Возвращение в рай - Хенке Ширл - Страница 63

— А ты и есть преступница. Как еще можно назвать воровку? И не думай этого отрицать! Если бы ты была мужчиной, я бы давно отослал тебя на галеры и забыл о тебе.

Рани резко вырвала свою руку из его.

— Если бы я была мужчиной, ты никогда бы не спал со мной, а я была свободна и жила со своим народом. А тебя уже не было бы в живых, — добавила она веско.

Бенджамину нечего было сказать в ответ. Они молча прошли мимо собора Святого Виктора, поднялись на холм и остановились перед белоснежными стенами Исаака Торреса

— Сегодня вечером у нас ужинает старый друг дяди Исаака со своим торговым партнером.

— И я, конечно, буду ужинать на кухне со слугами, как обычно бывает в таких случаях, — мрачно добавила Рани.

— До тех пор пока ты ешь руками и ведешь себя за столом, как у костра в таборе, так и будет. Рани.

— Если я не ем этими глупыми штуками, это еще не причина стыдиться меня.

— А как насчет Веро, сидящего рядом с тобой в столовой? Дяде становится плохо, когда ты даешь ему целую баранью ногу.

— Он голоден так же, как и ты. Ну и кто же такой важный придет сегодня ужинать?

Бенджамин вдруг со всей очевидностью осознал, что сам бы не прочь провести сегодняшний ужин на кухне. Но он, к сожалению, не мог так поступить.

— Это будут Иуда Талон и Ришар Дюбэ.

— Талон… Отец Мириам?

— В данном случае, он не отец Мириам, а компаньон моего дяди. И пока мы будем разговаривать с Талоном и Дюбэ, ты будешь сидеть в своей комнате.

— То есть, ты хотел сказать, что Исаак Торрес и Иуда Талон будут разговаривать с двумя отвергнутыми поклонниками Мириам, — Рани пожалела о сказанном.

— Да, мы с Дюбэ — оба отвергнутые, — голос Бенджамина не предвещал ничего хорошего.

— Прости меня, — прошептала Рани. В глазах стояли слезы. — Я говорю глупости, когда сержусь. Пожалуйста. Бенджамин помедлил и наконец обнял ее.

— Что мне с тобой делать. Рани? Я знаю, ты ненавидишь жизнь, которую ведешь здесь. Но я врач и должен заниматься своим делом. Я не могу кочевать с тобой по дорогам.

— Я научусь жить так, как ты. Даже научусь есть этими глупыми вилками и ложками, если ты этого хочешь. Он взял ее лицо в ладони и поцеловал мокрые глаза.

— Ты замечательная девушка, Рани. Грустная улыбка коснулась губ Рани.

— Да, я замечательная, но ты никогда не полюбишь меня так, как Мириам.

— Не думай о том, что будет. Я сам позабочусь об этом. Рани, спрятавшись за занавеску, внимательно рассматривала импозантную фигуру Иуды Талона и его молодого партнера. «Итак, это и есть отец Мириам. Надеюсь, она больше похожа на мать, чем на отца», — заключила девушка.

Веро вдруг почему-то зарычал. Рани подошла к нему и погладила.

— Они мне тоже не нравятся, Веро, но мы должны держать свое отношение к ним при себе. Нельзя расстраивать Бенджамина. Интересно, он не очень рассердится, если мы с тобой спустимся во дворик и посмотрим на этих двоих поближе?

Рани с Веро вышли на улицу в тот момент, когда Исаак приглашал Иуду в дом. Неожиданно в другом конце дворика промелькнуло что-то рыжее. Натренированный глаз Веро моментально узнал кошку, и прежде чем Рани успела остановить его, волк выскочил из-за колонны и бросился за ней. Девушка побежала за ним, громко приказывая остановиться. Волк сбил Дюбэ с ног и, не обращая ни на кого ни малейшего внимания, продолжал преследовать кошку тети Руфи.

В погоне за волком Рани не заметила лежащего на ее пути Дюбэ, споткнулась об него и упала прямо на руки Иуды. Старик потерял равновесие и упал в обнимку с девушкой прямо на каменные плиты дворика. Причем Рани оказалась сверху.

Иуда издавал сдавленные крики, умоляя кого-нибудь прийти на помощь.

— Противная маленькая цыганка, что ты себе позволяешь? Как ты смела наброситься на меня! — разорался Иуда, поднимаясь с пола с помощью Исаака.

— Пожалуйста, Иуда, успокойся, — уговаривал его Исаак. — У тебя больное сердце.

В суматохе Рани убежала на поиски Веро. Бенджамин наблюдал всю эту сцену с верхней галереи, но когда он спустился вниз. Рани с волком исчезли. Зато там появилась тетя Руфь, громко причитающая над гостями и насмерть перепуганной кошкой.

— Это все твоя девчонка, — крикнула она Бенджамину. — Бог знает, чего нам ждать от нее в следующий раз. Исаак, нам надо что-то делать с волком. Нельзя жить в одном доме с этим чудовищем!

— Он практически безобиден, тетя. Конечно, я согласен, что он и Рани доставляют вам некоторое беспокойство. Я поговорю с ней после ужина.

— Примите мои извинения, — сказал Исаак Иуде и Ришару. Потом он повернулся к Бенджамину. — Волка здесь больше быть не должно. Что же касается Рани, то если ты не примешь надлежащих мер, она последует за своим зверем.

— Я приму меры, — внешне спокойно ответил Бенджамин. Только сжимающиеся и разжимающиеся пальцы выдавали его гнев.

Гости ушли, так и не поужинав. Однако позже, несмотря на огорчение дяди и тети, Бенджамин с улыбкой вспоминал происшедшее.

После инцидента между Бенджамином, Руфью и Исааком произошел неприятный разговор.

— Что ты собираешься с ней делать? — Исаак, может быть, впервые в жизни так резко разговаривал с Бенджами-ном. — Я знаю, что когда-то она спасла твою жизнь, но это… это не лезет ни в какие ворота. Она просто сумасшедшая! А твоя тетя живет в постоянном страхе перед этим волком.

Бенджамин задумался.

— Рани никогда не расстанется с Веро. Это ее единственная связь с прошлой жизнью. И притом он очень хороший защитник.

— Тогда ты должен расстаться с Рани. Может быть, мы смогли бы отправить ее с волком в деревню. У меня есть небольшой дом недалеко от моря… — Нет, нет. Она не сможет жить одна. Она воспитана в цыганском таборе, и ей очень трудно жить на одном месте, тем более в одиночестве.

— Что ты этим хочешь сказать? — острый взгляд Исаака заставил Бенджамина покраснеть. — Уж не собираешься ли ты жить с ней постоянно? Подумай о ваших будущих детях. Ты же знаешь, как мучился твой брат тем, что он — незаконнорожденный сын. Ты хочешь, чтобы так же мучился и твой сын? Тебе пора жениться, Бенджамин. Но Рани Янос не может быть твоей женой.

Бенджамин сделал большой глоток бренди. Это помогло ему собраться с мыслями.

— Да, я знаю, что не могу жениться на Рани, пока…

— Я понимаю, она очень красива и помогает тебе забыть Мириам, — добавил Исаак уже более мягко. — Но у тебя есть некоторые обязанности перед семьей, которые ты не можешь игнорировать.

— Я и не собираюсь игнорировать интересы Торресов. И не хочу представлять своих детей незаконнорожденными. Я просто подумал, что в Новом Свете…

— Уж не собираешься ли ты взять ее с собой в Эспаньолу?

Бенджамин улыбнулся.

— По крайней мере это избавит вас от лишнего беспокойства. Я не могу бросить ее. И не могу больше оставаться с ней здесь. Значит, я вернусь в Санто-Доминго и буду жить рядом с домом, занимаясь медициной. Там у Рани и будет больше свободы. Новый Свет проще старого. Там нет такого количества ограничений. Она будет жить со мной. И наши дети будут с нами.

— Они будут незаконнорожденными, Бенджамин. А ты сам сказал, что хочешь выполнить свой долг перед семьей, заключить брак и иметь законных наследников. Я потерял твоего деда, вечная ему память, а потом и его сын остался в Новом Свете. Я хочу, чтобы ты был здесь, в Марселе, в безопасности.

Глава 24

«Твоя обязанность — заключить брак и иметь законных наследников». Бенджамин был во внутреннем дворе один. Слуги уже спали, и дом был погружен в тишину. Он сидел в залитом лунным светом саду, среди цветов тети Руфи, думая только об одном человеке, который, он знал, тоже не спит. Рани ждала в его комнате, потерявшись в огромной постели; ее маленько тело мерцало, словно золото, но белоснежном льне. «То же самое солнце, которое выбелило лен, сделало темной ее кожу».

Рани не могла стать его женой. Их отношения не устраивали его родственников. Исаак прав. Она неграмотна, она просто воровка, женщина нечистой крови, которая не может занять должного места в его жизни. Он пробормотал проклятие, которым мог бы гордиться любой марсельский рыбак, встал и медленно побрел в сторону лестницы… и Рани.