Любовь не предает - Спайс Вирджиния - Страница 44

– Мой друг, вы так много времени уделили этим несносным картам, что я уже успела соскучиться. Давайте поедем ужинать в Пале-Рояль. Мне нужно сказать вам наедине что-то важное.

Взоры всех мужчин с завистью обратились в их сторону. Послышались двусмысленные перешептывания, одобрительные возгласы.

– К черту карты! Мы немедленно едем в ресторан! – пылко воскликнул Жорж.

С галантным поклоном он предложил Катрин свою руку, и она грациозно оперлась на нее, словно обрадовалась этой надежной опоре. Важно прошествовав по гостиной, Катрин обернулась у самых дверей и с вызовом посмотрела на Джейсона, прямо в его потемневшие от боли глаза. Потом неспешно повернулась к своему кавалеру и с гордо поднятой головой покинула комнату.

Быстро закончив игру, Джейсон вышел из гостиной и, стараясь не привлекать к себе внимания, проследовал на балкон. С небольшого возвышения ему было хорошо видно площадку, на которую подавали экипажи. Он видел, как Катрин в сопровождении Савиньи спустилась по широким ступенькам лестницы, как Жорж бережно набросил ей на плечи бархатную шубку. В ожидании экипажа молодые люди о чем-то весело болтали, разминая уставшие ноги. Вдруг Савиньи порывисто обнял Катрин, осыпав ее лицо горячими поцелуями. И она, вместо того чтобы прийти в негодование, положила руки ему на плечи и ответила тем же. Завывающий зимний ветер донес до слуха Джейсона убийственные слова:

– Конечно, я останусь у тебя до утра, милый мой Жорж. Должна же я как-то утешить своего дорогого мальчика за тот проигрыш, который так сильно его расстроил!

Карета подкатила к крыльцу, и Савиньи бросился к дверце экипажа. В этот момент Катрин вдруг подняла голову. Сердце Джейсона сжалось, когда ее торжествующий взгляд словно ударил его по лицу. Значит, все это время она знала, что он за ними наблюдает, и намеренно причиняла ему боль! Но это было ничто по сравнению с тем, что он испытал, когда понял, что любимая сегодня ночью будет принадлежать другому. Рука Джейсона невольно потянулась к оружию, висевшему у правого бока. Но тут же опомнившись, он постарался взять себя в руки. Нет, время сводить счеты с жизнью еще не пришло. Он будет бороться за свою любовь и победит, во что бы то ни стало. Иначе он просто не сможет жить.

Глава 8

Подъезжая в назначенный час к Булонскому лесу, Джейсон в сотый раз за последние двое суток старался усмирить переполнявшие его эмоции. Придержав лошадь, он двинулся шагом, чтобы хоть немного успокоиться. Времени до встречи было еще достаточно много, но тревожные мысли не покидали Джейсона. Что если Катрин испугается и попросту не приедет? Ну нет, уверил он себя, она должна появиться. Хотя бы для того, чтобы высказать все, что думает о нем, и потребовать его немедленного отъезда, угрожая разоблачением.

Вспоминая, как прекрасна была Катрин на том балу, Джейсон почувствовал, что боль и волнение переполняют его душу. Он заметил ее сразу, как только она вошла в зал, потому что весь вечер ждал ее появления, ждал с нетерпением, доходившим до безумия. Она выглядела так соблазнительно в своем откровенном платье, и Джейсон, едва увидев ее, осознал, насколько соскучился и как ему хочется остаться с ней наедине.

Стенфидд яростно пришпорил коня и во весь опор понесся по просторной лесной дороге. Будь проклято немыслимое упрямство, непомерная гордость, из-за которых он потерял самого дорогого человека на земле! Как он мог так жестоко поступить с Катрин, ведь он клялся, что будет оберегать ее от всех невзгод. А вместо этого поверил коварным словам своей любовницы, низкой и подлой интриганки, и подверг жену немыслимым унижениям. Джейсон сгорал от стыда, вспоминая, как чудовищно обошелся с Катрин после того, когда она доверилась ему в беседке возле озера. Бедная мужественная девочка так сильно любила его, что отбросила всякую гордость, постаралась забыть обиду и первой сделала шаг к примирению. А он жестоко посмеялся над ее признанием в любви, его не тронули ни слезы, ни мольбы о прощении. Прощении чего? Того, в чем не было ее вины?

Письмо Катрин открыло ему глаза на многое. Прочитав его, он тотчас бросился к Вирджинии, и та подтвердила слова сестры. Катрин стала бояться его после ночи маскарада, но все же не решилась бежать перед свадьбой, потому что не могла допустить, чтобы над ним насмехался весь лондонский свет. Но самое главное, что она полюбила его задолго до того, как они первый раз стали близки в Мелверн-парке. Катрин так надеялась, что, несмотря ни на какие трудности, они смогут найти общий язык. А вместо того, чтобы пойти ей навстречу, он бросился залечивать свое уязвленное самолюбие в объятиях женщины, не стоившей и мизинца его милой.

Позавчера она постаралась сполна отплатите ему за все. Что ж, ей это удалось. Но он не вправе осуждать жену за этот жестокий урок. Как и за то, что она все это время принадлежала другому. Он сам разрушил их любовь и теперь должен переступить через свою гордость, чтобы вернуть Катрин и добиться того, чтобы она полюбила его снова.

Выехав на небольшую полянку, Джейсон заметил закрытый экипаж, спрятанный в тени деревьев. Сердце его радостно забилось, когда он увидел женскую фигурку, закутанную в красную бархатную шубку, отороченную темным мехом. Он с первого взгляда узнал Катрин. Нетерпеливо расхаживая возле кареты, она то и дело поглядывала на дорогу.

Привязав лошадь, Джейсон направился к ней и не смог сдержать улыбки, когда Катрин в невольном порыве устремилась ему навстречу. Но тут же взяв себя в руки, окинула его с головы до ног холодным, пренебрежительным взглядом:

– Вы просили меня встретиться наедине, и я согласилась, – начала разговор Катрин. – Хотя, откровенно говоря, не понимаю, что это может изменить. Предупреждаю, что разгадала ваши намерения, граф. Может быть, мне следует поделиться своими догадками, прежде чем вы пуститесь в объяснения? Поверьте, этим я смогу сэкономить и ваше время, и свое.

Решив обезоружить жену, Джейсон пустил в ход свою самую обаятельную улыбку.

– Я вижу, ты хорошо подготовилась к нашей встрече, Катрин. Что ж, выкладывай свои соображения. С удовольствием послушаю, в какое чудовище я превратился в твоих глазах за эти полгода.

– А разве вы не самое настоящее чудовище, Джейсон Стенфилд?! – взорвалась Катрин, напрочь позабыв о тщательно заготовленной речи. – Разве вы не заслуживаете подобного сравнения за все издевательства, которым меня подвергли? И за что, Боже мой, за что? Я виновата перед вами только в одном: в том, что пыталась украсть эти злополучные бумаги, не слишком-то нужные вам самому! Иначе вы не отдали бы их герцогу де Сен-Реми как бесполезный хлам!

С яростью сдернув теплую муфту, Катрин расхаживала вокруг Джейсона, осыпая его всеми возможными ругательствами. Но в ответ он лишь терпеливо молчал, улыбаясь все той же дразнящей улыбкой, от которой Катрин приходила в еще большее бешенство. Наконец, решив, что дал ей в полной мере излить весь накопившийся гнев, Джейсон в стремительном порыве обнял жену, запечатлев на ее губах долгий, чувственный поцелуй.

– Ты во всем, абсолютно во всем права, мой милый котенок, кроме одного, – ласково проговорил он, не давая ей возможности возразить или остановить его. – Я приехал в Париж не для того, чтобы заставить тебя платить за мое уязвленное самолюбие. Я приехал, – он понизил голос до интимного шепота, – чтобы попросить у тебя прощения за все причиненные обиды. И еще, чтобы вернуть себе женщину, которую я люблю так, как никогда, никогда никого не любил! Катрин, – воскликнул он, умоляюще глядя на девушку, – пожалуйста, девочка моя, постарайся простить меня! Возвращайся ко мне, будь моей женой, я не могу больше прожить без тебя ни дня!

Вырвавшись из его объятий, она бросилась бежать. Последовав было за ней, Джейсон в раздумье остановился: лицо Катрин больше не выражало ярости, оно выглядело испуганным. И это было хуже всего.

– Катрин, ты что, боишься меня? – спросил он упавшим голосом.