Эпоха неизвестного героя (СИ) - Куприянова Мария - Страница 15

Казалось, Адамар только сейчас заметил отсутствие Аргента. В самом деле, минул уже который час, а своенравное существо ничем не напомнило о своем присутствии. В волнении Николай выскочил из шатра, гадая, куда тот мог подеваться. Откуда-то справа доносился шум возбужденной толпы, и молодой человек устремился туда, краем глаза заметив, что следом за ним припустил Адамар.

Бежали они недолго. Улица уперлась в широкую площадь, окруженную плотным кольцом людей. С трудом протискиваясь между возмущенными их вмешательством зрителями, они, наконец, пробрались в первые ряды и застыли в онемении. В самом деле, мало кому удавалось увидеть танцующую лошадь. Но вот танцующего единорога, наверное, не видел никто. По крайней мере, до сего дня.

В центре площади Аргент, сбросив с себя личину обычной лошадки, выделывал такие па, которые вряд ли удались бы даже человеку. Он вставал то на задние ноги, то на передние, с легкостью кружился вокруг себя и даже приседал, чем срывал самые бурные аплодисменты. Рядом с ним уже образовался стихийный оркестр: кто-то играл на флейте, кто-то выбивал ритм на барабане, а кто-то звенел и шуршал странными предметами, по виду напоминающими погремушки. Аргент, при всей своей виртуозности, не забывал отбегать в сторону и окунать морду в ведро, куда постоянно подливали пенистый золотистый напиток.

– Адамар, – ошарашено прошептал Николай. – Выезд откладывается. Похоже, мой однорогий друг напился и раньше следующего дня вряд ли сможет переместиться куда-нибудь дальше туалета.

Маг что-то выдавил, но что именно, Коля не услышал из-за звуков восторженно грянувшей толпы. А было на что посмотреть. Аргент, высоко подпрыгнув и перевернувшись в воздухе, выпустил из рога сноп искр, осыпавшимися на зрителей золотистыми огоньками. А потом еще, и еще. Среди угрюмого лета вдруг пошел необыкновенно красивый, солнечный снег, озарил твердые лица мужчин, разгладил усталые морщинки у женщин, зажег ликование и смех у детишек. Необыкновенный фейерверк длился несколько минут, и Коля тоже почувствовал, как ему на лицо опустилось несколько таких искорок. Будто что-то очень теплое и радостное тронуло сердце. Огоньки околдовывали, дарили такое блаженство и всепоглощающее счастье, что он невольно засмеялся. Ему захотелось пуститься в пляс, как и всем присутствующим на чудо-площади. Николай не преминул этим воспользоваться, закружив в танце первую попавшуюся девчонку. Та, нисколько не смутившись, засмеялась и приняла приглашение. Даже Адамар, подхватив полы своей длинной мантии, принялся ритмично подпрыгивать, то и дело теряя парчовые тапочки.

На следующий день мало кто мог сказать, сколько длился спонтанный праздник. Необыкновенные искорки все же растаяли. А поскольку главный виновник торжества уже спал возле ведра с пивом, народ разошелся, все еще пребывая в блаженном настроении. Что и говорить, странный и неприветливый городок впервые за его многолетнее существование посетило настоящее счастье, отодвинуло на задний план домашние хлопоты, страх за свою жизнь и за будущее своих детей. Впервые люди на его площади веселились и танцевали, сбросив с плеч тяжкий груз насущных проблем. И все благодаря удивительному животному, показавшему, что жизнь продолжается даже тогда, когда, казалось, умерла и надежда.

Сон ушел. Коля открыл глаза и лениво потянулся. Сегодня он отлично выспался и чувствовал себя отдохнувшим, несмотря на то, что в песнях и танцах провел почти всю ночь. Адамар посапывал где-то рядом. Странно, но он совершенно не помнил, как сюда добрался. И вообще мало себя помнил с того самого момента, как его коснулись необыкновенные искорки единорога. Кстати. Он резко встал, озираясь.

– Аргент! – крикнул он, совершенно не заботясь, что может разбудить спокойно почивающего мага. – Аргент! Где тебя носит?

'Тууут я', – вдруг раздалось в голове.

– Где?

Ответ запаздывал, а потому Коля выглянул из шатра. Единорог лежал прямо у входа, спрятав голову между копытами.

-Да уж зажег ты вчера. Плохо, да? – на несчастное существо нельзя было смотреть без сочувствия.

'Что. Что я спалил?' – неохотно заворочались слова.

– Да не спалил, а зажег. Ладно. Может, тебе водички принести, а?

Видимо, говорить единорогу удавалось с трудом, а потому Николай счел его молчание знаком согласия и отправился искать ведро, чтобы наполнить его водой.

После того, как Аргент осушил с десяток литров живительной влаги, он почувствовал себя лучше. По крайней мере, смог поднять голову и говорить без длительных пауз.

– Ты что вчера учудил? Зачем на площадь поперся? – юноша уселся напротив.

'Так мне скучно стало. Вы там о высоких материях беседуете, а мне что? Пропадать? Занялся я исследованием городишки. Набрел на площадь, а там мужик сидит, пиво разливает. Ну, думаю, глотну, чтоб время скоротать'.

– Подожди, так уж тебе прям сразу и налили? Обычной коняге, да?

'Я обладаю волшебными чарами, мне все угодить стараются. Разве не заметил?'

Пока Коля чесал затылок и думал, по собственному ли желанию он только что принес Аргенту воду, тот продолжал рассказ.

'А потом мне весело стало. Думаю, что за город такой угрюмый, дай покажу, что значит настоящая жизнь. Ну а дальше ты все видел'.

– Ясно. Мне только одно непонятно. Что за искры из твоего рога посыпались? Ничего не помню, кроме одной радости.

'Искры. О…' – похоже, для единорога сказанное тоже стало открытием. Он замолчал, снова закрыл голову копытами, а потом нехотя протянул, – 'искры… мы их используем во время… брачных игр, чтобы произвести впечатление на самку… соблазнить ее короче… не знал, что на людей они действуют тоже', – и пристыжено замолчал.

– Брачные игры? – вытаращился на друга Николай, а потом расхохотался. Да так, что из шатра вылетел разбуженный Адамар.

– Что случилось? – он пытался пригладить топорщащуюся в разные стороны бороду и одновременно протереть глаза. – Что такое?

Однако Коля не мог остановиться, он смеялся до слез, выдавливая из себя:

– Брачные игры… Аргент… Ну учудил… Хорошо, что все только танцевать захотели!

– А что, собственно, случилось? – поинтересовался ничего не понимающий Адамар, наблюдая, как юношу скрутил очередной приступ смеха.

Видя, что на его вопрос никто отвечать не собирается, маг вдруг твердо произнес:

– Вы тут смеетесь, а время не ждет. Вам надо было покинуть Карпус еще вчера, а сейчас близится опасная граница, когда вы, Кайл, можете не успеть отыскать Зориана.

Как бы ни хотелось Коле и дальше блаженно сидеть возле единорога, прорицатель говорил истину. Веселье закончилось.

– Собирайте пока вещи, мне надо кое-что выяснить в городе, – завершил свою речь Адамар и отправился в сторону площади, где вчера и проходил праздник. Вернулся оттуда, правда, изрядно повеселевший, с лучезарной улыбкой на устах.

– Кайл! Кайл! Ваша правда!

– Что? – Николай затягивал мешок, куда уложил свои вещи, книги, подаренные провидцем, и Зеркало. – Какая правда?

– Тролли! Они действительно боятся фиалок! Спасибо! Вы подарили Карпусу надежду!

– Нет, это не я. – Коля смущенно улыбнулся и посмотрел на Адамара. – Это ваша победа. Вы поведете за собой горожан. Вы научите их возделывать почву, хранить урожай и защищаться от нечисти. Вы сделаете из Карпуса великий город ученых, верьте мне!

– Тогда вы сделаете все, чтобы у нас у всех было будущее, – темные глаза мага с надеждой уставились на собеседника, и тот не выдержал, отвел взгляд в сторону. Как ему сказать, что у Адамара нет никакого будущего? Что он сойдет с ума, когда время вернется на круги своя? И надо ли говорить?

– Я знаю, – вдруг вздохнул маг. – Вы что-то от меня скрываете, но, раз уж в вас нет смелости открыть правду, значит она не самая приятная. Не печальтесь, сосредоточьтесь лучше на том, чтобы найти лабиринт и сберечь жизнь своего предка. Я помогу, а дальше… все в руках судьбы.