Лекции Президентам по Истории, Философии и Религии - Ключник Роман - Страница 353

«Один из главных методов подавления морального духа посредством стратегии устрашения состоит в точном соблюдении следующей тактики: нужно держать человека в состоянии неопределённости относительно его текущего положения и того, что его может ожидать в будущем.

Кроме того, если частые колебания между суровыми дисциплинарными мерами (для общества — кризисами-банкротствами) и обещанием хорошего обращения (для общества — обещаниями вывести экономику из кризиса) вкупе с распространением противоречивых новостей делают когнитивную структуру ситуации неясной (например: удвоим ВВП — неудвоим), то человек теряет представление и уверенность в том, приведёт ли его какой-либо конкретный план к желаемой цели, или же наоборот, отдалит от неё.

В таких условиях даже те личности, которые имеют чёткие цели и готовы пойти на риск, оказываются парализованными сильным внутренним конфликтом в отношении того, что следует делать»,

«физический и психологический надлом, возникает вследствие перенапряжения той части человеческого сознания, которая отвечает за принятие осмысленных решений»(то есть — когда человек окончательно запутывается в неадекватной оценке действительности и его ум, сознание мечется — не может принять правильного решения выхода из бедственной или совершенно неясной ситуации.),

«Есть три отчётливых фазы в отклике и реакции на стресс, которые проявляют большие социальные группы. Первая фаза — поверхностная; подвергнутое воздействию население будет защищать себя лозунгами; это не раскрывает источника кризиса и реального противостояния не происходит — следовательно, кризис будет продолжаться.

Вторая фаза — фрагментация, распад. Это происходит, когда кризис продолжается и общественный порядок надламывается и разрушается. (Когда же эта вторая фаза ставиться определёнными силами под контроль — тогда совершаются «оранжевые», «тюльпановые» и прочие регулируемые «революции»).

Затем следует третья фаза, когда группа населения наконец входит в состояние «самореализации» и отворачивается от инспирированного кризиса. Далее следует слабая реакция, сопровождаемая активным синоптическим идеализмом и отмежеванием»(цитаты из книги Д. Колемана).

В третьей фазе человек становится очень пассивным, неактивным, им овладевает апатия, он устаёт бороться за справедливость и лучшую жизнь, ему надоедают все разговоры о политике и о ситуации в стране, внутри себя человек говорит всему окружающему — «А пошли вы все…» и закрывается от внешнего мира — это как раз то требуемое целевое «хлопанье внутренней дверью», которые мы встречали в технологии «Катехизиса…» 1958 года. Человек становиться пассивным, не оппозиционным и теперь не мешает «рулить» умным демократам страной, обществом, собой — в достижении совершенно чуждых корыстных интересов. Это называется — «тихим технологичным захватом народа, страны».

Пусть тысячи и миллионы вспомнят своё состояние, своих близких и знакомых в 90-е годы XX века. Только после достижения такого успеха в России западные технологи могли творить такие чудеса — как заставить население России в 1996 г. избрать президентом больного и полностью деградированного Б.Ельцина на второй срок при стартовом доверии населения к нему — всего 2–3%…

Как это было и есть в России — человек или спивается окончательно, или «ложиться на дно» и тупо целый день смотрит телевизор или становится на сторону зла — бандитом. И в такой ситуации быть бандитом становиться модным и престижным среди молодёжи, которая уже не думает о научных достижения, или о святости семьи и о её создании.

Преступные группировки, пожалуй, были той прагматичной частью российского населения, которая менее всего попадалась на демократическую пропаганду, надежду, и сурово делала своё бандитское, «пацанское» дело. Небывалое развитие бандитизма в России после начала «перестройки» явилось, бесспорно, прямым следствием «демократических» процессов.

 Самая обычная и повседневная картина: пришёл молодой здоровый человек из армии, первоначального стартового капитала для какого-то бизнеса нет, а в условиях потрясающего демократического выбора — устроиться на работу невозможно, на всех должностей охранников, вахтёров и сторожей не хватает — что ему делать? — Умирать? Отбирать последний хлеб у родителей? — Наверно лучше отбирать не последние деньги у разжиревших демократов или у предпринимателей… Тяжело осознавать реальность, истину как она есть.

Немногие верно оценивают количество и силу бандитов. Примерно с начала 90-х, когда маркетологи оценивали  покупательскую способность населения, то бандитов относили к среднему классу, и считают, что они составляют 10–15% населения России, то есть — 15–20 миллионов людей заняты криминальным промыслом-бизнесом, который их кормит. Причём эту цифру точно не составляют дети, бабушки и дедушки — это одна из самых ядрёных частей общества. Осознайте эти цифры… Когда у нас теперь армия численностью в один миллион…

После горбачёвских чисток и сокращений советских органов КГБ и милиции, бандиты вышли на совершенно другой интеллектуальный уровень своего ремесла, ибо многие лучшие работники этих ведомств приложили свой профессионализм и опыт в этой области, усилив криминальные группировки. Мне пришлось быть свидетелем, когда в 1994–1995 годах, «крыша» была инициатором объединения четырёх средних фирм в одном сегменте рынка для их сохранения-выживания, когда даже сами руководители не понимали и не хотели этого, хотя дела шли у них на спад, ибо их вовсю активно теснили иностранные фирмы. Какому-нибудь примитивному и упрощённому глупцу странно и необычно находить положительное у бандитов. Но увы, — такова реальность, — бандиты неотъемлемая часть нашего общества. И как каждая часть в этом мире содержит в себе две стороны: негативную и положительную.

В России примерно до 2000 г. было ярко выражено три вида власти: первая самая мощная — это власть еврейских олигархов и подчиненной ей официальной власти; вторая — власть криминала, бандитов, которые в отличие от олигархов контролировали страну не как целостность, а на местах, фрагментарно. Эти две первые власти тесно соприкасаются друг с другом — сотрудничают, ибо у первых есть деньги, а у вторых реальные силовые возможности на местах. Третья власть до 2000 г. ни денег, ни возможностей на местах не имела — это слабая, беспомощная официальная власть, живущая на взятках от первых двух. Это об исторической объективности российского бандитского пейзажа.

А для многих русских безработных девушек в «демократический» период спасительный выход откровенно подсказывал фильм «Интердевочка». И от всего этого страна ещё больше хиреет, слабеет и попадает в зависимость тех — кто заказывает русских бандитов и девочек… И лозунгом жизни становятся слова из песни педераста Б.Моисеева — «жизнь одна — пей до дна!» — и эта отчаянность ведёт ещё глубже: к наркотикам и отношению к убийству другого человека в стиле «Тарантино» — как к обыденному мимоходному приключению.

«Весьма актуальной является мысль И.А.Ильина о том, что у России есть и такие враги, «которые не успокоятся до тех пор, пока им не удастся овладеть русским народом через малозаметную инфильтрацию его души и воли, чтобы привить ему под видом «терпимости» — безбожие, под видом «республики» — покорность закулисным мановениям и под видом федерации — национальное обезличение. Это злопыхатели закулисные, идущие «тихой сапой»…» — отметил в своей книге профессор И.Я.Фроянов.

«Для облегчения этой операции разрушается армия, разведка, военная промышленность… И планомерно разрушается народный тип сознания, переделывается под дух “капитализма”» — отмечает И. Шафаревич. Для чего это всё? — Это мы поймём, когда скоро будем рассматривать — какими способами и методами общенародное — государственное добро превращали в частное.

Обратим внимание на очередную обработку мозгов пропагандой российского населения.

«Весьма основательное количество чугуна пришлось на душу российского населения. Сколько его теперь лежит на наших душах!» — говорил о советской коммунистической пропаганде известный российский философ Мераб Мамардашвили. Вначале на мозги и души населения лили свой красный чугун комиссары, политруки и идеологи коммунистической партии, а когда эти умники ушли, — тут же пришли со своим синим чугуном специалисты от демократии: политтехнологи, пиарщики, психологи, психоаналитики и т. п. Умерший в 2000 г. Мераб Мамардашвили успел разобраться и в демократах: