Опасные удовольствия - Лонг Джулия Энн - Страница 41

Вероятно, Колин произнес эти слова слишком напряженно, потому что на лице Мэри появилось упрямое выражение, она сделала шаг назад и нахмурилась, словно размышляя, стоит ли ей за фунт терпеть нечто другое, кроме мягкого флирта. Подумав немного, она снова подняла глаза на Колина.

Черт. Ради информации он готов поцеловать эту девушку.

Колин постарался выдавить из себя улыбку. Сделать это было трудно, учитывая его нетерпение. Упрямство палице Мэри сменилось восхищением.

– Вы помните, в какой именно день он ездил?

– Ну, это, может быть… Точно, это был вторник. В тот день я ходила на рынок и купила любимый сыр Критчли, но он не пришел, и тогда я…

Она много говорила про сыр и про что-то еще, но Колин уже больше ничего не слышал. Теперь он знал: Хораса Пила через день после убийства Роланда Тарбелла в скоростном экипаже, наполненном трупами, отвезли в Марбл-Майл.

Даст Бог, Хорас Пил все еще жив. Но зачем предпринимать такие усилия, везти его в Марбл-Майл на «огненной крылатой колеснице», если его планировали убить? В Лондоне все можно купить, включая убийство. Это убийство было достаточно легко организовать.

Вполне возможно, что они имели дело не со злым человеком, скорее, с… решительным и непреклонным.

Колин вздохнул и постарался прогнать эту мысль, чтобы она не лишила его последней надежды.

– Кому-нибудь известно о работе Критчли, Мэри?

– Знает только моя сестра. Она тоже когда-то работала на миссис Паллатайн. Теперь у нее работа получше. Моя сестра – симпатичная девушка.

– А где она сейчас работает?

– Прислугой в клубе «Меркурий». Нашла себе там любовника.

Колин закрыл глаза, возблагодарив Бога, и, ко всеобщему удивлению да и своему собственному, наклонился и поцеловал Мэри По в щеку.

Мэри прижала пальцы к лицу, словно хотела сохранить этот поцелуй навеки.

– Не рассказывайте Критчли, – прошептал Колин, – и никому не говорите, что видели меня.

– Вы неисправимы, – сказала Мэдлин, когда они отвезли Мэри По к дому миссис Паллатайн и вернулись в парк, чтобы обсудить дальнейшие действия. Мэдлин уже немного устала разговаривать с гробом. Это было абсурдно и жутко.

Сто фунтов. И она бы больше не испытывала этих мучительных эмоций.

– Просто вы тоже хотите, чтобы я вас поцеловал, миссис Гринуэй.

Колин ухмыльнулся, и что-то глубоко спрятанное внутри вдруг пробудилось в ней. Она стремилась к нему и одновременно пыталась сопротивляться этому желанию. Страх и волнение боролись в ней в эту минуту.

– С какой стати я буду хотеть того, что вы так легко раздаете? – холодно поинтересовалась Мэдлин.

– Легко! Этот поцелуй – гарантия преданности и молчания, я надеюсь.

– Неужели вы думаете, что она не похвастается этим поцелуем? Слишком велико искушение.

– Но ей никто не поверит, – довольным тоном ответил Колин. – И Критчли не произвел на меня впечатления приятного парня. Если она расскажет ему об этом, готов держать пари, он плохо это воспримет.

Сто фунтов. Эта мысль не покидала Мэдлин.

– Итак, – сказала Мэдлин вслух, – она сказала, что ее сестра работает в клубе «Меркурий».

– Да.

– Маркус – член этого клуба, – заметила Мэдлин.

– Да, – подтвердил Колин и, собравшись с силами, быстро добавил: – Как и Айзая Редмонд и многие другие. И эмблема на их экипаже – пара крылатых лодыжек, оставляющих огненный след. Я полагаю, что это указывает на скорость. Меркурий – посланник Бога.

– Огненная колесница, – тихо произнесла Мэдлин.

Они позволили себе мгновение тишины, чтобы подумать о том, насколько другой могла бы быть жизнь каждого из них в этот момент, если бы та пьянка в пабе носила обычный характер, а не была похожа на ловушку.

– Хораса Пила той ночью отвезли в Марбл-Майл в экипаже клуба «Меркурий», – подытожил Колин. – Так что мне надо ехать туда.

Марбл-Майл, куда в своей прежней жизни Колин мог добраться в экипаже за несколько часов, теперь можно было считать Америкой, учитывая их нынешнее транспортное средство. Не говоря уже о том, что Колин был беглецом, его разыскивали и он едва дышал в этом гробу.

– Но мы же не можем отправиться в Марбл-Майл вместе с этим гробом и на этой скорбной повозке. Может быть, вам стоит каким-то образом посетить «Меркурий», чтобы удостовериться…

– Четыре дня, миссис Гринуэй, – перебил ее Колин. Он выкрикнул эти слова.

Повисла тишина.

Колин холодно смотрел на Мэдлин, он словно не видел ее. Потом вздохнул, коснулся рукой лба и потер его, будто пытался вызвать джинна из волшебной лампы.

Мэдлин, наконец, поняла, что значили его слова. Осталось четыре дня, и его брат, которого он любит, но который, возможно, и организовал исчезновение Хораса Пила, чтобы жениться на той, которую любит Колин, станет жить жизнью, которая по праву принадлежит Колину.

– Простите меня, миссис Гринуэй, – сухо сказал Колин, – Я хотел сказать, что могу использовать эти четыре дня чтобы задержаться в Лондоне и попытаться найти ответы и, возможно, ничего не найти, или могу отправиться прямо в Кент и Марбл-Майл и, может быть, найти Хораса Пила, и тогда все это… закончится.

В наемном экипаже до Марбл-Майла ехать по меньшей мере полдня. Поездка, чтобы взглянуть на Хораса Пила и вернуться в Лондон, может занять два дня, а может, и больше.

И одному Богу известно, где находится Маттон-Коттедж. Действовать таким образом просто неразумно.

– Тем более что в моем расписании на данный момент никаких других дел нет, – добавил Колин.

Мэдлин задумалась. Как ему удается блистать остроумием, когда все складывается нелепо и тяжело. Она вдруг почувствовала глубокое и необъяснимое волнение.

– Есть еще пустяковое дельце в отношении того, кто пытался убить вас, миссис Гринуэй, и не заплатил вам.

– Я бы хотела, чтобы мне заплатили. Я ведь уже говорила, что мне срочно нужны деньги. – «А еще ванна, – хотелось ей добавить. – Моя комната. Моя одежда. И жизнь, которую я могу снова назвать своей. Мне надо уехать отсюда».

– Говорят, меня оценили в сто фунтов. – Колин поднял голову и спокойно посмотрел на Мэдлин.

Это была проверка, и Мэдлин знала это, хотя его прямолинейность немного удивила ее.

Мэдлин выдержала его взгляд. На фоне зеленых деревьев и лужайки его глаза казались скорее зелеными, чем голубыми, но от этого они не стали менее красивыми. Он все еще сохранял заметную бледность. У него отрастала черная борода, под глазами появились морщинки, но взгляд оставался твердым и ясным. Она не прочла в нем ни вызова, ни флирта, ни тепла.

Он искал ответ на другие вопросы, которые пока не озвучил. Он устал от неопределенности не меньше, чем она.

Интересно, он убьет ее, если она попытается сдать его за вознаграждение? Колин теперь знал о ней одну важную вещь. Никого в целом свете не интересует, жива она или нет.

Мэдлин опустила глаза. Рука Колина была на пистолете, но тело казалось расслабленным, и обе руки, включая ту, что прикрывала пистолет, лежали спокойно. Но это ничего не значит. Она видела, как быстро он может действовать.

– Решайте, – сказал Колин.

Мэдлин смотрела на протянутый ей пистолет, словно он был объят пламенем. Она как во сне протянула руку и взяла его.

Пистолет был немного тяжелее, чем ее собственный. Такой проделает дырку на расстоянии пятидесяти шагов. Теперь Колин Эверси в ее власти.

Ну, более-менее в ее власти, он – шустрый дьявол. Наверное, уже спланировал, как обезоружит ее, если она попытается стрелять.

Жалобный вой мальчика превратился в яростные вопли, он сел на траву и орал во всю глотку, дрыгая ногами. Даже птиц не было слышно из-за этой жуткой какофонии. До них доносились отзвуки его воплей. Для Мэдлин это были отзвуки ее прошлой жизни. Она надеялась, что однажды этот звук появится в ее будущем. Дети. Она почувствовала укол в сердце.

– Я знала, вы преуспели в театральных жестах, – произнесла Мэдлин.

У него дрогнули уголки губ, но в глазах не было тепла.