Единственная - Хенке Ширл - Страница 61

— Но? — подтолкнул он ее решимость.

— Появилась новая сложность, о которой я еще не рассказывала ни единой душе. Я даже с доктора взяла слово, что он никому не расскажет. — Она глубоко вздохнула, словно не веря самой себе, и прошептала:

— Я беременна, Барт.

Барт Флетчер застыл, на минуту потеряв дар речи. Затем он увидел, как сверкают ее глаза, как порозовели щеки. Она хочет этого ребенка от Маккрори. Черт, она же всегда хотела ребенка.

— Ты совершенно уверена? Кто этот доктор, что сказал тебе такое? После стольких лет занятий твоей прошлой профессией, Мэгги, согласись, трудно поверить.

— Я поначалу так и думала, но симптомы совершенно определенные, а доктор Торрес прекрасный врач. Я сама не смела надеяться, но это правда.

— Будь я проклят, — задумчиво сказал он, затем нахмурился. — Такой богатый человек, как Маккрори, не имеющий наследника по мужской линии, должен быть в восторге. Почему же ты считаешь это сложностью?

Мэгги беспокойно передвигала чашку с блюдцем, когда подошла официантка и поставила блюда с фаршированным перцем и маисовыми лепешками. Когда она отошла, Мэгги ответила:

— Первая жена Колина умерла, пытаясь подарить ему сына и наследника. Я же уверяла его, что не могу иметь детей.

— Ты сильная женщина, Мэг. В самом расцвете красоты и здоровья. Почему бы и нет? Надеюсь, этот ублюдок не будет упрекать тебя в неверности?

— Да нет, ничего подобного, Барт. Он поверит, что это его ребенок.

— Так в чем же дело?

— Мне бы не хотелось удерживать его с помощью ребенка. У нас была договоренность об аннулировании… — Она покраснела. — Или о разводе, как только у Иден все будет в порядке, а теперь получается так, что я его привязываю, даже если у его дочери все в порядке. И тогда я так и не узнаю, любит ли он меня по-настоящему. — Голос ее дрогнул, и она оставила блюдо, мгновенно потеряв аппетит.

Барт увидел, как она борется со слезами, протянул через стол руку и сжал ее ладонь.

— Этот Маккрори просто дурак. Если до сих нор он не определился со своими чувствами, так оставь его. Или тебя все еще держит девушка?

— Я всегда буду любить Идеи как дочь, но у нее вот-вот начнется собственная жизнь. Она собирается выйти замуж за Волка Блэйка.

— За этого полукровку с револьвером? — недоверчиво спросил Барт.

— Не совсем. Его отец процветающий торговец из Техаса, он хочет помириться с сыном. И Волк пойдет на это ради Иден. И он будет для нее прекрасным мужем, Барт.

Барт забарабанил пальцами по столу, размышляя, как бы правильнее высказать то, что он хочет сказать.

— Мэг… если твой благородный шотландец, — он сердито подчеркнул последние слова, — не может сделать тебя счастливой, значит он не достоин тебя. По отношению к Иден ты свои обязанности выполнила. Если о ней есть кому позаботиться, зачем же тебе оставаться в том месте, где не хочется? Что я хочу сказать… чертовски невнятно… я люблю тебя. Поехали со мной, Мэг. У меня достаточно денег, чтобы мы зажили в Сан-Франциско на широкую ногу. Я стал бы образцовым отцом твоему ребенку.

Еще не закончив этой декларации, он уже понимал, что она откажется. Она улыбнулась сквозь слезы, хрустальными каплями повисшие на ресницах.

— Барт, ты у меня самый близкий друг, и я люблю тебя… как друга. Ты заслуживаешь того, чтобы быть любимым женщиной, которая могла бы отплатить тебе тем же. А вовсе не такой, которая бы взвалила на тебя еще и ребенка от другого мужчины.

— Другими словами, ты любишь это ничтожество, и не важно, как этот дурак относится к тебе, — вздохнул он.

— Все может быть не так уж и плохо, Барт. Шанс еще есть. За последние недели, мне кажется, мы стали ближе. И, возможно, когда будущее Иден прояснится, все встанет на свои места. И в Тусон я приехала именно затем, чтобы убедить Колина в том, что Волк подходящий муж для Иден. И я думаю, что, как только Колин узнает о семье Волка и о чувствах Иден, он согласится со мною.

И тогда…

— И тогда ты наконец узнаешь, нужна ли ты ему сама по себе, а не из-за Иден или ребенка, — мягко сказал он. — Я думаю, нужна. С его стороны будет безумием, если он отпустит тебя.

— Ты так добр, — сказала она, сжимая его бледную нежную ладонь, так не похожую на загорелую мозолистую руку Колина.

— Все будет хорошо, — проникновенно сказал он.

— Возможно. — Она прикусила губу. — Если только Пенс Баркер и его банда не убьют его к тому времени. Ведь он приехал в Тусон, чтобы лицом к липу встретиться с Баркером.

— Я имел дело с этим человеком. Настоящая змея в траве. И разговаривать с ним нужно соответственно, — лукаво добавил он.

— Если с Колином что-нибудь случится… — Мэгги закусила костяшки кулака.

— А ведь ты по-настоящему влюбилась в этого ублюдка, да?

Она кивнула, затем прошептала:

— Сильнее даже, чем могла себе представить.

Проследив, чтобы Мэгги в целости и сохранности добралась до отеля «Палас», Флетчер в глубоком раздумье поехал по Джексон-стрит к Конгресс-стрит. Остановился он возле большого здания из саманного кирпича, занимающего весь квартал. Над парадным входом красовались буквы: «Уинслоу Баркер и К», генеральные поставщики». В мозгу Барта формировался план.

— Черт побери, стоит попробовать, — пробормотал он, выбираясь из коляски.

На втором этаже над парадным входом в окне горел огонь. Несомненно, это допоздна трудился Баркер, подсчитывая незаконную выручку за день.

Флетчер зашел за угол, в переулок, и резко постучал в боковую дверь. Через несколько минут его проводили в личные апартаменты Баркера.

Глава 17

Резервация «Белая гора»

Калеб Лемп, щурясь в темноте, протер глаза и подошел поближе к окну. Черт побери, приходилось так близко подбираться к этому заразному месту! От одной мысли, что в его посту расположились грязные больные апачи, он приходил в ярость. Тут он увидел, как через дверь в кабинет входит этот жиденок-доктор с дурацкой фамилией. Такой же смутьян, как и Маккрори.

Агент решился вернуться к посту только тогда, когда услыхал, что вспышка оспы произошла и на угольных шахтах. Его полицейские, охранявшие рабов, разбежались, и эти дикари потащили своих больных к доктору. Если они расскажут Торресу об условиях работы на шахтах, таких показаний хватит, чтобы не только немедленно уволить его, Калеба Лемпа, но даже и посадить. Черт бы побрал этого Пенса Баркера, сидит там себе в безопасности в Тусоне, а ты тут бери все на себя!

Ничего, надо просто зайти внутрь и припугнуть этих варваров, чтобы боялись. А внутри вес походило на Гражданскую войну, всюду тела, лежащие и стонущие в лихорадке. За ним следом вошли трое его полицейских — один белый и два койо гьеро.

Лемп знал, что двух рабов. Тома и Ечиву, доктор Торрес держит на карантине здесь, в конторе. Ечива лежал у окна, охваченный жаром. Том лежал на соседней койке и что-то бормотал слушающему его доктору. Надменная дочка этого Маккрори сидела между двумя умирающими индейцами и вытирала Тому лоб холодной тряпкой. Лемп остановился возле открытой двери.

— Если то, что ты говоришь. Том, правда, это очень серьезно, — сказал доктор Торрес, пытаясь оценить, не сочинил ли, все это апач в бреду.

— Это правда. Агент Лемп с помощью полиции заставил нас. Наставлял на нас ружья. Заставлял копать.

— У агентства есть контракт с горнодобывающей компанией в Тусоне на разработку угольных пластов в резервации. Но ваши люди должны были получить часть прибыли.

— Никакой части. Просто рабство, — хрипло прошептал Том.

— Он не врет, — сказал Ечива, вцепившись скрюченной ладонью в рукав доктора. — Спросите старика, которого вы зовете Голубая Лента, что живет в лагере горняков. Это у притока ручья Фоке. И увидите, что мы говорим правду. — Эта речь забрала у Ечивы последние силы. Он вытянулся на койке, уставя невидящий взор в потолок.

Торрес быстро осмотрел его и накрыл лицо одеялом, негромко выругавшись. Том с минуты на минуту мог последовать за своим товарищем.