Большой психологический словарь - Зинченко В. П. - Страница 365

ХОРОШАЯ ФОРМА — см. Прегнантность.

ХРОМАТИЧЕСКИЕ ЦВЕТА (англ. chromatic colors) – все цвета, за исключением белого, черного и всех оттенков серого. Наряду со светлотой (см. Ахроматическое зрение) эти цвета характеризуются также цветовым тоном и насыщенностью. Цветовой тон – качество, обозначаемое названием цвета. Воспринимаемый цветовой тон зависит от спектрального состава действующего на глаз света. В наилучших условиях наблюдения человек может различать более 500 различных цветовых тонов. Насыщенность – это степень выраженности данного цветового тона, т. е. степень его отличия от серого, одинакового с ним по светлоте. Ненасыщенные Х. ц. выглядят бледными (напр., розовый, голубой). См. Цвет, Цветовое зрение. (Т. П. Зинченко)

ХРОМАТОПСИЯ (от греч. chroma – цвет + opsis – зрение) – извращение цветовых ощущений. Виды Х.: эритропсия — ви?дение всего в красном свете, встречается при отравлении йодом, иногда при снежном ослеплении; ксантопсия — ви?дение всего в желтом свете, проявляется при желтухе и отравлении сантанином; цианопсия — ви?дение всего в синем свете, наблюдается при отравлении некоторыми грибами.

ХРОНАКСИМЕТРИЯ (от греч. chronos – время + axia – цена + metron – мера) – совокупность методик изучения возбудимости тканей, органов и сложных систем организма, основанная на измерении минимального (т. е. порогового) времени действия раздражителя удвоенной пороговой силы (подразумевается, что пороговая сила предварительно установлена для довольно длительных раздражителей). Первоначально Х. касалась пороговых характеристик воздействия электрического тока на ткани (Уфлянд Ю. М., 1941), позднее ее распространили и на адекватные раздражители сенсорных систем (Макаров П. О.). Х. – это частная характеристика более широкой зависимости между пороговым временем и пороговой интенсивностью. (Б. М.)

ХРОНОМЕТРИЯ УМСТВЕННАЯ (англ. mental chronometry) – класс психологических методов, предназначенных для установления времени протекания психических процессов на основе регистрации времени, затрачиваемого испытуемым на ответ (напр., времени двигательной реакции) при решении различных познавательных задач. Время осуществления простых психических операций определяется методом вычитания: из времени реакции в задаче, где искомая операция задействована, вычитается время реакции в аналогичной задаче, где она не нужна. Первые методики Х. у. предложены в середине XIX в. Ф. К. Дондерсом, однако Х. у. продолжает широко использоваться и в современной психологии. См. также Закон Дондерса. (М. В. Фаликман)

ХРОНОТОП (от греч. chronos – время + topos – место; букв. времяпространство). Пространство и время – это самые суровые определители человеческого бытия, еще более суровые, чем социум. Преодоление пространства и времени и овладение ими – это экзистенциальная задача, которую человечество решает в своей истории, а человек – в своей жизни. Человек субъективирует пространство и время, разъединяет, объединяет их, трансформирует, обменивает и превращает одно в др. Х. – это живое синкретичное измерение пространства и времени, в котором они нераздельны. Х. сознания двулик. Это в такой же степени «овремененность пространства», в какой «опространственность времени». Тайна сочетания, изменения масштабов, превращаемость форм осознавалась давно. А. А. Ухтомский дал ей имя.

«Х.» – понятие, введенное Ухтомским в контексте его физиологических исследований и затем (по почину М. М. Бахтина) перешедшее в гуманитарную сферу. Ухтомский исходил из того, что гетерохрония есть условие возможной гармонии: увязка во времени, в скоростях, в ритмах действия, а значит, и в сроках выполнения отдельных элементов образует из пространственно разделенных групп функционально определенный «центр». Вспоминается т. зр. Г. Минковского, что пространство в отдельности, как и время в отдельности, лишь «тень реальности», тогда как реальные события протекают безраздельно в пространстве и времени, в Х. И в окружающей нас среде, и внутри нашего организма конкретные факты и зависимости даны нам как порядки и связи в пространстве и времени между событиями (Ухтомский). Это было написано в 1940 г., задолго до того, как Д. О. Хебб пришел к идее клеточных ансамблей и их роли в организации поведения. В 1927 г. Ухтомский одобрительно отозвался о работе Н. А. Бернштейна и характеризовал развитые им методы анализа движений как «микроскопию Х.». Это микроскопия не неподвижных архитектур в пространстве, но микроскопия движения в текучеизменяющейся архитектуре при ее деятельности. Ухтомский предсказал успех Бернштейна: на развитые им методы и учение о построении движения до сих пор опирается мировая наука, изучающая живые движения и действия.

Х. сознательной и бессознательной жизни соединяет в себе все 3 цвета времени: прошлое, настоящее, будущее, разворачивающиеся в реальном и виртуальном пространстве. По Бахтину, «в литературно-художественном Х. имеет место слияние пространственных и временны?х примет в осмысленном и конкретном целом. Время здесь сгущается, уплотняется, становится художественно-зримым; пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени сюжета истории. Приметы времени раскрываются в пространстве и пространство осмысливается, измеряется временем. Этим перечислением рядов и слиянием примет характеризуется художественный Х. Х. как формально-содержательная категория (в значительной мере) и образ человека в литературе; этот образ существенно хронотопичен». Для психологии эта характеристика имеет не меньшее значение, чем для искусства. Х. невозможен вне смыслового измерения. Если время – это 4-е измерение, то смысл – 5-е (или первое?!). Не только в литературе, но и в реальной жизни у человека бывают состояния «абсолютной временной интенсивности», прообразом которой м. б. закон развертывания числового ряда (Г. Г. Шпет). В таких состояниях меньше года длится век (Б. Пастернак). К идее фиксированной точки интенсивности пришел М. К. Мамардашвили. Он называл ее: Punctum Cartesianum, «абсолютный зазор», «мгновение-дление», «вечное мгновение», «мир чудовищной актуальности». Имеются и др. названия: «точки на пороге», «вневременное зияние», точки кризисов, переломов и катастроф, когда миг по своему значению приравнивается к «биллиону лет», т. е. утрачивает временну?ю ограниченность (Бахтин). Учет подобных характеристик позволяет придать Х. еще одно – энергийное измерение. Самый очевидный пример – сформировавшийся симультанный образ, лишенный координаты времени. В нем есть недосказанность, вызывающая напряжение, заставляющая его развернуться в протяженное во времени и пространстве действие. Энергия возможного развертывания образа накоплена при его формировании. Начальная фаза действия ориентирована на хронос: взрывным образом преодолевается покой и запускается время; след. фаза больше ориентирована на преодоление пространства. Потом неизбежна пауза, представляющая собой активный покой – дление, место свободного выбора след. шага. Сукцессивное действие вновь свертывается в пространственный симультанный образ, в котором содержание приобретает вид формы, что допускает игру форм, оперирование и манипулирование ими. Это происходит в масштабах деятельности, действия и движения. (Н. А. Бернштейн, Н. Д. Гордеева)

Конечно, возникновение точек «абсолютной временно?й интенсивности» непредсказуемо, как непредсказуемо всякое событие. В человеческой жизни они возникают, когда сходятся пространство, время, смысл и энергия. Японский поэт Басё писал, что красота возникает, когда сходятся пространство и время. И. Бродский писал: «И географии примесь к времени есть судьба». Люди говорят проще: нужно оказаться в нужное время в нужном месте. Но можно оказаться в такой точке и не заметить ее, пропустить мгновение. Не случайно М. Цветаева воскликнула: «Моя душа – мгновений след», а не всей жизни. Не каждое мгновение, не каждый час является часом души.