Мужья и любовники - Харрис Рут - Страница 74

– Я бы с удовольствием, – сказала Джейд. – Только мы со Стивом уезжаем в Филадельфию. Там, кажется, можно купить фабрику. Здешняя, в Нью-Йорке, никуда не годится.

– А нельзя перенести? – спросил Джордж. Через Матти Робинсона можно было завязать важные контакты. К тому же Джордж все еще не мог забыть, что заказ на оформление галантерейного магазина Стива в Джорджтауне был отдан другой фирме. Джордж хотел, чтобы компания «Курас – Голдберг» завоевала национальную известность, а этим она пока похвастать не могла.

– К сожалению, никак, – сказала Джейд. Джордж знал, как плохо идут дела на местной фабрике и как им важно заполучить новую. – Мы уже дважды отменяли эту встречу.

– Но ты мне нужна, – настаивал Джордж, думая, что одно из преимуществ неработающей жены, вроде Ины, заключается в том, что она свободно распоряжается своим временем и всегда под рукой.

– А ты нужен мне, – как эхо, откликнулась Джейд, – но я не могу снова отменять встречу. Может, в следующий раз?

В следующий раз, подумал Джордж, будет слишком поздно. Матти приезжает на этой неделе. Заявки он будет принимать на этой неделе. На черта нужна приятельница, спрашивал он себя, которая из-за своих коммерческих дел не может помочь заманить выгодного клиента?

– У нас в среду на работе вечеринка, – сказал Джордж на следующий день Кэрлис по телефону. Если Джейд уезжает, может, Кэрлис окажется в городе. И, может, Матти нужны специалисты по связям с общественностью. Крупным дельцам без этого не обойтись, а «Бэррон и Хайнз» пользуются высокой репутацией в своем деле. На Джейд свет клином не сошелся. – Приезжает один клиент из Вашингтона. У него огромная строительная компания в Мэриленде. Может, присоединитесь? Думаю, вам не мешает встретиться с ним, а ему с вами.

Джордж знал, как говорить с женщиной, чтобы она чувствовала себя хорошо, уверенно и свободно.

Разумеется, Кэрлис была польщена и приняла приглашение.

Шестьдесят вторая улица, между Второй и Третьей авеню, – один из самых красивых уголков в Нью-Йорке. Он больше напоминает Европу, чем Америку, ассоциируется скорее с Генри Джеймсом, чем с Норманом Мейлером; здесь находятся лучшие во всем Манхэттене квартиры. Одну из них, выкрашенную в цвет мягкой венецианской охры, занимала фирма «Курас – Голдберг». Пока Джордж представлял Кэрлис Уиллу, служащим фирмы, Матти Робинсону, который казался чернокожим с голосом, как у иерихонской трубы, она вдруг подумала, что, скорее всего, Джордж живет здесь же, на верхнем этаже. Между тем она могла бы поклясться, что Джордж никогда об этом не говорил.

– Вы когда-нибудь занимались недвижимостью? – загудел Матти. Седые волосы составляли резкий контраст с кожей цвета эбенового дерева. – А знакомые у вас есть в Конгрессе?

– Да, – Кэрлис чувствовала себя немного неловко, догадываясь, что квартира Джорджа находится в нескольких шагах отсюда. Она не думала, что так разнервничается, и собралась было уходить. Где, интересно, его приятельница, почему она не здесь? Может, он порвал с ней? И, может, – конечно, смешно с ее стороны так думать, но ничего поделать она с собой не могла, – этот разрыв как-нибудь связан с нею? – У нас в «Уотергейте» свое отделение, – вернулась она к разговору с магнатом из Вашингтона.

– Можно попросить у вас визитку? – Движения его были под стать голосу – резкие и грубые. Кэрлис протянула ему карточку.

В половине восьмого вечеринка закончилась, и Кэрлис пошла к выходу. Занятая поисками пальто, она забыла о своих страхах.

– Может, поужинаем? – неожиданно донесся до нее голос Джорджа. – Мы с Уиллом обычно ужинаем здесь, за углом, в «Джино».

Она не сомневалась, что скажет «нет», однако не вымолвила ни слова, чувствуя, что Джордж с Уиллом ждут ответа.

– Позвольте мне позвонить домой, – решила она выиграть время. Она не знала, что делать. С одной стороны, ей хотелось пойти поужинать с мужчиной, который был ей приятен. С другой – она не хотела играть с огнем, не хотела неприятностей. Она надеялась, что Кирк окажется дома и решение будет принято за нее. Но никто не подходил к телефону. Она набрала номер еще раз, и когда снова никто не ответил, Кэрлис смирилась с судьбой.

– С удовольствием, – сказала она, подчеркивая, что обращается разом и к Джорджу, и к Уиллу.

В «Джино» они заказали лангустов в соусе. В оживленной беседе они посмеялись над сексуальными символами, над тем, что теперь вместо Ричарда Гира и Мэла Гибсона повсюду лепят фотографии Бо, Фарри и Черилл. Они согласились, что сейчас все помешаны на Джоан Риверз вместо Джонни Карсона, а потом перешли к обсуждению воскресной телепередачи «60 минут». Кэрлис чувствовала себя необычно – легкое головокружение, полная безответственность и свобода. Вскоре Уилл взглянул на часы.

– Я еще успеваю на девять сорок пять, – он испытывал некоторую неловкость и к тому же торопился домой, Кэрлис ему понравилась, но нравилась и Джейд, а ее он знал гораздо лучше. Что это Джордж затеял? И зачем? Право, у него какая-то фатальная склонность обретать счастье, а затем разрушать его. Так было с Иной, так, судя по всему, будет и сейчас.

– Ну, так двигай, – усмехнулся Джордж. – А то Джуди тебе покажет. – Джуди была женой Уилла.

– Вам и вправду пора? – в легкой панике спросила Кэрлис. Уилл был как спасательный пояс – пока он здесь, волноваться не о чем. – Может, еще немного посидите?

Уилл покачал головой и поднялся.

– Пожалуй, устрою Джуди небольшой сюрприз. Кто знает? Может, я найду у нее в кровати кого-нибудь другого.

Все рассмеялись. Уилл попрощался и вышел.

– У него всегда жуткое настроение на следующий день после того, как Джуди набросится на него. А набрасывается она всегда, когда считает, что он возвращается домой слишком поздно, – пояснил Джордж, – и расхлебывать эту кашу приходится мне.

Кэрлис знала, что чувствуют жены, когда мужья задерживаются допоздна, но промолчала. О Кирке и его образе жизни она никогда и никому не скажет ничего дурного. Особенно Джорджу.

Джордж заплатил по счету, и они вышли на Лексингтон-авеню. На улице было тихо. За квартал отсюда сияли витрины «Блумингдейла».

– Я знаю, чего мне хочется, – мягко произнес Джордж, беря ее руку и поднося к губам. Она почувствовала на своих пальцах его теплое дыхание. – Я хочу, чтобы вы пошли ко мне.

– Нет! – резко сказала она, отдергивая руку. – Это невозможно!

Она повернулась и побежала вверх по Лексингтон, жалея, что все так получилось. Хоть бы поймать такси и поскорее уехать отсюда. Сердце у нее бешено колотилось, она стремилась убежать подальше – от него и от себя, потому что знала, как близка была к тому, чтобы сказать «да». Надо быть полной идиоткой, чтобы принять его приглашение. Нельзя быть такой наивной, хотя она сама поощряла его, и это ее вина, что он стал так откровенен. Только бы прийти домой раньше Кирка и успокоиться. «Идиотка! – говорила она себе, убегая все дальше. – Ведешь себя, как школьница».

Джордж смотрел ей вслед, не делая ни малейшей попытки догнать ее. Он знал, что это не конец. Отказ женщины – один из вариантов начала. Уж что-что, а это Джордж знал давно.

Первое, что бросилось Джорджу в глаза, когда он вернулся домой, были платья Джейд, развешанные в гостиной. О чем, интересно, он думал, приглашая Кэрлис к себе? Это же не случайная манекенщица или актриса, с которыми он частенько спал, когда был женат. Конечно, он хотел ее. Но почему? Зачем ему нужен кто-то еще, когда он совершенно без ума от Джейд? Не находя себе места, он лег в постель с почти забытым, но сейчас ожившим и весьма болезненным ощущением того, что сам себя не понимает.