Сталь и Страх (СИ) - Паршиков Максим - Страница 58

Глава 14. Узел Судеб.

Жизнь странная штука. Порой судьба преподносит нам жесткие, возможно даже жестокие уроки, но главное их одолеть ведь кто знает, что будет дальше? Ведь возможно все изменится к лучшему, и все беды останутся позади. Нужно надеяться на это, но подсознательно ожидать еще худшего, ведь если приходит беда, то приходит она не одна. Вот так и у меня. Вроде бы у меня все было отлично, конечно мне приходилось очень много тренироваться, что бы быть на уровне с остальными, но вот один глупый эксперимент и я чуть не отправился на свидание к Богам или предкам. Ну, зачем я начал торопится? Ведь никто мне не запрещал продолжить позже, но нет, мне нужно было все и сразу. И вот итог - пожалуйста, я чуть не погиб, моя аура превратилась хрен знает во что, я почти не чувствую тела, к тому же я не могу вообще ничего колдовать и только истинное зрение мне подвластно. Теперь если взглянуть на меня в магическом плане, я похож на "осьминожку" с восьмью щупальцами, торчащими из моей ауры и которых я вообще не чувствую и которыми не могу управлять. Но я еще жив и этот не прискорбный факт радовал меня, хотя мне было тревожно. После рассказа Даэра все стало более или менее на свои места. Хотя многое было не совсем и понятно, например, откуда взялись наросты на моей ауре? Хотя может быть так нужно, что бы я не скопытился раньше времени? Не знаю, я не успел спросить, тело "отключилось", и теперь я безвольной куклой валяюсь на кровати в госпитале уже несколько дней. Кормят меня через трубочку - от чего мне в первое время хотелось просто захлебнуться этой питательной жижей. Весь мой вид это больничный бежевый потолок в клеточку. От скуки я начал считать клеточки на потолке, но, досчитав до трех тысяч, я бросил это занятие. Иногда вид сменялся Даэром который приходил меня проведать, медсестрой, которая вставляла мне в глотку трубочку и медбратом или санитаром - кто их там разберет, который вычищал из под меня мои выделения. От последних действий мне было хуже всего, и я в серьез подумывал над тем, что бы, когда или если выздоровею тихонько свернуть ему шею (или послать Корсара), что бы он не проговорился, а то такого позора я точно не выдержу, особенно если об этом узнают посторонние.

Так и проходили дни за днями, я уже сбился со счета и давно не считал их. Хотя для меня час бездействия был подобен нескольким дням активной жизни. От нечего делать я пытался разобраться в своей ауре, но очень осторожно, ведь мне не хотелось лишиться последнего - жизни. Как сказал мне Даэр - это временно, если ты дышишь и видишь (моргаешь и двигаешь глазным яблоком), желудок сокращается и пища переваривается, сердце сокращается, а кровь бегает по артериям и венам, то нервная система цела, просто нужно время, что бы она восстановилась в полном объеме. Этой мыслью я и тешил себя, ежедневно пытаясь подвигать хоть пальцем или языком (ведь язык очень чувствительное место), но нет, успехов мои старания не приносили, но я старался, и проклинал тот миг, когда решился на этот эксперимент. Поэтому мне оставалось только ждать и надеяться на лучшее, ожидая худшего, ведь вдруг я так и останусь парализованным на всю свою оставшуюся жизнь...

Михаил.

Немного ранее...

Без особого труда Михаил проник в особняк к наследнику графа Ар-гор де Лива. Рин-гор де Лив праздновал двадцати восьмилетие. Сегодняшним вечером у него было множество гостей, тут были и знатные дамы из высших аристократических обществ, и их кавалеры - владельцы или их сыновья богатых и обширных земель. Не трудно было подделать несколько бумаг, что бы войти в этот дом сегодня. У всех было хорошее настроение. Дамы и их кавалеры танцевали, некоторые сидели за обширными столами с обильной, вкусной и тщательнейшим образом приготовленной пищи, каждый стол которых был рассчитан на сорок персон, а таких столов было четыре. Зал тоже поражал своим великолепием. Высота потолка достигала десятка метров, сверху висели великолепные люстры из горного хрусталя, лампочки в них были кристаллы желтоватого цвета, которые были заряженные магией и которые без особого труда удерживали заклинание света. Хотя это было довольно дорогое удовольствие пополнять каждый отдельный кристалл магией и заново обновлять заклинание света на них, но, тем не менее, все пять люстр в каждой из которых было по дюжине кристаллов, источали мягких, не напрягающий слегка желтоватый свет. Это был один из косвенных показателей того, что семья графа была очень богатой, ведь не многие семьи могли позволить себе тратить столько средств на организацию довольно таки рядового праздника, ведь затраты на одну только пищу и магические светильники составляли доход с более чем десятка деревень в год.

Но Михаил, а сегодняшним вечером - виконт Аил де Мих, был разочарован, если не сказать больше. Его тренированный взгляд то и дело мельком скользил по фигуре Рина-гора и каждый раз подмечая, что он ну никак не может быть похож на того воина. Конечно, Рин-гор был бойцом и на его счету были десятки, если не сотни выигранных дуэлей, но он не был воином и он при всем желании и старании не мог стать Чемпионом в состязаниях на выживании. Его фигура прямо таки сочилась силой и уверенностью, его движения были мягки, но все же этого было недостаточно. Но все же оставалась загадкою, как же он так быстро разбогател, да к тому же именно в тот момент, когда закончился турнир и он только появился в городе. Это то и терзало Медведя, который не особо сильно лишний раз любил напрягать свои мозги, но сегодня это было крайне необходимо, ведь ошибка может стать фатальной, если не для графа, то тогда точно для Медведя. Поэтому Аил де Мих вынужден был торчать на этом бале-празднике и изображать из себя личность, которая по своей природе была просто ненавистна его душе. Но он терпел и выжидал.

Терпение Медведя сторицей оправдало себя. Во время очередного танца, с какой то очень знатной и важной толи баронессы толи графини он приметил нескольких личностей, которые особо не выделялись из толпы по отдельности, но их было несколько, хоть и направлялись они к графу с разных сторон, но тренированный взгляд Медведя не мог ошибаться. Их сразу выделяли их осторожные и мягкие шаги, плавные и отточенные в длительных тренировках движения которые могли принадлежать только очень опытным, а значит и опасным воинам.

Распрощавшись с дамой, Медведь медленно, но верно тоже пошел на сближение с графом и этими воинами. По его расчету он должен был оказаться достаточно близко от места их встречи, что бы не пропустить ни одного слова, а если понадобится, то и вмешаться в разборку, если она случится. Но Медведь не оценил профессионализм воинов. Один из них явно претворяясь пьяным, пролил на спутницу графа - миловидную юную особу лет семнадцати от роду, кубок вина, после чего вместо того, что бы извиниться произнес:

- Ах, какой я неловкий прошу не обращать на меня внимания. После чего покачнулся и чуть не упал на графа, но он вовремя взмахнул руками, якобы для поддержания равновесия и тоже якобы случайно зацепил пальцами бюст дамочки. Раздался треск материи и верхняя часть платья оказалось в руках пройдохи, но видимо он посчитал этого недостаточным, после чего сказал:

- Что же вы под руку то лезете мадам.

Этого граф точно не мог стерпеть, и он не нашел ничего умнее чем вызвать своего обидчика на дуэль.

- Сударь, ваше поведение недопустимо. Я вызываю вас на дуэль, и она будет проходить здесь и сейчас. И как бы добавляя веса своим словам, притопнул ногой, хоть это и выглядело очень глупо со стороны, но видимо сам граф думал иначе.

Тут же откуда не возьмись, появились секунданты, которые казалось только и ждали момента, когда потребуются и услуги, а обидчик графа все еще притворяясь пьяным, произнес:

- Хорошо.

Резко образовался круг, и противники разошлись в разные стороны, перед этим выбрав оружие - облегченный меч сантиметров семьдесят в длину, который трудно было использовать в настоящем бою, но который нем не менее был отличным оружием для дуэли, предназначенный преимущественно для быстрых уколов и тщательно отточенного мастерства в области фехтования.