Дракон и сокровище - Хенли Вирджиния - Страница 40

— Сегодня утром у меня побывал Честер. Не знаю, как вам это удалось, но старик готов вернуть вам земли и титул. Вы нужны мне в Англии, Симон. Сейчас, как никогда прежде, я нуждаюсь в вашей поддержке. — Генрих с мычанием схватился за живот: — Мне так недостает моей жены. Я только и знаю, что блюю да сижу на горшке с тех самых пор, как переспал с этой маленькой армейской шлюхой.

Симон и Уильям едва удержались от того, чтобы не улыбнуться торжествующими, злорадными улыбками. Бог все-таки наказал этого гадкого, заносчивого мальчишку! Они вернулись в лагерь и стали готовиться к возвращению на родину. Уильям испытывал огромное, ни с чем не сравнимое облегчение. Хотя ему приходилось отступать, незаслуженно и несправедливо признав поражение, которого могло не быть, они все же возвращались в Англию, они были целы и невредимы, впереди Уильяма ждала встреча с Элинор, а де Монтфорта — введение в наследство.

— Поздравляю, ведь ты скоро станешь графом Лестером.

Уильям был от души рад, что Симону удалось так быстро добиться желаемого. И еще одно радовало его в эти тревожные, полные горечи дни: принц Ричард не участвовал в решающем сражении с французами и, следовательно, не мог быть повинен в смерти Гилберта де Клера.

14

А в Англии бароны, понесшие все расходы, связанные с французской кампанией, желали во что бы то ни стало получить достойное возмещение своих издержек. Королевский совет принял решение, что сразу же по возвращении монарха от него следует потребовать подписания указа, восстанавливающего Великую хартию. Король нуждался в деньгах и военной поддержке своих подданных. Они считали, что пришло время настоять и на своих правах. В конце месяца все военачальники вернулись на родину. Лишь Уильяму Маршалу пришлось задержаться во Франции: Генрих приказал ему руководить отправкой воинов, лошадей и снаряжения на судах в Англию, и Маршал не мог не подчиниться этому приказу.

По мере приближения дня отъезда в душе Маршала росли беспокойство и волнение. Прежде он никогда бы не подумал, что будет так отчаянно, так остро переживать разлуку с кем-либо. Ему так недоставало Элинор! Ее отец, король Джон, был прав в одном: она и в самом деле была бесценным сокровищем. Уильям любил ее больше жизни. Полгода тому назад она отпраздновала свой шестнадцатый день рождения, и по прибытии в Англию он намеревался во что бы то ни стало разделить с ней ложе. Она владела его мыслями с рассвета до глубокой ночи, а когда он засыпал, посещала его в нежных, страстных, томительных сновидениях.

Уильям отправил Рикарда де Бурга на первом из отплывавших в Англию судов, наказав ему немедленно отправиться к графине Пембрук и неотступно находиться подле нее. Он передал Рикарду послание к Элинор, первое за всю его жизнь любовное письмо:

Уильям отложил перо и закрыл глаза. В то же мгновение он увидел Элинор, но на сей раз он представил ее себе обнаженной, лежащей на белоснежных простынях; с разметавшимися по подушке роскошными темными волосами. Вот она потянулась к нему и дотронулась до его груди своими тонкими пальцами. Уильям издал стон и снова открыл глаза. Его мужская плоть, как и всегда, реагировала на любое воспоминание о ней. Он было пожалел о том, что не овладел ею перед разлукой, но это сожаление быстро уступило место радости предвкушения. Ведь им еще предстояло познать друг друга до конца. Уильям улыбнулся. Он решил намекнуть ей на это в своем письме.

По прибытии в Вестминстер Ричард, герцог Корнуоллский, был препровожден в часовню, где его с нетерпением дожидался Питер де Рош. Принц предпочел бы не встречаться с его высокопреосвященством, но Генрих не так давно снова приблизил к себе Винчестера, и Ричард не решился уклониться от этого свидания. Епископ был назначен лордом-казначеем королевства. Ричарда злило, что легкомысленный Генрих пожизненно утвердил де Роша в этой должности, но в еще большее негодование привело его известие о том, что Питеру доверена большая королевская печать. Направляясь на встречу с епископом, Ричард решил затравить этого опасного зверя в его же собственном логове.

— Милорд епископ, теперь, когда я вернулся из Франции, вы можете отдать мне на хранение государственную печать.

Губы Винчестера раздвинулись в снисходительной улыбке.

— Полагаю, что дело, которое мы с вами обсуждали, разрешилось к вашему полному удовольствию. Не так ли, ваше высочество?

Ричард растерялся. Он не ожидал, что Питер направит разговор в это русло. Неужели ему удалось получить разрешение на расторжение брака между Изабеллой и де Клером?

— Изабелла может надеяться на развод? — недоверчиво спросил он.

— Разве мы говорили о расторжении брака? Ведь речь шла об устранении препятствия, ваше высочество.

— А по-вашему это не одно и то же? — спросил вконец опешивший Ричард.

— Дело о разводе могло бы тянуться долгие годы. По-видимому, вас еще не оповестили о том, что Гилберт де Клер пал в сражении на французской земле.

Ричард потерял дар речи. Не веря своим ушам, он вперил остановившийся взор в лицо Питера де Роша. Часто в бессонные ночи он мечтал о таком исходе событий. Неужто этот хитрый боров намекает теперь, что организовал убийство Гилберта потому, что его просил о том Ричард? Боже милостивый. Винчестер жаждет восстановить свою былую власть над ним! На лбу Ричарда выступил холодный пот. Он ни за что на свете не согласился бы получить желаемое такой дорогой ценой.

Если Изабелла когда-нибудь узнает об этом, ее любовь к нему сменится лютой ненавистью. Мысли о необходимости изъятия у Питера государственной печати сменило в душе Ричарда беспокойство об Изабелле. Знает ли она уже, что стала вдовой? Перейдут ли владения и титулы Глостера к их сыну Ричарду? Принц решил немедленно ехать к ней. Она будет настаивать на соблюдении предписанного приличиями срока траура, но он убедит ее выйти за него замуж, как только получит разрешение Генриха и одобрение Совета.

Прибыв в Глостер, Ричард застал в траурном наряде не только саму Изабеллу, но и всех жителей города, искренне оплакивавших молодого графа.

Изабелла вышла к нему в окружении слуг и сдержанно приветствовала его, едва подняв глаза.

Ричард побывал здесь лишь однажды, когда Изабелла неожиданно покинула Виндзор и он последовал за ней, требуя объяснений этого поступка. Изабелла призналась, что беременна от него, и умоляла Ричарда как можно скорее покинуть ее владения, чтобы не навлечь беды на них самих и их будущего младенца. Воспоминание об этом молнией промелькнуло в голове Ричарда. Сердце его болезненно сжалось.

Однако на сей раз он не покинет ее. Нынче ничто не препятствовало им стать мужем и женой перед лицом всего света. Он не обращал внимания на неодобрительные взгляды, которые бросала на него челядь замка. К черту их всех! Ведь он — принц крови, и это дает ему права и привилегии, которыми не обладает никто из простых смертных.