Эпоха неизвестного героя (СИ) - Куприянова Мария - Страница 39

– Да, это правда, – нахмурился Орх-Ан. – Нам стало известно об одном шаге, который хотят предпринять кирэмцы.

– Каком же? – Дараг откинулся на спинку кресла.

– Они собираются вести переговоры с водяными об открытии морского пути в волшебные земли.

В комнате повисла тяжелая тишина. Коля едва сдержал довольный смешок. Наконец-то кирэмцы додумались начать диалог с водяными! Если все пройдет успешно, южане получат неоспоримое преимущество перед всеми остальными королевствами.

– Это будет началом конца, – вздохнул Орх-Ан. – Туманное море очень опасно, многие суда просто не достигают своей цели, разбиваясь о рифы или попадая в желтый туман. Убытки несут обе стороны, и с появлением нового торгового пути мы не выдержим соперничества.

– Не думаю, что вам стоит волноваться, – безразлично произнес Дараг. – Водяные ни за что не пойдут на переговоры с людьми. С ужином они не разговаривают.

– Истинно, человек ничто перед существом морским, – печально вздохнул Рэмиус. – Именно поэтому кирэмцы хотят объединиться с эльфами. А уж остроухие смогут уговорить кого угодно. Они за версту чуют выгоду, здесь же она налицо. Получить товар быстрее и дешевле – разве не к этому мы все стремимся?

– И что же вы предлагаете? – в морозных глазах шайнаррца едва заметно промелькнула искорка интереса.

– Скоро из Шериама в столицу южан прибудут эльфы для заключения союза. Мы намерены сорвать переговоры.

– И как же?

– Мы убьем эльфийского посланника.

– При всем моем уважении, – Дараг слегка улыбнулся. – Подобный шаг лишь отсрочит решение проблемы.

– Конечно, – выдохнул Орх-Ан. – Но так мы выиграем время. И, если наш расчет верен, эльфы больше никогда не захотят иметь дело с желтолицыми.

– Неужели остроухие настолько обидчивы? Они бросят такой выгодный договор только из-за мести за одного-единственного посланника?

– Совершенно верно, – Рэмиус в азарте наклонился вперед. – Если этот самый посланник – принц Шериамский. Их так называемый Ир-Та-Эманни. Именно благодаря ему и стали возможны переговоры с кирэмцами. Никто так не радеет за низшую расу, как он. Не станет принца – не будет и пути через Южное море. К тому же, его убийство, тем более, на чужой территории вызовет много вопросов. Пока суть да дело, мы раздавим южан. Именно для этого нам нужны вы, Ратхарг.

Яракал сидел спиной к окну, но Николай мог с точностью сказать, что падальщик довольно ухмыльнулся. Что же эти корольки наделали? Неужели они не понимают, что как только Ратхарг разделается с кирэмцами, он примется за остальных и подчинит себе все земли Анделора? Они сами взрастили чудовище, которое скоро выйдет из-под контроля! Неужели они не знают, какой страшной силой тот владеет? Или им уже все равно? В жуткой грызне за господство они потеряли чувство опасности?

Коля брезгливо поморщился, разглядывая кучку политиканов. Как ни странно, единственный человек, который вызывал у него симпатию, это вождь шайнаррцев. Несмотря на царящие в северных племенах жестокие нравы, он не походил на варвара. Рассуждал здраво, не раболепствовал перед нордольцами, как Рэмиус, и не заигрывал с Ратхаргом, как Орх-Ан. Он смело смотрел в глаза каждому и, подобно ледяной глыбе, не выдавал истинных эмоций. Если он войдет в союз против кирэмцев, то станет врагом. Но таким, с которым не стыдно будет скрестить мечи.

– Ну, хорошо, – Дараг прервал размышления прильнувшего к окну Николая, – понимаю вашу, Орх-Ан выгоду, тяжело терять главенство над людскими владениями. Понимаю, что нам грозит опасность со стороны коротышек. А вот вам, Рэмиус, какой интерес? Вы можете с таким же успехом принять сторону южан!

Рэмиус натянуто улыбнулся и бросил бегающий взгляд в сторону Яракала. Все и так стало ясно. Самое страшное и непоправимое для нагарцев уже произошло. Трусость – вот что двигало пятнадцатым по счету королем центральных земель во время принятия решения. Движимый страхом за собственную жизнь, он предал свой народ, лишил его права выбора. Встал на сторону безжалостного убийцы, действия которого, как в скором времени покажет история, приведут Анделор к концу…

– Туманные земли готовы щедро оплатить услуги наших магов в грядущей войне, – Рэмиус попытался замаскировать истинную причину своего выбора. – Наше сотрудничество длится уже много лет, и мы не привыкли менять своих партнеров.

– Как мило, – шайнаррец, конечно же, не поверил в доводы нагарца.

– Если мы договорились, предлагаю поставить свои подписи…

Остальное Николай не дослушал. Шаткий выступ, на котором он стоял, не выдержал тяжести его тела и, жалобно захрустев, полетел вниз. Оставшись без опоры, юноша едва не соскользнул вслед за ним. Хорошо, что одной рукой он цеплялся за подоконник, а другой – за водосточную трубу и успел перенести вес тела на руки и кончики пальцев.

– Я что-то слышал, – настороженно проговорил Дараг.

– Пустяки, – рассмеялся Рэмиус. – Вероятно, фейерверк, устроенный одним из наших магов.

– Все же стоит проверить, – голос шайнаррца приближался.

Времени на раздумья не оставалось. Коля ухватился за трубу обеими руками и полез вверх. Тень за окном становилась все больше, Дараг приближался. Скоро он откроет портьеру и увидит повисшего на стене непрошенного гостя…

Ноги с трудом находили опору, соскальзывали вниз, сдирая штукатурку и хрупкую лепнину. На гладкой стене не было ни стыков, ни выбоин. Приходилось опираться на крепления водостока, и все же двигался он слишком медленно. Подул легкий ветер, вмиг охладив мокрые от пота лоб и спину. Быстрее, быстрее! Портьера шевельнулась, стала отодвигаться.

Вдруг мышцы напружинились, тело гибко выгнулось и с кошачьей грацией сделало рывок наверх. Рука сорвалась с трубы, но тут же нашла опору, предотвратив неловкое падение. Коля перестал дышать, повиснув прямо над Дарагом. Стоило тому только взглянуть наверх… Но он всего лишь высунулся из окна и посмотрел по сторонам. В его белесых волосах отразился холодный блеск луны, длинные косы засеребрились, будто припорошенные снегом. Он не заметил обрушенного бордюра и, успокоившись, убрался внутрь, громко захлопнув раму.

Молодой человек облегченно выдохнул и посмотрел, за что уцепился. Но на гладкой стене не было никаких выбоин и креплений. Напротив, в ней образовались пять глубоких царапин. Коля на секунду прикрыл глаза, чтобы отогнать нелицеприятную картину: его собственную руку, застрявшую в стене, и крепкие звериные когти, при помощи которых он сам держался. Но видение так и не исчезло. Гворр неумолимо отвоевывал все новые позиции. Рука перестала быть человечьей. Теперь ее полностью покрывала черная чешуя, образуя на костяшках жесткие наросты. Черные когти крепко впились в известку, надежно удерживая тело на весу. Но размышлять о собственной судьбе сейчас не было времени, Николай продолжил движение наверх. Несколько секунд – и оказался на крыше. Странно, но он даже не запыхался. Выпрямился и сделал несколько шагов вперед. Кажется, его вторжение не заметили… И будто в насмешку снизу донеслось:

– Эй! На крыше!

Николай обернулся. Внизу, по дорожке, запрокинув головы, бежали несколько стражников. Луки наготове, стрелы угрожающе целились прямо в него.

– Стоять! Стреляю!

Коля рванул к другому концу крыши. Из-за вечерней влажности черепица намокла и стала слишком скользкой. Уложенная под наклоном, она не давала беглецу быстро двигаться. Потревоженные наглым вторжением, ее куски отрывалась, скатывались вниз и грозили увлечь за собой.

– Охрана! К оружию! – заголосили стражники.

Обстановка накалялась. Коля понятия не имел, куда ему бежать, где спрятаться? Подбежав к концу крыши, он разочарованно выдохнул. Впереди смертельно блестела каменная мостовая, и тянулась она пару десятков метров. Дальше росли деревца, скрывая едва заметную озерную гладь. Но допрыгнуть до спасительного водоема не под силу обычному человеку!

Николай мрачно ухмыльнулся. Он перестал быть обычным человеком в тот день, когда вселился в тело гворра, позволив грязной птице потихонечку отравлять его собственный организм.