Опасные удовольствия - Лонг Джулия Энн - Страница 55

Колин, наконец, медленно повернулся к Мэдлин. Он стоял и молча смотрел на нее так, словно только что увидел, поэтому был немного озадачен и обрадован.

– Почему ты не опустила свой пистолет, Мэд, когда солдат попросил тебя об этом? Они могли тебя убить, ты же знаешь.

– Им нужен был ты, Колин. Они сначала убили бы тебя, прежде чем стрелять в меня. Я собиралась стрелять, если бы кто-то из них стал стрелять в тебя.

– Но… они убили бы тебя, Мэд. – Колин нахмурился, – Ты была бы мертва.

– Но я, по крайней мере, сделала бы то, что в моих силах.

«За тебя», – подумала, но не сказала Мэдлин, хотя и сама только что поняла это.

Колин усмехнулся, потому что тоже знал, что она имела в виду и почему сделала это.

Он быстро повернулся, словно не мог смотреть на нее, сунул руки в карманы, как будто не хотел, чтобы они сделали что-нибудь без его ведома, например, прикоснулись к Мэдлин.

Колин долго стоял, хмурясь, и хранил молчание.

– Давай скажем солдатам, что им пора идти, – нарушил тишину Колин и, не глядя на Мэдлин, направился в сторону красных мундиров.

Маркус рассказал семье, что видел Колина, что они нашли Хораса Пила, что Колин постарается вернуться к свадьбе. И потом, хотя в его ушах еще стояли крики веселья и радости и бесконечные вопросы родных, Маркус отправился домой к Луизе Портер.

Он нашел ее в саду, она рвала розы. Голубые ленты шляпки были туго завязаны под подбородком. Луиза твердо усвоила урок, полученный в одиннадцать лет, когда ленты шляпки оказались развязанными. Она выпрямилась и заметила Маркуса, который стоял у калитки, и наблюдал за ней.

– Маркус! – Она улыбнулась и покраснела от смущения.

Маркус улыбнулся ей в ответ, и сердце у него затрепетало. У него даже мелькнула мысль, а нужна ли такая жена, которая всякий раз заставляет трепетать его сердце, и решил, что не сможет побороть в себе желание быть с ней вечно. Трепещущее сердце – небольшая цена за такое счастье.

Но все-таки он должен сделать-то, ради чего пришел сюда.

– Доброе утро, Луиза.

Он поцеловал ее руку, поскольку она – его невеста, и у него до настоящего момента было такое право, и не торопился отрывать губы, потому что, возможно, это был последний поцелуй.

Луиза медленно убрала руку; Маркус надеялся, что ей не хотелось прерывать поцелуй. Ее взгляд излучал тепло, на щеках играл румянец. Маркус подумал, что мог бы поцеловать ее в губы и она не стала бы сопротивляться. Но ему надо было сказать то, ради чего он пришел к ней.

– Луиза, я видел Колина.

Луиза охнула и побледнела. Потом румянец снова залил ее щеки, и Маркусу показалось, что она сейчас упадет в обморок, но она лишь сделала глубокий вздох.

– С ним все в порядке? – Голос прозвучал вполне спокойно. В конце концов, она хорошо знала Колина.

– С ним все в порядке. И все будет очень хорошо. Он нашел Хораса Пила и собирается завтра вернуться домой.

– Завтра? – переспросила Луиза, уставившись на Маркуса.

На завтра была назначена свадьба.

– Завтра, – тихо подтвердил Маркус, но для этого ему потребовалось собрать все свое мужество.

Луиза молчала. Она смотрела на Маркуса, но он знал, что она его не видит сейчас.

– Луиза, я пришел спросить, может, ты предпочтешь не…

– Я надеюсь, он доберется домой, – быстро проговорила Луиза. В ее взгляд вернулась жизнь, она тепло посмотрела на Маркуса и не дала ему больше сказать ни слова.

Маркус все понял. Она просила пока не заставлять ее решать что-то. Не делать никаких заявлений. До тех пор пока она не увидит Колина.

Маркус был рад, что предоставил Луизе право выбора, иначе он не смог бы жить в мире с самим собой.

Он знал, что не проведет бессонную ночь.

– Тогда до завтра, Луиза, – ласково сказал он.

Ему хотелось поцеловать ее, она не спускала глаз с его лица. Но вместо этого Маркус низко поклонился ей, сел на лошадь и поскакал к дому Эверси.

Луиза смотрела ему вслед, пока лошадь не скрылась, за холмом.

Потом ее взгляд переместился на дорогу, ведущую в Лондон.

Эти цифры Айзая заметил во время ежемесячного просмотра бухгалтерских книг. Он замер, не в силах оторвать взгляд от страницы.

Он отблагодарил человека за его усердие и преданность, радуясь, что есть работник, обладавший таким же умом, как сам Айзая. Но усердие Бакстера явно перевесило его ум и грозило потопить обоих.

«Если только, – подумал Айзая, – он не опередит Бакстера. Ох, этот Бакстер!»

Этот умник, будь он проклят, видимо, обратил внимание на дату – день, когда мистер Роберт Белл брал экипаж клуба «Меркурий», и сколько ему заплатили за управление экипажем. И Бакстер увеличил свое собственное вознаграждение. Эти книги были доступны любому члену клуба, и такой умный человек, как Маркус Эверси, уже видел это, в чем Айзая не сомневался, поэтому должен был действовать быстро.

Айзая быстро написал записку, позвонил лакею и попросил тайно доставить ее министру внутренних дел Великобритании, который являлся другом семей Редмондов и Эверси. Так ему было удобно.

Айзая из уважения к усердию и преданности Бакстера отправился домой.

Он подождет, пока солдаты не придут за Бакстером.

Глава 22

Никто, даже грозного вида дворецкий Айзаи Редмонда, не спорил с парой пистолетов, один из которых на него нацелил Эверси, высокий, решительный, но все еще бледный после пребывания в Ньюгейтской тюрьме, а второй пистолет на него нацелила очаровательная, но мрачная и взъерошенная женщина. Потребовалась всего пара слов, чтобы убедить дворецкого сказать им, где может находиться в данный момент Айзая Редмонд. Дворецкий сказал, что Айзая Редмонд сейчас наверху, в своей гостиной.

Мэдлин, Колин и Хорас приехали из Марбл-Майда в Лондон в наемном экипаже. Доехали благополучно. Их не трогали солдаты, не ломался экипаж, и лошади не теряли подковы. Они приехали прямиком в городской дом Редмонда на Сент-Джеймс-плейс.

Оставив Хораса и Снапа внизу в гостиной под недремлющим оком дворецкого, Колин повел Мэдлин на встречу с Редмондом. Колин на мгновение остановился в дверном проеме и уперся рукой в дверной косяк, чтобы сохранить равновесие. Его вдруг охватила страшная усталость. Мэдлин остановилась достаточно близко, могла даже прикоснуться к нему, но не прикоснулась.

Обстановка в комнате успокаивала. Толстые ковры, тяжелые шторы с кистями, которые сейчас были раздвинуты, обтянутые бархатом и кожей стулья и диваны в коричневых, золотистых и кремовых тонах.

Айзая Редмонд стоял у окна и смотрел прямо перед собой. В его позе просматривалась некая меланхолия. Они, несомненно, застигли его врасплох. Это хорошо.

Колин кашлянул, Айзая Редмонд обернулся. Он увидел Колина и Мэдлин и два нацеленных на него пистолета; Айзая Редмонд побледнел и не шелохнулся. Даже выражение лица у него не изменилось. У Колина это вызвало восхищение.

Редмонд молчал, словно лишился дара речи. На Колина произвело бы еще большее впечатление, если бы он иронично поприветствовал его.

И потом Колин пока еще не решил, что сказать. Он увидел на столе с витыми ножками сверкающий графин с бренди и два бокала и направился к нему.

– Бренди, мистер Редмонд?

Бойкое начало. Опять эта чертова привычка быть вежливым. Колин увидел недоверчивый взгляд Мэдлин. Она, несомненно, еще не привыкла к этому. Но бренди – не такое уж нелепое предложение, ведь Колину не хотелось, чтобы Редмонд свалился замертво от шока раньше, чем он услышит от него признание вины. Кроме того, бренди обладает живительной силой, а Колин не пробовал его уже целую вечность.

– Мистер Эверси… – начал Редмонд. В голосе звучали снисходительные нотки, хотя глаза неотрывно следили за пистолетами.

– Я все-таки выпью бренди, – задумчиво произнес Колин. Свободной от пистолета рукой он наполнил бокал, удивившись, что рука не дрожит, и залпом выпил. Но все это была бравада, Колин даже вкуса напитка не почувствовал. Чертовски жаль, потому что бренди великолепный.