Пепелище славы - Джолли Роджер Д. - Страница 81

– А кому это быть еще?

– Мне кажется, я чую человечий запах! Уршван потянул ноздрями воздух.

– Хм… – нахмурился он.

И в этот момент в жиденьком перелеске впереди замаячили среди деревьев смутные тени.

Раздался долгий пронзительный свист. Земля задрожала, словно от гула сходящей лавины. Звук «лавины» сопровождался улюлюканьем и дикими выкриками многих глоток.

«Это не лавина», – запоздало понял Уршван. Земля дрожала от топота копыт. Из перелеска стремительным потоком хлынули вооруженные до зубов всадники. Поток разделился на две части, огибая растерявшихся орков смыкающимся полукольцом. С самого начала у Леденящей Смерти не оставалось ни единого шанса вырваться из окружения.

Повинуясь командам вождя, орки поспешно встали кругом, занимая оборону. Увы, клану Леденящая Смерть было далеко до образцовых пехотных частей, чей ощетиненный копьями строй мог создать серьезное препятствие на пути даже тяжелой рыцарской конницы, не то что дагаров, едва защищенных тонкими кольчугами и не признающих конского доспеха. Понятия не имеющие о строе, привыкшие к рассыпному бою, орки могли лишь надеяться подороже расстаться с жизнью.

Их каменные топоры и копья выглядели примитивными и жалкими по сравнению со сверкающими кривыми мечами грозных конников. Кистени на кожаных ремнях и вовсе не переживали первого знакомства с отточенным стальным лезвием. Лишь обладатели палиц могли не чувствовать стыда за свое грозное оружие: встреча с увесистой дубиной кончалось плачевно и для дагара, и для его коня. Вот только достать ей верткого горца было непросто.

К чести Леденящей Смерти, держались они стойко и отважно. По численности отряды различались немного, но слишком не равно было соотношение вооружения и опыта. Свирепый дух расы, созданной убивать, наводящей ужас на мирные народы, наткнулся на столь же неукротимый норов прирожденных воинов. Даже имея свои земли, дагары не отличались миролюбивостью и умудрялись ставить условия самому Темному Властелину. Что говорить о том, когда они превратились в бездомных наемников с единственным товаром, который могли предложить за пищу и кров: собственным военным искусством!

Уршван без устали размахивал палицей, подхваченной из руки павшего товарища, когда древко его топора переломилось под хлестким ударом дагарского меча. Вождь чувствовал, что время его сочтено. Дважды зацепил его вражеский клинок. Кровь текла из глубоких ран, и вместе с ней покидала Уршвана жизнь. Исход битвы был предрешен. Уршван окинул темнеющим взором отчаянно защищающихся товарищей.

– Спасайтесь! – прохрипел вождь. – Прорывайтесь, кто может, и бегите!

Последним усилием Уршван обрушил палицу на плечо ближайшего коня. От могучего удара ноги лошади подогнулись, и она упала на колени. Тотчас же один из ближайших орков бросился на всадника. Дагар проворно скатился с седла. На земле бой продолжался почти на равных, но этого Уршвану было уже не суждено разглядеть. Точный удар дагарского меча снес голову вождю клана Леденящая Смерть.

Ярен отломил кусок лепешки и кинул его в костер. По варварским дагарским обычаям считалось, что таким образом отдается дань уважения духам, населяющим природу.

Для эльфов – народа, способного собственными глазами видеть глубины мироустройства – подобные воззрения казались смешными. Но Тандегрэн совершенно не собирался вступать с дагаром в теологический спор. Опыт прожитого столетия научил его, что подобным образом можно лишь заработать себе врага там, где был раньше добрый друг.

Духи забрали дар, и после этого Ярен сам принялся за еду. Эльф молча наблюдал за языками пламени, превращающими хлеб в обугленную головешку.

Эту стычку они выиграли. Более пятидесяти всадников нашли в ней свой конец, многие были ранены. Тяжелые потери для кампании, едва успевшей начаться. Хоть общее соотношение и выглядело неплохим (на одного убитого дагара приходилось по три орка), встреча с крупным отрядом противника оказалась неприятным сюрпризом.

– У вас достойные враги, – проговорил Ярен. – У них плохое оружие, но это настоящие бойцы. Сражаться с ними – честь. Не то что защищать кусок болота для какого-нибудь барона от притязаний соседа!

– Я рад, что ты так считаешь, – вздохнул Тандегрэн. – Похоже, они тоже не теряли времени даром.

– Достойный враг, – подытожил дагар. – Это честная война.

– Разведчики говорили, их было больше, – заметил эльф.

– Пешие, они далеко не уйдут, – заверил его Ярен. – Другое волнует меня – вождь с белыми волосами, о котором ты говорил. Его не было среди тех орков.

– Значит, есть еще отряды, и количество наших врагов точно неизвестно.

– Скоро мы это выясним, – пожал плечами дагар. – Мы воюем за нашу будущую землю. И не отступим, сколько бы врагов ни встало у нас на пути.

– От Леденящей Смерти не осталось и трети! Уршван убит, живые ушли по скалам. Всадники преследовали их, пока могли пройти животные. Раненых добивали.

Баргар слушал вернувшихся разведчиков, которых предусмотрительно отправил проследить за Уршваном. В очередной раз вождь похвалил себя за догадливость.

– Значит, это не ушастики, – проговорил он. – Предатель Орог просто хотел запугать нас.

– Мне показалось, я видел среди них нескольких длинноухих, – сказал один из разведчиков.

– Что?!

Баргар не блистал сообразительностью в Совете Кланов. И все же, присутствовало у него врожденное чутье на крупные неприятности. Именно благодаря этому чутью сделался он вождем и оставался им на протяжении сорока лет. И сейчас оно подсказывало Баргару, что появление длинноухих, вкупе с разгромом Уршвана – тревожные знаки. Возможно, настолько тревожные, что стоит на время позабыть о мести. Всадники виделись более грозной проблемой, чем восстановление уязвленной гордости.

– Разобьемся на несколько отрядов, – решил вождь. – Будем двигаться скрытно. А там разберемся, что делать.

ГЛАВА 3.

Шестеро орков из клана Леденящая Смерть вопили и размахивали руками на противоположном берегу реки.

– Это уже второй отряд за сегодняшний день, – покачал головой Орог.

– Кстати, неплохой шанс пополнить численность Стальных Когтей, – заметил Ришнар. – Если обещать им укрытие в обмен на вступление в клан.

– Нет, – уверенно заявил Орог. – Если кто-то согласится на такое, он мне не нужен. Решившийся оставить клан в обмен на собственную жизнь, поступит так же и в следующий раз.

– Возможно, ты прав, – согласился старый сотник.

– Но чем они отличаются от тех, кого привел я? – не понял Шенгар. – Они ведь тоже оставили свои кланы.

– Они готовы были рискнуть. Пойти против правил для достижения цели. Не для спасения собственной шкуры. Если мы примем перебежчиков из Леденящей Смерти, то получим будущих предателей, готовых дрогнуть в ответственный момент.

– Хм, – Шенгар глубокомысленно поскреб затылок. – И что с ними теперь делать? Все-таки, это Северные Кланы. Одно дело – увести нескольких охотников, и совсем другое – оставить своих сородичей беззащитными перед общим врагом.

– У них бы не было этого врага, если бы они к нам не полезли, – поморщился Орог.

– Я думал, брат, ты заботишься о том, что представить Совету. Там, между прочим, целых два голоса бродят. Орог задумался.

– Черные Клинки пока справляются, и довольно успешно. Нашей помощи просит только Леденящая Смерть. Но они остались без вождя.

– Велика проблема, – фыркнул Шенгар. – Заставь их его избрать. Нам будет, с кем вести переговоры… И пусть это у него голова болит о возможных перебежчиках!

– Знаешь, брат, похоже твой вонючий дым хорошо прочищает голову! Ты начал говорить умные вещи.

– Я всегда говорил умные вещи, – самонадеянно заявил Шенгар. – А прочищает он уши, коли ты, наконец, начал их слышать! Вопли с того берега становились все более оживленными.

– Чтоб вам под солнцем сгореть! Вы хотите оставить нас на верную погибель! Эти демоны с человечьим лицом рыскают по всем горам! Скоро они и сюда доберутся!