, откуда такая роскошная вещь взялась в суровой обстановке похода, но пришлась она очень кстати.

А еще эльфийка подумала, засыпая, что в жизни бы не поверила, что будет когда-нибудь так благодарна престарелому убийце с повадками ядовитой змеи за то, что тот оказался достаточно упрям и настоял на отдыхе.

ГЛАВА 2.

Ход оборвался внезапно. Свет факелов выхватывал из темноты очертания огромных глыб, перегораживающих коридор.

– Ты это знал! – выдохнул Шенгар, разглядывая неожиданное препятствие. В этот момент лицо молодого вождя выглядело настолько растерянным, что с головой выдавало его юный возраст.

– Это осложняет дело, – философски заметил Ривендор, зачем-то постучав по камню ребром ладони.

Шенгар, не сдержавшись, что было силы вдарил по завалу кулаком – и едва не вскрикнул от боли. Некоторое время он ожесточенно махал пострадавшей конечностью. Однако, неудачное общение с куском гранита помогло орку вырваться из оцепенения.

– Ход был длинный? – спросил он.

– Длинный, – безжалостно кивнул Ришнар.

– А других нет? В обход?

– Не уверен. По крайней мере, мне они неизвестны. Шенгар прекратил дуть на разбитый палец и свирепо сунул его в рот.

– Значит, единственный способ добраться до руды – расчистить этот путь. И еще непонятно, завален он немного, или на всю длину, – невнятно прошамкал он. – Труднее только прорубить рядом новый… Или легче?

Черный юмор последнего замечания не вызвал у троих его спутников бурю восторга. Ривендор с новой глубиной ощутил всю шаткость их положения среди орков. Снисходительность, с которой своенравные, запальчивые северяне терпели присутствие «длинноухих», опиралась лишь на авторитет Шенгара. А молодой охотник и так бродил по краю пропасти, подбив соплеменников на этот авантюрный поход. Только теперь эльф понял и оценил долгие колебания урук-хая перед тем, чтобы решиться на такой отчаянный шаг.

Харлак, тот самый рослый сухопарый тип, в беседе с которым эльфы нашли Шенгара сразу после прибытия, задумчиво выковырял из завала несколько мелких камней и просунул в образовавшуюся дыру свою длинную руку.

– Будет трудно убрать большие обломки, – бесстрастно констатировал он.

Его хладнокровная безучастность составляла столь разительный контраст с кипевшим в душе Шенгара ураганом страстей, что молодой вождь, не вытерпев, спросил:

– Слушай, Харлак, тебя вообще чем-то пронять можно?

Тот равнодушно пожал плечами. В его прозрачно-серых, совершенно человеческих глазах, странно не сочетающихся с орочьим лицом, не мелькнуло и тени эмоций.

– Я говорю как есть, – сказал он. – Сам знаешь, у меня веские причины поддержать тебя в этом походе. И терять мне не меньше, чем тебе.

В появившемся у Ривендора выражении читался столь явственный вопрос, что сероглазый урук-хай обернулся к эльфу (во всем орочьем отряде он был, пожалуй, единственным, кто мог взглянуть на «ушастиков» свысока в полном смысле слова). В первый раз в его голосе послышался легкий оттенок раздражения.

– Длинноухий, у меня же все на лице нарисовано, разве нет?

– Прошу прощения, если вел себя как-то не так, – искренне извинился Ривендор. – Я еще слишком плохо знаю правила и обычаи вашего народа.

К Харлаку уже вернулась прежняя сдержанность. Он махнул рукой в сторону Шенгара.

– Ну так пусть он тебе как-нибудь растолкует, что значит родиться больше человеком, чем это положено. И что такое клан Ночные Тени. А мне не до того, чтобы возиться с ушастыми.

Возвращались молча, настроение царило подавленное. Энтузиазм, сопровождавший дорогу до места обвала, сменился на обратном пути своей полной противоположностью. У притока подземной реки компания разделилась. Харлак отправился к ущелью, где строились укрепления на случай появления эльфийских войск. На прощание он подбадривающе сказал молодому вождю:

– Мы начнем разбирать завал завтра. А самым беспокойным я отыщу другие занятия. Шенгар ответил вымученной улыбкой и дружески хлопнул Харлака по спине.

После исчезновения брата этот получеловек-полуорк оказался одним из самых надежных товарищей, на кого стоило положиться. Несмотря на то, что угадать творящееся под этой бесстрастной оболочкой, было невозможно в принципе.