Мужья и любовники - Харрис Рут - Страница 18

Кэрлис покачала головой.

– Дело не в деньгах, – сказала она.

Том закурил старомодный, без фильтра, «Кэмел», глубоко затянулся и выдохнул дым прямо Кэрлис в лицо.

– Так называемый Прекрасный Принц просто сошел с ума. Это безумец. Совсем потерял мозги. Ты хоть понимаешь это, Кэрлис? – сказал он, готовя мегатонную бомбу, которую держал про запас для подобных крайних случаев.

Она промолчала, а Том продолжил:

– Ты слышишь меня, Кэрлис? Остерегись. Держись от него подальше. Обаяние и все такое – это же только с виду. Кирку Арнольду место в больнице для психов.

– Ладно, Том, оставьте это. Что из того, что он уволился за меня? – сказала она. Том был буквально в отчаянии; и даже ей это было видно. – Я признаю, что он ведет себя не совсем, как принято. Но это еще не значит, что он сумасшедший. Он такой же нормальный человек, как мы с вами.

– Да? Я, например, не был в психушке. Надеюсь, и ты тоже.

– Ну, разумеется, нет!

– Ну а Кирк Арнольд был, – сказал Том, взрывая бомбу, которая должна была все разнести вокруг. Он еще раз глубоко-глубоко затянулся и откинулся в кресле назад с таким видом, какой бывает после оргазма.

– То есть как это? Как он туда попал? – спросила Кэрлис, соображая, просто ли Том болтает или, может, есть в его словах хоть малая доля правды. Она вспомнила – и зябко поежилась от этого воспоминания – свою реакцию на сообщение Кирка, что он уволился за нее. «Вы что, с ума сошли?» – спросила она тогда. Слова эти автоматически сорвались у нее с губ. Может, бессознательно она знала то, что знать вообще-то не могла? Но это же невозможно. И все же изнутри ее что-то жгло, как крапива, а несмотря на внешнее спокойствие, она ощущала, как все в ней переворачивается. Том пожал плечами:

– Спроси его про Ковингтон.

Ковингтон? У Кэрлис в колледже была приятельница, у которой случился нервный срыв, и какое-то время все только и говорили о том, в какую лечебницу ее послать и какую терапию пройти. Да, Кэрлис приходилось слышать о Ковингтоне, а также о других больницах – Бриггз, Силвермайн, Меннингер. Но она просто отказывалась верить, что такой человек, как Кирк Арнольд, мог оказаться в психиатрической больнице.

– Он познакомился там со своей женой, – со значением сказал Том.

С женой? Кэрлис почувствовала, как у нее остановилось и упало сердце. Хотя в общем-то она все время подозревала, что Кирк Арнольд женат. Такие люди не бывают холостяками. Впрочем, своих чувств она никак не показала, решив, что у нее будет еще время разобраться в них, и продолжала беседу.

– Я вам не верю, – сказала она, зная, что Том любит оговорить людей. Она вспомнила, с каким жестоким наслаждением он говорил о Леннарде Бэрроне и его пристрастии к бутылке. Знала она и то, что Том едва не вылетел из агентства, когда под руководством Кирка Арнольда «Бррон и Хайнз» затеял реорганизацию. Том, наверное, ненавидел Кирка и, чтобы отомстить, средств не выбирал. – Я просто вам не верю, – упрямо повторила она.

– Ну что ж, не верь, – раздраженно сказал Том. – Будем считать, что я просто морочу тебе голову, только бы ты осталась.

– Если бы все было действительно так, компания вроде «Суперрайта» никогда не взяла бы его советником, – сказала Кэрлис, пытаясь ввести разговор в разумные рамки. – Точно так же, впрочем, как «Бэррон и Хайнз». Кирку Арнольду поручаются исключительно ответственные задания. Он имеет дело с миллионами долларов и крупнейшими корпорациями. И серьезные деловые люди никогда бы к нему не обратились, если… если бы он был нездоров.

Том пожал плечами, в очередной раз затянулся и попробовал новый подход:

– Тебе там будет скучно, поверь мне. Большие американские корпорации – это же тоска. К тому же у них всех там комплекс мужского превосходства. О женщин они ноги вытирают.

– И все же я попробую, – устало произнесла Кэрлис. Воздержавшись от комментариев по поводу комплекса мужского превосходства самого Тома, она вышла из его кабинета.

Том прикурил от окурка новую сигарету и проводил Кэрлис взглядом. Окутавшись клубами дыма, он подумал, что, пожалуй, недооценил маленькую мисс Уэббер. Маленькая мисс Уэббер не так проста, как он думал. Он поверил, когда она сказала, что у них с Кирком Арнольдом ничего нет. Даже ничуть не усомнился в ее словах, ведь он точно знал, что Кэрлис никогда не лжет. Но почему же тогда она так упрямо и слепо встает на его сторону, не желая даже подумать, что Том говорит правду. Тем более что это действительно правда.

Том неожиданно вспомнил, как Кэрлис впервые вышла к ним на работу. Даже слепой заметил бы искру, которая пробежала между нею и Кирком Арнольдом, а Том слепым не был. Теперь он решил сложить два и два. Кирк Арнольд и Кэрлис Уэббер? А почему бы, собственно, нет?

Глава VII

Компания «Суперрайт» была подобна большой семье. Большой и несчастной семье. Корнями своими она уходила в первые послевоенные годы, когда лудильщик по имени Хауард Мэндис, работавший на Лонг-Айленде, в военной мастерской, придумал новый тип пишущей машинки – с самовозвращающейся кареткой, – вдвое увеличивающей скорость машинописи. Изобретение, издали предваряющее первые компьютеры, оказалось таким удачным, что к концу пятидесятых не было в Америке учреждения, где бы не использовались машинки с автоматической кареткой производства компании «Суперрайт». Огородив себя надежным барьером патентов, компания не знала ничего похожего на конкуренцию на протяжении всего долгого периода экономического подъема с конца войны и до начала шестидесятых.

Отец Хауарда Чарлз, которого в свое время выгнали из коллегии адвокатов за какие-то махинации с залогами, собрал достаточно денег, чтобы сын мог основать компанию. Старик сам себя назначил президентом и завладел контрольным пакетом акций. В начале пятидесятых Чарлз умер, и трое его детей – Хауард, Молли и Фейт унаследовали акции вместе с предрассудками отца. В день его смерти Хауард назначил себя председателем правления и велел сестрам убираться подобру-поздорову.

Хауард, детина ростом в шесть футов и весом сто пятьдесят фунтов, был тот еще тип. Его длинные темные волосы полностью закрывали лоб, обрываясь прямо у холодных серых глаз, в которых отражалась целая гамма состояний – от легкой подозрительности до откровенной паранойи. Его философия бизнеса была на редкость проста: надо, чтобы каждый квартал была прибыль.

За вычетом некоторой природной сообразительности было у Хауарда только одно достоинство – его пол.

Что касается Молли, то она была гораздо умнее и даже энергичнее брата, и только одно мешало ей полностью взять компанию в свои руки – отсутствие члена. Если бы его можно было купить за деньги, Молли первая бы стала в очередь, протягивая свою карточку «Америкэн экспресс» с золотым ободком. Она считала, что политика Хауарда слишком близорука, что ему не хватает воображения и это наносит ущерб компании, а его сын Рэй, нынешний президент «Суперрайта», это просто зануда. Молли с полным основанием считала, что она лучше справилась бы с обязанностями главы компании. Но, к несчастью для нее, старый Чарлз был из тех, кто считал, что место женщины на кухне, и по его завещанию, хоть акции дочерям и достались, никакого официального положения в компании они занимать не могли.

Фейт, младшая дочь, больше всего интересовалась любовными интрижками. Перед деловыми семейными сборищами она часами могла рыскать по магазинам в поисках подходящего платья. Она четырежды выходила замуж и четырежды разводилась, и даже сейчас, приближаясь к шестидесяти, от старых привычек не избавилась Фейт безоглядно верила в три вещи: в любовь, в красивую одежду и в изящную жизнь. Хауарда она считала грязным неотесанным мужланом, а Молли с ее сквернословием и позорным пристрастием к деланию денег унижала, с ее точки зрения, прекрасный пол.

Друг с другом они не разговаривали, за исключением тех случаев, когда это было совершенно необходимо.

Счастливчик Рэй Мэндис, сын Хауарда от первого брака, находился как бы в центре этого треугольника. Когда компания доминировала на рынке, он был вполне подходящим президентом. Но вот в 1965 году, на пятый год власти Рэя, Ай-Би-Эм выпустила «Селектрик».