Возвращение в рай - Хенке Ширл - Страница 45

— Интересно, тебе понравится цвет собственной крови? Произнося эти слова, он неожиданно дернул платок и на секунду лишил Джанго равновесия. В тот же момент Бенджамин полоснул ножом противника по внутренней стороне запястья, перерезав вену. Хлынула кровь.

— Это всего лишь царапина, — усмехнулся Джанго, делая резкий выпад и порезав левую руку Бенджамина.

Бенджамин не обратил внимания на эту рану. И когда Джанго в следующий раз попытался приблизиться к нему, нож хирурга сделал еще один глубокий надрез на его руке. Джанго не остался в долгу, и на этот раз ранил Бенджамина в плечо.

— По-моему, у нас с тобой кровь одного цвета — проговорил цыган.

Когда Джанго попытался в следующий раз достать его своим ножом, Бенджамин резко выбросил ногу и сделал подсечку. Гигант пошатнулся и сел на землю. Бенджамин резко вывернулся и нанес удар у основания шеи Джанго прежде, чем тот успел спасти свою жизнь.

Цыган почувствовал себя на волоске от смерти. С диким ревом он вскочил и рванул на себя платок в тот момент, когда Бенджамин сделал то же самое, пытаясь сохранить дистанцию. Будучи ребенком, он часто боролся с тайно, и еще тогда научился использовать силу противника в свою пользу. Он видел, как вместе с потоком крови гиганта покидают силы. Цыган потряс головой, словно отгонял какое-то наваждение:

— Хорошо.

В следующее мгновение Бенджамин нанес еще один удар и, схватив Джанго за кровоточащее запястье, опять полоснул по нему ножом. Бенджамин не мог удержать руку Джанго, она была слишком скользкой от крови. Но цыган опять поднялся, правда, на этот раз держась на ногах очень неуверенно. Кровь текла ручьем, собираясь на земле в темную грязную лужу.

Бенджамин сделал круг, потом приблизился к противнику, нанеся два быстрых удара. Джанго окончательно потерял силы и упал в грязь.

Рани внимательно наблюдала за поединком, ужасно нервничая. Оба мужчины были покрыты кровью и потом. Оба хватали ртом воздух, как выброшенные на песок рыбы.

Никому еще не удавалось довести Джанго до такого состояния. Но надо было признать превосходство чужестранца. Бенджамин был более ловким и быстрым, он ловко и изящно увертывался, словно издеваясь над ее братом.

— Почему он так странно действует ножом? — спросила она Агату.

Старуха прищурилась.

— Он действует им, как хирург, а Джанго — как мясник. Давай подождем.

Джанго упав в следующий раз, потянул за собой и Бенджамина, схватившись за платок у запястья. Этим он надеялся свалить гадьо, но Бенджамин вырвал платок из его рук и вывернулся, а потом ударом ноги выбил нож за пределы круга. Но при этом, падая, он уронил и свой нож, который упал рядом с ним. Достаточно было одного ловкого движения руки, чтобы поднять его, но на этот раз Джанго крепче схватился за платок и смог отбросить противника в другую сторону. Не в силах достать свой нож и не видя оружия в руках Бенджамина, Джанго решил использовать платок в качестве оружия. Ловким приемом он обернул его вокруг шеи Бенджаина и, собрав последние силы, начал стягивать.

Странно, но руки не слушались его, становясь все слабее и слабее. У него потемнело в глазах. Гадьо все еще лежал под ним. Последнее, что услышал Джанго, был крик Рани. Потом он провалился в темноту.

Бенджамин почувствовал, что хватка цыгана ослабела. Он начал жадно хватать ртом воздух и попытался сдвинуть тело Джанго, придавившее его к земле. Наконец ему удалось свалить тело с себя. Он поднялся, встал на колени и принялся осматривать раны Джанго. Рани первая из зрителей бросилась к ним, скользя по кровавой грязи.

— Ты жив? Я думала, что он задушит тебя, — Она взглядом нашла нож, лежавший в грязи. — Ты можешь убить его сейчас, это твое право.

— Мне уже приходилось говорить твоей старухе, что я врач, а не убийца. Поищи мою сумку. Ту, которую вы украли у меня, когда увели мою лошадь.

Его суровый взгляд заставил ее тут же отправиться выполнять приказание. Тем временем он своим ножом освободил от платка руки Джанго. Для того, чтобы наложить швы, ему понадобится иголка и нить. Он очень сомневался, что у кого-нибудь из женщин в таборе найдутся такие простые вещи. Можно было рассчитывать только на свою аптечку.

Когда девушка возвращалась назад с сумкой, к ней подошел Шандор. Он грустно взглянул на нее и сказал:

— Ты ведь знала, что он победит. — Это не было вопросом.

— Может быть, мне еще удастся его спасти, — пробормотал он, накладывая свежие повязки на раны Джанго. — Интересно, сколько крови может потерять человек, чтобы не умереть? — Из своего опыта Бенджамин знал, что исход во многом зависит от того, насколько быстро врачу удастся остановить кровотечение.

Он насыпал порошок из тысячелистника на раны, но поскольку порезы были слишком глубокими, одна трава была не в силах остановить кровотечение. Прежде всего ему нужно было сшить кровеносные сосуды из которых в основном и лилась кровь.

Бенджамин проснулся и прислушался к странным звукам цыганского табора. Кибитка Агаты стояла на краю лагеря, окруженная соснами и цветущими кустами. Он потер глаза и тут же почувствовал тупую боль в плече и руке, там, куда его накануне ранил Джанго. Слегка застонав, он сел.

— Ты бредил, пока спал. Я даже испугалась, что ты умрешь. — сказала Рани с тревогой. Веро лежал у ее ног и внимательно изучал Бенджамина своими золотистыми глазами.

Бенджамин в свою очередь, внимательно посмотрел на них. В ярком дневном свете Рани выглядела покинутой и несчастной. Тяжелая копна черных волос была перехвачена сзади оранжевым шелковым шарфом. Она почесала нос тонким пальчиком, затем этим же пальцем попробовала жаркое в железном котле. Эта пища не вызывала у Бенджамина желания есть, хотя он и ощущал голод.

— Джанго чувствует себя лучше и выживет, как предсказала Агата. Многие из наших думают, что ты великий волшебник или большой дурак, поскольку спас ему жизнь. — Рани пожала плечами и сняла с огня котелок. — Сейчас мы с тобой поедим, ты, должно быть, голоден.

Бенджамин наблюдал, как она, запустив пальцы в котел, вытащила оттуда довольно большой кусок мяса и бросила его Веро. Бенджамин придвинулся поближе к Рани и к котелку, который стоял на гладко обструганной деревянной доске, служившей столом. Несколько ломтей темного хлеба лежало рядом с котелком. Он осторожно взял один из кусков и откусил маленький кусочек.

— Что это ты ешь? — «Наверное, свинина».

— Это ежик. Мы убили его вчера вечером, — ответила — она просто.

Он чуть было не подавился хлебом, закашлявшись.

— Ежик?

— Да, ежик. Жареный с чесноком и крапивой.

— Скорее всего я спрашиваю зря, но вдруг у тебя есть сыр? Мне что-то не хочется есть ежатину.

— Ну почему вы, гадьо, все такие глупые? Откуда ты знаешь, что тебе это не нравится, если никогда этого не пробовал?

— Зато я пробовал чеснок и знаю, что он мне не нравится.

— Выпей эля, пока я буду искать сыр. — Она подала ему чашку, полную янтарной жидкости. Он отхлебнул глоток и закусил хлебом. Тем временем Рани нашла в кибитке большую головку сыра, завернутую в рваную тряпку. Она отрезала от нее приличных размеров ломоть и положила рядом с Бенджамином. Веро не мигая наблюдал за ее движениями.

— Ты выглядишь так, как будто не спала всю ночь, — заметил Бенджамин, отрезая себе сыр.

— Кто-то ведь должен был охранять тебя. А то Разван не упустит случая перерезать тебе горло. — Она достала из-под юбки длинный кинжал и выразительным жестом продемонстрировала, как это могло произойти. — Мы с Веро дежурили по очереди.

— Я благодарю вас обоих, — сказал Бенджамин, соскребая с сыра первый слой и осторожно откусывая кусок. — Или я очень голоден, или этот сыр необычайно вкусен, одно из двух.

— Мы готовим его по специальному рецепту. Сначала козье молоко стоит на солнце целый день, а после свертывания мы закапываем его в лошадиный помет на шесть месяцев, Когда через полгода мы возвращаемся на эту стоянку, сыр готов к употреблению.