Мужья и любовники - Харрис Рут - Страница 70

– Я думал, ты и так знаешь.

– Я не ясновидящая.

Винить его Джейд не могла, но ей хотелось, чтобы он предупреждал о своих вкусах заранее, избавляя ее от напрасной беготни по городу. Но это была их первая квартира, и она решила не затевать ссору. Поиски продолжались.

Поначалу казалось, что они были совершенно правы: жизнь под одной крышей это не обязательно брачная жизнь – скорее, интересное приключение. Джейд развлекалась, сочиняя обеды, в кухоньке, где даже духовки не было. Джордж обещал найти место для косметики в своем медицинском шкафчике, полностью забитом зубными щетками и пастой, бритвой, лезвиями, мыльным кремом, пластырем, аспирином и бутылочками с «Алка-Зельтцер».

Вдвоем они жили точно так же, как привыкли жить поодиночке. Когда они оказывались вместе, все выглядело очень романтично. Когда один уезжал, другой был предоставлен сам себе. Джейд привыкла к светской жизни и после переезда не изменила своим привычкам. Она ходила на премьеры, ужины, коктейли, презентации, которые были частью ее работы. Когда Джорджа не было, Джейд встречалась с друзьями, которых он недолюбливал, – посплетничать о событиях в мире моды. Джордж от этих разговоров всегда скучал. С другими мужчинами она не встречалась. Не из моральных соображений, не из пуританизма, а просто потому, что настолько была влюблена в Джорджа, что никто ей был не нужен. Джейд была просто недоступна.

Джордж, со своей стороны, скорее был домоседом. Когда Джейд уезжала, он, пообедав наскоро в ресторане «Джина» и обговорив дела с Уиллом, с удовольствием усаживался в кресло, читал газеты, слушал стерео, смотрел программу новостей. Он ходил на хоккейные матчи, к которым Джейд не испытывала никакого интереса, а потом за рюмкой вина в баре болтал с приятелями о спортивных новостях. Порой кто-нибудь предлагал подцепить девушку, манекенщицу или актрису – так, поразвлечься, – но Джордж всегда отказывался.

Приятно было, что такие предложения даже не соблазняли его. Этот зуд прошел, с облегчением думал он.

А когда они оба оказывались в городе, чудесно было проводить время под одной крышей.

– Слава Богу, не надо больше ездить на такси, – заявил Джордж с комическим вздохом облегчения. За время их романа он достаточно потратился на это удовольствие.

– Слава Богу, не надо больше мчаться утром домой переодеваться к работе, – Джейд вовсе не тосковала по тем временам, когда на рассвете приходилось торопливо накидывать одежду, выскакивать на улицу и ловить такси.

– И чего мы только ждали так долго, – сказал Джордж, тесно прижимаясь к ней. Завтра он будет в Чикаго, она – в Филадельфии. Пожалуй, до выходных они не увидятся. У него было ощущение свободы, у нее – защищенности. Он чувствовал себя уверенным, он хотел быть с нею вместе всегда.

– Мы просто боялись, – произнесла Джейд, улыбаясь в темноте.

Следующая квартира, которая приглянулась Джейд, была на Шестьдесят первой, между Лексингтон и Парк-авеню, недалеко от работы Джорджа. Кирпичное здание было увито плющом, сама квартира – большая и просторная, в классическом стиле. Маклеры такие любят. Стены в ванной были покрыты алым кафелем, а кухня, с рваным линолеумом и старомодным холодильником, была последним криком моды двадцатых годов. Но что отличало эту квартиру и что привлекло к ней внимание Джейд – так это красивая, вся в цветах терраса, которая начиналась сразу за застекленными дверями. Джейд казалось, что в этой квартире загадочная романтическая атмосфера, в какую попадаешь, оказываясь во Французском квартале Нового Орлеана.

– Она немного запущена, – предупредила она Джорджа, – но поскольку ты сказал, что так или иначе будешь все переделывать, вряд ли это имеет значение. Там полно места и полно романтики. Только представь себе, летом можно будет обедать на террасе.

Он сразу же возненавидел эту квартиру. Ее мрачность подавляла. Джордж едва ли не физически ощутил, как плющ и ветви деревьев обвиваются вокруг его шеи и начинают душить. Он постоял на пороге, держась за ручку двери, пока агент перечислял достоинства и недостатки квартиры. Главным образом, достоинства.

– Да это же помойка! – сказал он, когда они с Джейд остались одни. Джордж понять не мог, как это ей пришло в голову тащить его в эту мрачную пещеру. – С Лексингтон слышен шум автобусов. Не говоря уже о том, что вокруг «Блумингдейла» шьются торговцы наркотиками, пройти невозможно.

Джейд ничего не хотела слышать. Она уже представляла, как они набивают плетеную корзину всякой снедью и в августе устраивают на веранде нечто вроде пикника, а в воздухе разливается запах горящих поленьев.

– Да что тебе эти торговцы наркотиками у «Блумингдейла», – нетерпеливо сказала она и в шутку добавила – К тому же подумай только, утром я встаю, и до галантереи «Ракель» мне идти ровно две минуты.

Но Джордж не расположен был шутить.

– Джейд, забудь об этом, – коротко сказал он. Ему не терпелось уйти отсюда и вернуться домой. Только дом, как его внезапно озарило, уже не его дом. Быть может, Джейд была права, предлагая подождать, пока они не найдут квартиру? Но признаваться в этом он не хотел. Чувствуя, что злится все больше и больше, и стыдясь своей несдержанности, Джордж мучительно искал, что бы такое сказать:

– Не к лицу тебе жить в этой помойке, вот и все! Джейд сдалась, не желая портить отношения всякими пререканиями.

Маклер предложил еще две квартиры на выбор. Джейд поправилась и та, и другая. Но Джордж всякий раз находил недостатки. Одна из квартир была в Верхнем Ист-Сайде, на тридцать втором этаже. Высокие потолки, много света – редкое достоинство для Манхэттена. Джорджу квартира показалась безликой. «Банальщина», – заявил он, не желая даже обсуждать этот вариант. Другая квартира – новенькая, свежевыкрашенная, двухэтажная – привлекла Джейд своим видом. «Модерн в миланском стиле», – иронически фыркнул Джордж.

– Подыскать квартиру, которая понравилась бы художнику, то же самое, что покупать шоколад диабетику, – пожаловалась Джейд при встрече с Мэри Лу. – Немыслимо!

И все же она терпеливо выслушивала возражения Джорджа и продолжала названивать маклерам, которым все это уже начинало надоедать. Жилье в Манхэттене было на вес золота, и им не очень хотелось считаться со всякими капризами. Джейд понадобилось все ее обаяние, чтобы уговорить их связаться с ней, как только будут новые предложения.

Прошло полгода, чувство новизны притупилось, и Джейд стали раздражать всякие неудобства. Ей надоело готовить без духовки. Макароны и омлет, омлет и макароны, иногда – цыплята-соте, вот и вся их еда. Все это замечательно, но готовка на одиннадцати квадратных дюймах и мытье посуды в маленькой мойке превращали каждую трапезу в кошмарное испытание. Холостяцкая кухонька Джорджа, подумала Джейд, хороша для фотографий в журналах мод. Но вообще-то в ней можно лишь на бегу выпить чашку растворимого кофе.

Впрочем, не только кухня, но и вся квартира Джорджа начала действовать ей на нервы. Она стала понимать: нельзя было уезжать из своего дома, Ей не хватало кресла у окна, в котором она любила читать и просто сидеть; не хватало кухни, где можно печь, варить, жарить, когда есть настроение. Постоянная беготня из спальни в гостиную, чтобы переодеться, больше не увлекала необычностью. Трудно было без своего телефона, потому что ей часто надо было вести деловые переговоры в не рабочее время, до девяти и после пяти. Она стала раздражительной, и Джордж, судя по всему, тоже.

– Тебе что, обязательно держать эту чертову косметику в раковине! – недовольно крикнул он, в двадцатый, должно быть, раз вытаскивая оттуда палочку маскары. Джордж так и не сделал специального ящика, а гладкие, из нержавеющей стали, края раковины были такие узкие, что косметика постоянно соскальзывала вниз.

– А что мне прикажешь с нею делать? – в том же тоне откликнулась Джейд. – Держать на кончике носа?

Джордж не ответил. Он молча удалился вниз, к себе в кабинет, оставив ее одну дома. Этой ночью впервые, после того как съехались, они не занимались любовью.