Мужья и любовники - Харрис Рут - Страница 76

– Извините, – смущенно сказала она и улыбнулась. – Доброе утро. – Голос ее звучал весело. – Может, выпьете кофе? Он готов.

– А вы на самолет не опоздаете? Она взглянула на часы.

– У меня еще десять минут, – сказала она, пропуская его в квартиру. – Десять минут – и все.

Она пошла на кухню, Джордж последовал за ней. Кэрлис налила две чашки кофе и одну протянула ему. Слишком возбужденная, чтобы присесть, она оперлась о холодильник и принялась потягивать кофе.

– У вас руки дрожат, – мягко заметил Джордж. Он ласково взял ее пальцы и сжал их в ладони.

– Пет, Джордж, – крикнула она, отдергивая руку, словно ее обожгло. – Нет!

Он выпустил ее пальцы, чувствуя, как его охватывает желание.

– Извините, – сказал он. – Я никогда и ничего не сделаю против вашей воли.

Джордж заговорил об Аде и чертежах, стараясь встать так, чтобы она не заметила, как восстало его мужское естество. Кэрлис немного успокоилась.

– Еще кофе? – спросила она.

Он кивнул и, протягивая пустую чашку, случайно коснулся ее руки. Пропуская Кэрлис к плите, на которой стоял кофейник, Джордж слегка прижался к ее бедру. Она не отодвинулась, тогда он прижался еще сильнее. Затем нежно погладил ее по волосам.

– Нет! – снова воскликнула она. – Мы…

У Кэрлис больше не было сил противиться, и Джордж склонился над ней, страстно поцеловав в губы. Он притянул ее к себе сильнее, чувствуя, что она начинает откликаться. Руки ее обвились вокруг его шеи, и внезапно она перестала ему – и себе – сопротивляться. Джордж обнял ее, прижал к себе, ощущая тяжесть ее грудей и свой восставший член.

– Ты прекрасна, ты так прекрасна, – шептал Джордж, жадно целуя, гладя, лаская, стараясь возбудить, заставляя забыться. Он увлек ее в гостиную. Они упали на диван и яростно, словно изголодавшиеся, впились друг в друга.

Кэрлис привыкла к ласкам мужа, но она не забыла ощущения от объятий любовника. Она отдалась любовным признаниям, рукам, коже, запаху волос человека, хотевшего ее.

Он все шептал и шептал ее имя, так, словно на этом свете существовали только двое – она и он. Сдерживая себя, он доводил ее до оргазма – раз, другой, третий. Сначала ритм любовных движений был лихорадочен и прерывист, потом медленнее, медленнее… Он смотрел ей в глаза, не отводя взгляда ни на секунду, следя за тем, как меняется их выражение, наслаждаясь ее беспомощностью под его сильным телом. Он ласкал ее нежно, стараясь доставить ей наслаждение и дать понять, как он наслаждается ею, вновь и. вновь повторяя, как она прекрасна, как ему хорошо, как сильно он хочет ее.

– Экстаз, – шептал он. – О, Кэрлис, это настоящий экстаз. Скажи мне, что и ты тоже в экстазе. Пожалуйста, скажи.

– О, да, – прошептала она, тяжело дыша. Глаза ее были закрыты, истомленное удовлетворенным желанием тело обмякло, на лбу выступили капельки пота. – Да, да. Экстаз.

Вот это и стало ему наградой. Он заставил ее пережить момент счастья. Стало быть, беспокоиться не о чем.

– Ты пропустила свой рейс, – сказал Джордж, когда они уже приняли душ и оделись.

– Успею на десятичасовой, – ответила она, взглянув на часы, – если выйду через десять минут. – И тут же Кэрлис обеспокоенно добавила – Лучше бы тебе уйти первым. Привратник…

– Да нечего нам таиться, – заметил Джордж, – в конце концов, твой муж знает, что я здесь.

Кэрлис отвела глаза. Одно дело – самой сознавать, что Кирк невольно помог ее грехопадению, другое – делиться этой мыслью с любовником. На такое предательство она была не способна.

– Пошли, – сказала она. Ей захотелось как можно быстрее уйти из дома. Она подхватила портфель и заперла дверь.

Они спустились на лифте вместе и, будто ничего не произошло, попрощались на углу Семьдесят девятой улицы, где Кэрлис поймала такси, а Джордж двинулся в сторону Парк-авеню. Неожиданно ему захотелось пройтись до работы пешком.

Этой ночью, лежа рядом с Джейд, Джордж вспомнил утреннее приключение, и это воспоминание пробудило в нем желание. Он потянулся к Джейд и овладел ею. Объятия были страстными и продолжительными; истомленный, он откинулся, наконец, на подушку, испытывая огромное удовлетворение.

– Ну вот видишь, – сказала Джейд, отдышавшись. – Я же говорила тебе, что беспокоиться не о чем.

В тот вечер Кэрлис вернулась домой в четверть девятого. Кирк был уже дома, занятый, как обычно, телефонным разговором. Повесив трубку, он чмокнул ее в щеку.

– Ну, как прошел день? – механически спросил он.

– Как обычно. – Кэрлис даже не поняла, почувствовала ли она вину, увидев, что Кирк сидит на том же диване, где они с Джорджем занимались любовью. – А у тебя?

– Тоже как обычно. Может, во второй половине недели мне придется слетать в Чарлстон. Я тебе тогда скажу об этом.

Она кивнула и пошла в ванную. Сбросив одежду, она встала под душ, желая смыть прикосновения Джорджа, от которых все ее тело горело, пустила холодную воду, потом насухо вытерлась и, завернувшись в широкий халат, вернулась в гостиную.

– Куда пойдем – в «Тпасавери» или «Парму»? – Это были два ближайших ресторана, где они обыкновенно ужинали.

– А может, закажем на дом? – спросила Кэрлис. Мысль о том, что придется сидеть напротив мужа в людном месте, словно ничего не случилось, была нестерпимой. Надо побыть наедине. Она хотела забыть утреннюю встречу.

– Я едва держусь на ногах. А помимо всего прочего, хочется хоть один вечер провести наедине с собственным мужем.

– Да ну? – Кирк Арнольд предпочел бы каждый вечер ужинать где угодно, только не дома, домашние радости его не прельщали.

– Правда, правда. Куда позвоним – в китайский ресторан или в кулинарию? – Именно в этих двух местах они обычно заказывали еду на дом.

– В кулинарию, – и он снова погрузился в изучение финансовых отчетов.

Заказывая по телефону ростбиф с горчицей для себя, с русской приправой для Кирка и две бутылки пива «Хайнекен», Кэрлис вдруг поняла, что есть только один способ избавиться от впечатлений сегодняшнего утра. Не отрываясь от телефонной трубки, она вытянула ногу и стала поглаживать своей ступней его лодыжку, забираясь все выше под манжеты брюк.

– Ах ты, проказница, – улыбнулся Кирк.

– Это еще что! – сказала она, закончив разговор и подсаживаясь к нему поближе. Обняв мужа, Кэрлис прикусила зубами мочку уха, точь-в-точь как некогда делал сам Кирк.

– Ого! – произнес он, откладывая бумаги и поворачиваясь к ней. – И чем же я заслужил такое?

– Ш-ш, – разговаривать ей явно не хотелось. Кирк распахнул на ней халат.

Пока сандвичи теряли свою свежесть, а пиво становилось теплым, они занимались любовью на том же диване, что и Джордж с Кэрлис утром. Кэрлис подумала, что этот акт символически перечеркивает то, что случилось раньше. Разумеется, ничего подобного больше не повторится. Она приняла такое решение давным-давно, еще в такси по пути в аэропорт, сразу после расставания с Джорджем на углу Парк-авеню. Ни за что и никогда, поклялась она себе.

Кэрлис позвонила Джорджу и пригласила его выпить что-нибудь в баре отеля «Сейнт-Режис». Выбор был не случаен. Там нередко бывал Кирк. Она познакомит его с Джорджем. Все будет безопасно и невинно, и это положит конец бессмысленной, как она почти убедила себя, истории. Мужчины могут спать с женщинами без всяких душевных волнений. Точно так же, как и женщины с мужчинами.

Тот факт, что мужчинам и женщинам свойственны одни и те же чувства и устремления, что они обладают талантами, силой и слабостями, был осознан многими, в том числе и Кэрлис, еще в прошлом десятилетии.