Мужья и любовники - Харрис Рут - Страница 94

– А сколько она стоит? – спросил Кирк, вспоминая, что отец всегда отказывался от таких предложений, говоря, что компания не продается, ее унаследуют дети и внуки.

– Одно дело – сколько она стоит, другое – сколько ты сможешь получить, – сказал Билл, тщательно протирая очки. Он считал разумным готовить клиентов к худшему. Клиенты, как он убедился, не любят сюрпризов.

– Да оставьте вы эту адвокатскую дребедень, Билл, – нетерпеливо сказал Кирк, инстинктивно отмахиваясь от деталей, которые напоминали о том, что хотелось бы забыть. – Просто назовите цифру.

– Пожалуй, ты мог бы получить полмиллиона чистыми, – сказал Билл Уоррент. Цифра скромная, но реальная. – Вложи эти деньги куда-нибудь, а твоя мать будет жить на проценты.

– Шесть процентов, – быстро подсчитал Кирк, – это тридцать тысяч в год. Матери придется продать дом.

– Ну что же, приспосабливаться приходится многим вдовам, – сказал Билл. Он не был бессердечным – просто деловой человек. – Не все могут продолжать жить так же, как при мужьях.

– А как насчет Скотта? В этом году он начинает учиться в Мичиганском университете. Из чего нам платить за обучение?

– Может, он подаст на стипендию?

– Нет, – сказал Кирк, качая головой. – Исключено. Скотт никогда не был примерным учеником, а после смерти отца стал учиться еще хуже. Слава Богу, его хоть приняли в Мичиганский. К тому же, помимо платы за обучение, нужно думать еще о расходах на лечение у психиатров. Скотт с детства был раздражителен и угрюм, а сейчас его состояние стало еще более подавленным и угнетенным. Психиатр, который наблюдает Скотта, не обещает скорого выздоровления.

Впервые в своей обеспеченной жизни Кирк столкнулся с финансовыми проблемами.

– Надо продавать, Кирк, – серьезно сказал Билл. Клиффорд Арнольд был для него не только клиентом, но и другом, и ему хотелось помочь его семье найти наиболее разумный выход из трудного положения. – И продавать надо сейчас, пока компания вконец не разорилась.

– Продать? – Элисса была потрясена. – Но ведь отец хотел, чтобы компания была вашей со Скоттом. Ты же знаешь, как для него было важно, что одно дело ведет третье поколение Арнольдов.

– Компания превратилась в бремя, – Кирк старался сохранить реальный взгляд на вещи. Билл Уоррент показал ему балансовый отчет – он производил удручающее впечатление.

– Бремя? – Элисса готова была до конца защищать интересы мужа. – Эта компания была для отца делом всей жизни! Компания кормила два поколения нашей семьи. И дальше будет кормить, стоит только захотеть.

– Я не смог спасти отца, – сказал Кирк, понимая, чего от него хочет мать. При одной мысли о том, что придется жить в Гросс-Пуанте, ему становилось нехорошо. – Что, если у меня снова ничего не получится?

– Получится! – Элисса судорожно схватилась за руку сына, словно от него зависела ее жизнь. – У тебя все получится. Ты со всем справишься!

– Но ведь у меня нет никакого опыта. – Кирку очень хотелось уехать в Нью-Йорк, начать новую жизнь, освободиться от воспоминаний, которые впивались в него, как колючки. – Будь же благоразумна, мама.

– У тебя получится все, чего бы ты ни пожелал, – упрямо повторяла мать. Ей нужен был Кирк. И Скотту тоже нужен. Она пойдет на что угодно, лишь бы удержать его, – это все, что у нее осталось. Кто еще позаботится о ней? – В школе ты был круглым отличником. Принстон окончил с отличием. Тебе сразу предложили отличную работу в Нью-Йорке. Так кто же справится, если не ты?

– Ну и что с того? – Кирк старался умерить энтузиазм матери. Он стремился уехать, а она изо всех сил пыталась оставить его дома. – Говорю же тебе, что у меня нет опыта, знаний и твердости тоже не хватает.

О чем он умалчивал, не признаваясь в этом даже самому себе, так это о том, что компания убила отца. Так что же будет с ним?

Главной продукцией «Дирборн Пейпер энд Принтинг» были брошюры с техническим описанием автомобилей. Типографии компании печатали также годовые отчеты крупных автомобильных фирм из Детройта, рекламные брошюры и буклеты. На другой линии печатались карты туристических маршрутов различных районов страны – Новой Англии, атлантического побережья, Роки-Маунта, Юго-Западных штатов, Дальнего Запада. Эти карты раздавались бесплатно на заправочных станциях.

И Элисса, и Кирк, и Скотт знали, что Клиффорд Арнольд все силы вкладывал в дело, основанное его отцом. Тот ни в какие авантюры не пускался, и компания благополучно пережила гуверовские годы, превратившись в небольшое, но вполне прибыльное семейное предприятие. В сороковые и пятидесятые доходы его росли, и под руководством Клиффорда Арнольда дело значительно расширилось. И ничего, казалось, не могло помешать дальнейшему процветанию Арнольдов. Ничего, кроме душевного расстройства, под названием «маниакальная депрессия», о котором тогда мало кто знал.

Становясь богаче, Клиффорд Арнольд все больше уверовал в собственную непогрешимость. С ростом его доходов увеличивалось и его самомнение. Клиффорд все убыстрял и убыстрял рабочий темп, пока, наконец, не утратил контроль за его скоростью. Когда нужны были новые мощности, он покупал типографию; когда требовалось расширить продажу распространяемой продукции, он покупал автомобильную фирму; нужна была бумага – он покупал бумажную фабрику. В конце концов, он стал владельцем нескольких тысяч акров канадского леса, компаний по производству грузовых автомобилей, по изготовлению химикалий для обработки древесины и даже литейного цеха, производившего свинец для печатных машин.

Закупочная мания была одним из ранних симптомов болезни, хотя в то время это никому не приходило в голову. Расточительство тоже являлось одним из ее признаков.

Становясь богаче, Клиффорд Арнольд расшвыривал деньги направо и налево. Рубашки и костюмы он заказывал дюжинами, в шкафах висели сотни галстуков, на полках лежали десятки свитеров, а обуви было столько, что пришлось вызвать плотников достраивать новые полки.

– Боже мой, Клиффорд, – говорила Элисса, – зачем тебе столько?

– Я не хочу, чтобы мне чего-нибудь не хватало, – отвечал он. – Я боюсь, что чего-нибудь вдруг не хватит. – Потом, намного позже, стало ясно, что говорил он не о вещах – он боялся, что ему не хватит жизни.

Однажды он купил новый «кадиллак», наездил сорок две мили и поставил в гараж, заявив, что ему не нравится цвет. Эта история превратилась в семейный анекдот. Последние рождественские праздники в жизни Клиффорда вылились в оргию дарений: подарки поднимались до самой верхушки рождественской елки, теснились на креслах и диванах, загромождали холл, гостиную, гараж. Элисса стеснялась приглашать гостей. Она считала, что неприлично так демонстрировать собственное богатство.

– Но мне нравится дарить, – говорил Клиффорд. – Я обожаю делать подарки. Не лишай меня этого удовольствия.

Элисса покорялась. Да и что ей оставалось делать?

Клиффорд был удивительно энергичен. На сон ему требовалось совсем мало времени. Казалось, этот человек способен быть одновременно повсюду, решать проблемы, которые другие находили неразрешимыми, работать без устали, избегая неудач. Он излучал энергию, идеи одна за другой рождались в его голове, но в какое-то время вдруг стали проявляться и другие качества натуры Клиффорда Арнольда. Он сделался на редкость раздражителен, срывался по пустякам, оскорблял опытных работников так, что они вынуждены были увольняться.

Однажды он едва не задавил ребенка. Решив, что свет на перекрестке слишком долго не переключают, Клиффорд нажал изо всех сил на акселератор и проскочил мимо школьника, ехавшего на велосипеде, так близко, что на крыле остался след от металлической застежки ранца. Клиффорд испугался. Однако и после этого случая он по-прежнему, несмотря на все усилия, часто впадал в бешенство.

– Мистер Арнольд, я считаю, что вам не надо покупать эту землю, – сказал ему как-то ревизор. – Вы превысили банковский кредит, наличных едва хватает, чтобы покрыть страховку…